Тучи сгущаются
Шрифт:
– - Всё не совсем так, -- ответил он, -- у нас нет купеческих гильдий в вашем понимании. Те, кого вы называет промеж собой торговцами, суть государственные служащие. Продают они именно то, что им выделят из казны, и закупленное возвращают государству. Хотя, конечно, менять свой род занятий им самим по себе не улыбалось.
Англичане тупо жевали, не в силах понять сказанное.
– - То есть, у вас нет купцов, независимых от государства?
– - спросил наконец Дэниэл.
– - Нет.
– - И что же, нам с чиновниками дело иметь?!
– - А что тут такого?
– - спросил Асеро, -- испанцы имели и им это не мешало.
– - Не в этом дело, -- сказал Дэниэл, -- конечно, при желании и с чиновниками
– - Почему же?
– - спросил Асеро, -- ведь государство надёжнее.
– - Потому что люди, сами сколотившие себе капитал -- это люди активные, умные, энергичные. Я сам такой и тянусь к подобным, -- сказал Дэниэл, -- чиновники же зажаты инструкциями. Да и вообще частная собственность много лучше для создания богатств.
– - Но наша страна богата, а собственников в ней нет, -- ответил Асеро, -- все её богатства принадлежат государству.
– - То есть и поля, и рудники, и корабли в порту...
– - это всё твое?!
– - спросил Бертран, забыв, что по-испански к Первому Инке, как и к любому монарху, надо обращаться на "вы" и звать его "Ваше Величество".
– - Государство ко мне не сводится. Хотя вам, европейцам, трудно бывает понять такие тонкости.
– - То есть всё принадлежит инкам?
– - Для ведения дел вам будет достаточно и такого понимания. Если же вами движет желание понять суть нашего государственного устройства, то тут надо сперва усвоить хотя бы основы нашей философии, а для европейцев это нелёгкая задача. Тавантисуйке трудно представить себе, что где-то государство не заботится о том, чтобы все были обеспечены необходимой для поддержания здоровья пищей, вам же трудно представить себе страну без купеческих гильдий и свободы торговли. Так что в плане наивности вы не лучше и не хуже друг друга.
Дэниэл решил, что лучше сменить тему:
– - Чем рассуждать о всякой мутной зауми, которую принято называть философией, лучше перейдём к делу. Я так понимаю, что у нас вы будете покупать те же товары, которые вы покупали у испанцев?
– - Да почти всё у нас будете покупать, -- сказал Розенхилл, который уже успел изрядно принять на грудь.. ("О боги, каким он будет к концу вечера!" -- с ужасом подумал про себя Асеро), -- Вы, дикари, даже порох изобрести не сумели, руки у вас кривые.
– - Ну порох мы теперь делаем сами, -- сказал Асеро, -- да и руки у нас ничем ваших не хуже.
С этим словами он довольно ловко подцепил очередной фрукт вилкой.
– - Отличаются тем, что пользоваться ими не умеете, -- проворчал Розенхилл, -- до испанцев вы ничего не умели, голыми ходили, человечину жрали.
– - Конечно, прямо так и встретили их нагишом и с человечиной на вертеле, -- ответил Асеро с иронией, -- кажется, даже испанские хроники описывают события несколько иначе, ведь даже грубые разбойничьи души порой поражались искусству наших мастеров. Так что для наших людей не составило большой проблемы обучиться делать часы и прочие сложные механизмы при наличии учителей. Кроме того, мы делаем не только то, что заимствуем, но и сами умеем изобретать. Вскоре вы увидите в нашей стране то, о чём у вас не имеют никакого понятия. Да и собственно торговля нужна нам для обмена техническими новинками, что-то вы заимствуете у нас, что мы у вас.
Дэниэл оценил деловой тон и ответил тоже по-деловому:
– - Однако чтобы понять, что мы можем вас предложить, мы должны понять, чего у вас нет и в чём вы нуждаетесь больше всего, -- но тут нам надо разбираться на месте, ибо в Европе считается, что у вас вообще ничего нет, даже кораблей, хотя конечно, мы видели у вас какие-то корабли на пристани. Вы построили их сами или покупали у испанцев?
– - Мы научились делать корабли сами ещё при Манко. Тогда же мы поняли, что если
сделать их более удобной формы, то хотя торговля будет чуть менее прибыльной, безопасность экипажей возрастёт на порядок.– - Перед Великой Войной у вас и в самом деле были какие-то кораблики, -- сказал Розенхилл, -- но только де Толедо, хоть он и жалкий испанишка, сумел их все на дно моря пустить.
– - Поймите нас правильно, Ваше Величество, -- сказал Дэниэл, -- Мы не хотим оскорбить ваш народ, но факты -- вещь упрямая. Испанец де Толедо разбил ваши корабли -- значит, его корабли были лучше ваших. А мы, англичане, разбили "Непобедимую Армаду" -- значит, наши корабли ещё лучше.
– - Допустим даже что так, -- ответил Асеро, -- но какую причину вы этому видите?
Дэниэл ответил:
– - Причина одна -- уважение к частной собственности. Испанцы её толком не уважают, предпочитая грабёж честной трудовой прибыли, а у вас она и вовсе под запретом. Между тем только она способна развить в человеке ответственность и предприимчивость. И вот наши корабли оказались лучше испанских.
– - Ну что касается наших поражений времён Великой Войны, -- сказал Асеро, -- то хотя наши предки и впрямь не были столь опытны и искусны в корабельном деле, как испанцы, но нельзя же сбрасывать со счетов и фактор неожиданности -- ведь до того Манко сообщили, что конфликт относительно казни проповедников улажен, -- да и есть мнение, что свою роль сыграла и прямая измена, хотя железных доказательств тому нет.
– - Вечная отговорка неудачников, -- вставил Розенхилл.
– - Я не думаю, что вы достаточно сведущи в нашей истории, чтобы утверждать наверняка, что было, а что нет, -- холодно заметил Асеро.
Дэниэл добавил:
– - Конечно, в таких вещах полностью быть уверенным нельзя, это верно. Да только история показывает, что предают именно тех, кто и без того слаб, к сильным же многие стремятся в союзники.
– - Так рассуждают только шкурники и трусы, -- ответил Асеро, -- благородный и мужественный человек не предаёт никогда.
– - Можно сказать и так, -- примирительно ответил Дэниэл, -- но тогда получается, что шкурников и трусов большинство, герои же -- редкие исключения. И это не удивительно, ведь у шкурников больше шансов выжить.
– - Только если они в меньшинстве, -- ответил Асеро, -- племя трусов не протянет и дня, даже слабый противник его легко уничтожит. А что касается "Непобедимой Армады", то причина её разгрома как раз в том, что испанцы поставили прибыль выше всего. Ведь её суда -- это были суда купцов, лишь временно арендованные Испанской Короной. Ну а купцы, гонясь прежде всего за прибылью, скупились на ремонт, и потому суда у них были далеко не в лучшем состоянии. Потому флот вашей родины, для которого боеспособность была важнее прибыли, и оказался сильнее.
– - Я вижу, что Вы, Ваше Величество, очень хорошо осведомлены о европейских делах, -- почтительно произнёс Дэниэл.
– - Разумеется, -- ответил Асеро, -- мы знаем о вас куда больше, чем вы о нас.
Дэниэл почуял чутьём опытного дельца, что дело скверно, и надо на всякий случай быть предельно вежливым. Может быть, Инка понял, что в Англию они не ездили, и все ответы заготовлены заранее. Значит, он не так прост, как казалось поначалу. Но ещё больше его раздражало то, что он не понимал с кем имеет дело -- на вождя дикарей, готового за блестящие бусы отдать хоть землю предков, Первый Инка никак не походил. Он учтив, умён, образован... Но и на европейского дельца он тоже не похож. Похоже, Дэниэл столкнулся с новым для себя типом людей, а значит, надо его сначала изучить, прежде чем рисковать ему диктовать. А Розенхилл слишком уж распоясался, нельзя так, по крайней мере пока. Нужно попробовать нащупать у них слабые места, а это, похоже, не техника. Но что?