Трон
Шрифт:
Герцог снова сел.
— Смерть Лоуна — тяжелый удар для всех, но, не сочтите за цинизм, в ней… то есть в ее последствиях, я вижу один… э… позитивный аспект.
Как всегда, ему удалось заинтриговать собравшихся.
— Сейчас перед нами появилась цель — найти убийцу. Я отдаю себе отчет в том, что он может быть среди нас, и все же предлагаю всю нашу ненависть направить на этого человека. Необходимо найти его и убить, независимо от того, кем он окажется.
— Это хороший повод для объединения, — тут же признал Леонард.
— Но только
— Тебе-то ничего не грозит, — насмешливо сказала Эмилия. — Ты был удивительно сдержан за поминальной трапезой. Да и кто не был?
— Хорошо, — громко сказал Эдвин. — Только меня никто не убедит в том, что мы будем открыто делиться друг с другом добытыми сведениями. И поэтому сразу заявляю, что собираюсь действовать в одиночку. Что, конечно же, не помешает мне выведывать информацию у любого из вас.
— Мы все будем так делать, — согласился герцог. — Никаких обещаний и никаких обязательств. Главное, помнить — у нас одна цель.
— Вот и ладно! — воскликнула, вскакивая со стула, Диана, — я пошла! Леон, ты со мной?
Близнец кивнул и направился к двери, засобирались и остальные.
— Уходим вместе или поодиночке? — насмешливо поинтересовался Филипп.
— Как угодно, лишь бы на своих двоих, — беря факел, в тон ему ответил Ланс.
Все потянулись к двери.
— Ты обдумал, о чем мы говорили? — Ланс вздрогнул от неожиданности, услышав вопрос брата.
— Да, и с многим согласен, но есть некоторые проблемы. Одну из них ты только что очень удачно сформулировал. Как насчет доверия между нами?
Эдвин внимательно посмотрел на него.
— Думай, что хочешь, но ты один из тех, кому я верю. Я знаю, что ты не ударишь в спину, и мне этого достаточно.
Ланс даже несколько растерялся от такого признания.
— Извини, Эд, но, похоже, ты меня используешь самым бесцеремонным образом.
— Верно, — согласился брат. — Мы все используем друг друга, но сказал бы ты эти слова кому-нибудь другому?
Лансу было очень неприятно признаваться себе в том, что брат совершенно прав. Эдвин насмешливо смотрел на него, словно читая его мысли. Потом легонько ткнул Ланса кулаком в грудь.
— Ладно, ладно, успокойся. Поступай, как считаешь нужным, но знай, что всегда можешь рассчитывать на старшего брата.
— Я могу все это передать Винсенту?
Эдвин не обиделся, только помотал головой и коротко хохотнул. Они вышли в жилую часть Дворца.
— Можешь. И заодно передай, чтоб был осторожней.
Ланс встревожился.
— В чем дело?
— Ни в чем. Просто с сегодняшнего дня лучше не давать повода для подозрений. Старик неплохо придумал — натравить Семью на кого-то одного. Вот увидишь, потом окажется, что мы ошиблись и все начнется то второму кругу. И так далее.
— А-а, — только и протянул Ланс.
Он и сам так думал.
Принц медленно отпил из бокала.
— Ну, и как тебе все происходящее?
Сейчас,
пожалуй, впервые за прошедшие после похорон Лоуна две недели он чувствовал себя в безопасности.— Все происходящее? — по своему обыкновению переспросил Винсент. — Что именно, происходящее? Будет лучше, если каждый расскажет все, что происходило с ним за это время. От этого и будем отталкиваться.
— Согласен, я и начну.
Ланс подробно описал свои похождения.
— Ты явно не скучал, — заметил старший брат. — Я не могу похвастаться подобным проворством.
— И все же.
Ланс взял в руки кувшин и осторожно разлил часть содержимого по бокалам.
— Изволь. Прежде всего, я знал о том, что ты наведался в лавку Латиниуса. Тебе удалось осмотреть труп?
— Труп? — удивился Ланс. — Я думал, он сгорел. Там осталось, на что смотреть?
— Осталось. Я послал своего человека, и он исследовал останки.
— Проклятье! — выругался Ланс. — Я думал, что он сгорел полностью.
— Что значит «полностью»? — пожал плечами брат. — Старику здорово досталось, но кое-какие мелочи наводили на размышления. Тебе ведь известно, что Латиниуса пытали, и значит, на теле должны были остаться характерные следы. Мой человек имел особые инструкции на этот счет. Кое-что он даже зарисовал, и вполне определенно можно сказать, что гость, посетивший Латиниуса, знал толк в подобных шалостях.
— Дело нехитрое, — ухмыльнулся Ланс.
— Как сказать, разумеется, не сложно проделать ряд общеизвестных приемов. Но тебе не пришло бы в голову, скажем, воздействовать на болевые точки или инициировать определенные зоны коры головного мозга. Я уже не говорю о прочей экзотике. И под конец едва ли не выпотрошить жертву, при этом, не давая ей умереть.
— О, Боги! — воскликнул Ланс, но тут же успокоился:
— Ты как-то связываешь это с визитом нашего гостя с Востока, так некстати зарубленного бравым бароном?
— Я могу связать это с чем угодно, — надменно бросил Винсент.
— Пожалуй. Ты говорил с приставом Тууром?
— Какой смысл? Он ни за что не скажет нам всего, а возможности надавить на него у меня нет.
— При желании можно надавить на кого угодно.
— Честно говоря, не хотелось бы связываться с герцогом.
— Вот как? Ну, тогда я завтра сам поговорю с генералом… Между прочим, не все относятся с таким пиететом к дядюшке.
Винсент улыбнулся и старательно наполнил успевшие опустеть бокалы.
— Да бог с ним, с дядюшкой, лучше скажи, о чем ты в день похорон шептался с Эдом. Можно было умилиться, глядя на вас.
— Эдвин считает герцога источником всех наших бед — интриганом и детоубийцей.
— И как он обосновывает данную точку зрения?
— Элементарно, — Ланс зевнул и потянулся. — Старик жаждет власти. В ход идут яд, травля, наемники, стрелы и еще много чего.
— Что ж, у него есть основания так думать, — признал Винсент. — Только непонятно, зачем дядя так подставляется.