Трон
Шрифт:
— Я понимаю, я готов служить, Ваша Светлость, — одними губами прошептал хозяин «Трех дроздов».
Спустя несколько минут троица нежданных гостей покинула ресторан, и Ларсен остался один в своем кабинете. Он сидел, в полном отчаянии обхватив руками голову, и даже не замечал оставленный на столе кошель, набитый золотыми монетами. Далеко, за морем показался край солнечного диска, но соседние дома все еще закрывали его. Впрочем, окна кабинета оставались плотно зашторенными.
В огромном неосвещенном Зале они были одни. Сквозь оконные
Впрочем, ни Винсент, ни Ланс не нуждались в каком-либо освещении. Ланс в расслабленной позе полулежал на Троне, а его брат устроился в придвинутом вплотную к подножию кресле. Они беседовали уже несколько часов, до этого у обоих за плечами был насыщенный событиями день, и будь в помещении сторонний наблюдатель, он бы без труда отметил следы усталости на их лицах. Не ускользнуло бы от его внимания и то, что расположившемуся на жестком пьедестале Лансу неудобно, и время от времени он ерзает и меняет позу. И он совсем бы не удивился тому, что это заметил и старший принц.
— Интересно, сколько ты сможешь высидеть в этом чертовом кресле? — глядя на брата снизу вверх, не без ехидства обронил Винсент.
— Сколько угодно. Кровь — великое дело!
— О-о.
— А ты неплохо осведомлен о недостатках этого сидения, — Ланс постучал по резному подлокотнику. — Признавайся, наверняка уже и сам не раз примеривался?
— У меня, во всяком случае, хватило стыда на то, чтоб делать это в полном одиночестве.
— Хо-хо, ну и каков результат?
Винсент задумчиво посмотрел на брата.
— Отец когда-то давным-давно рассказывал, что этот Трон вырезал один полусумасшедший колдун более пятисот лет назад.
— Ничего не слышал об этом.
Старший брат пожал плечами:
— Не знаю. Я тогда был ребенком и, может быть, чего-то не понял.
Вспышка молнии на мгновение окрасила Тронный Зал в мертвенно-голубой цвет. Лицо брата показалось Лансу голым, туго обтянутым кожей, и он от неожиданности вздрогнул. Винсент заметил это и ухмыльнулся:
— Ты чего глазами сверкаешь?
— Все в порядке, — смущенно буркнул Ланс.
— Это ж надо, какие нервные все стали, — нейтральным тоном заметил старший брат.
— Хорошо хоть ты держишься.
— Сам удивляюсь, как мне это удается, особенно после всех этих ужасов, которыми ты взял за правило пугать меня по ночам в последнее время.
— Ага, — удовлетворенно проговорил Ланс, — все-таки и тебя проняло.
— Да разве тут устоишь?
— Надеюсь, способность рассуждать ты все же не утратил.
— С этим полный порядок.
Снаружи, на фоне черного смутного силуэта внешней стены, вспыхнул огонек и медленно двинулся вправо. «Вечерний обход» — догадался Ланселот и присмотрелся. Начальник караула и двое патрулей, пряча лица в воротники, медленно шли по стене. Бешеные порывы ветра играли с пламенем факела, плащи солдат рвало с плеч. Все трое
были похожи на ползущих по стене и беспорядочно размахивающих крыльями огромных ночных бабочек.— Осень, братец. Это все осень, — негромко произнес Винсент.
— Отец умер осенью. Иногда мне кажется, что в тот момент время остановилось. Второй год подряд все та же осень, будь она проклята!
— Надо перетерпеть, брат. Все проходит, даже сезон дождей.
Ланс вздохнул:
— Наверное, ты прав. Боюсь только, как бы он не прошел вместе с нами.
Винсент слабо пошевелился.
— Это вряд ли. Мы на редкость живучее племя. Неужели ты этого еще не понял?
— Начинаю догадываться. Вот только даже толстокожесть не всегда спасает. Когда-нибудь она сыграет с нами злую шутку.
— Ты отнюдь не толстокож, насколько я тебя знаю. Да и я, смею надеяться, тоже.
— Может и так, но ведь мы не одни.
— Нет, нет, брат, ты не прав. Мы часто ведем себя как дикие звери, но все же… Просто таково наше время. И место.
— Ты сам-то веришь в это?
— Я это знаю. Ведь и мы с тобой только тем и занимаемся в последнее время, что лжем и убиваем. Да что там «в последнее время»! Мы делаем это едва ли не с детства. А за эти дни, что я провел во Дворце, я так изоврался, что уже сам себе опротивел.
— Вполне обычное дело для нас, — вставил Ланс.
— Но ведь ты не гордишься этим.
— Да какая уж тут гордость, — досадливо поморщился младший принц. — Хотя, по правде говоря, с каждым годом меня это трогает все меньше.
— Это ничего не меняет. Муки совести могут терзать и святых и подлецов. Тут все дело в умении бороться с ними.
— И ты надеешься, что то же самое происходит и с остальными?
— Не надеюсь, а знаю. По-другому и быть не может, ведь у нас в жилах течет одна кровь. А значит, и у них случаются такие бесконечные осенние вечера.
— Ночи, — подсказал Ланс.
Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно улыбнулись.
— Ночи, — согласился Винсент, — которые всегда проходят, но никогда не проходят бесследно.
— Есть, брат, такая старая поговорка — в семье не без урода, — вздохнув, заметил Ланс.
— В нашей-то, точно, теперь это совершенно ясно. Но разве не его мы ищем?
Очередная вспышка молнии разорвала низкие облака, и следом прогремел гром. Чуть слышно где-то звякнуло стекло, и в тот же миг по окнам часто забарабанил дождь.
— Добралась и сюда, — прокомментировал Винсент.
— Винс, я давно уже хотел спросить тебя…
— Да?
— Помнишь, ты и Эдвин сумели связаться со мной во сне?
— Конечно.
— Но ведь это совсем не простое дело, а ни ты, ни Эдвин никогда не были особо сильны в магии.
— Никто и не говорил, что это было легко сделать, и потом, что значит «не особо»? Основы этого дела мы все изучали.
— А как вы это сделали?
— Эдвин где-то вычитал рецепт и предложил мне поучаствовать. Что именно входило в снадобье, я точно не помню. Если тебе интересно, я могу спросить у него.
— Я и сам могу, не в этом дело. Меня просто удивляет, что у вас это получились.