Трибунал
Шрифт:
Хотя бы до утра. Нужно еще про фон Эрта упомянуть, а то старина точно на него затаит.
— Как ребята? — Яни бросил взгляд на инспектора через зеркало заднего вида.
— Разъехались по домам. Мы практически не общаемся, — признался Йона виновато, кусая губы. — Ирма где-то год назад нашла их для каких-то своих дел. Я пару раз писал им, но мы не особо поддерживаем связь.
— Про Толстяка расскажи, — ехидно произнес д’эви с водительского места и плавно притормозил перед въездом на Главный мост через реку.
— А, да, прикинь, — инспектор рассмеялся, вспоминая. — Ральф в семейный бизнес
— Иди ты. — Кузнечик резко подался вперед от такой новости. — Если вы меня разводите…
— Клянусь святым Мартином. — Инспектор положил руку на сердце, глаза его смеялись.
— Толстяк же вечно ныл, что отец ему жизни не дает. Все собирался по миру поездить.
— Ну, так он с нами и поездил. Познакомился с кучей хороших людей.
— Половину из которых убил, — перевернул все в шутку Нел. Произнес он ее, как и всегда, с каменным лицом, отчего стало еще смешнее.
Машина взорвалась хохотом.
— Проклятье, как мне вас не хватало. — Яни вытер выступившие от смеха слезы.
— Нам тоже, малец.
Йона посматривал краем глаза в окно на дорогу.
— Ты еще фотку его не видел. — Нелин повернулся к парню и пояснил: — Вот там помрешь от хохота.
— Чью?
— Толстяка. Хотя… Какой он Толстяк. Прикинь, он килограмм пятнадцать сбросил.
— Это как?
— Да мы сами в шоке. Прислал фото семейное, а сам тростинка, а не человек. Видать, жена его не кормит… Ну или покоя не дает. — Нел подмигнул, и вся троица снова засмеялась.
Машина выехала на мост, и друзья на мгновение умолкли, любуясь открывающимся видом на речные берега и силуэт города вдалеке. Яни прислонился лбом к прохладному стеклу, вспоминая, как он в детстве с дружками перебегал через мост и уходил на «просмотр мира».
В голове у него все еще крутилась шутка Нелина.
«Познакомился с кучей хороших людей, половину из которых убил», — это ведь и про Яни можно сказать.
Машина кружила по тихим безлюдным улочкам Хайгардена. Здесь все было красивым и образцовым, ровненькие улочки, словно проложенные по линейке, аккуратные богатые домики казались кукольными. Машина преодолела половину центральной улицы, и вот-вот была готова свернуть к дому Яни, когда тот что-то почуял. Одного только взгляда на родной дом ему хватило, чтобы понять — тут что-то не так.
— Нел, — быстро затараторил Кузнечик, — не останавливаемся!
У д’Алтонов Йона бывал всего раз, да и то мельком. Тогда целый день он собирался с духом, чтобы просто подойти и постучать в резную деревянную дверь их старинного особняка. Но в итоге так и не смог даже пройти дальше выложенной булыжником дорожки, ведущей к парадному крыльцу.
Струсил.
Впервые в жизни он тогда по-настоящему предал свою решимость и струсил. Не было никаких разумных причин, чтобы развернуться и уйти, но именно так он и поступил, поковыляв прочь разочарованной походкой.
Сейчас же, сидя в салоне автомобиля, Йона был все еще насторожен, а потому сразу почуял неладное, когда парнишка с заднего сиденья неожиданно приказал:
— Нел, не останавливайся! — И тут же чуть смягчил тон: — Просто кружи по району.
— Понял.
Д’эви виртуозно изобразил объезд несуществующей ямы и плавно покатил дальше.
—
Остановись после следующего поворота, — велел парень.— Лады, — коротко ответил Нелин.
Автомобиль встал под сенью раскидистого вяза, водитель заглушил мотор. И Нелин, и Йона напряженно смотрели на друга.
— Дома кто-то есть, — без обиняков пояснил Яни, поправляя непослушные рыжие волосы. — Отец обычно в это время читает в библиотеке, готовясь ко сну, но окна на втором этаже не горят.
— Может, устал и прилег поспать? — предположил сидевший рядом с водителем Камаль, поглаживая рукоятку трости.
— Вряд ли, — возразил парень. — Два часа чтения перед сном — его неизменный ритуал на протяжении всей моей жизни. Он, на моей памяти, отступал от него лишь однажды — когда мама рожала Мари. А еще… — Он запнулся. — Возможно, мои новые друзья что-то отмочили.
Все было притянуто за уши, но не лишено смысла. Даже если это все бред и парнишка на взводе, это не отменяло того, что постепенно мелкие волоски на руках у инспектора вставали.
— Ну просто отлично, — сказал он больше сам себе. — Похоже, тут недалеко трупы.
— Есть или… — спросил д’эви вытаскивая из кармана оружие.
— И есть, и будут.
Камаль постучал тростью по полу, прислушался к стуку, а затем тихо спросил у Яни:
— Есть у вас вход, о котором никто не знает?
— Через соседский палисадник.
— Идете через него. Я в парадный. Поотвлекаю ребят, если кто есть.
— Вечно тебе надо походить хромым котом перед стаей собак.
— Нел?
— Что?
— Заткнись и делай, что говорю. Потом меня отчитаешь, если не сдохну.
Мари летела сквозь ночь.
Мотоцикл ревел, распугивая случайных свидетелей ее лихачества. Тех, кто еще не успел убраться с улиц до наступления комендантского часа, было мало.
Она свернула на Беккер роуд, оттуда через мост ближе всего к дому. Марианна добавила газу, но едва ли не сразу уперлась в блокпост. Машины досматривались в час по чайной ложке, так что пробка тянулась и тянулась.
Типок в полицейской форме медленно брел от машины к машине и явно наслаждался властью. Он говорил медленно и спокойно, словно с детьми. Объяснял про экстренные меры, которые введены повсюду, но только делал это таким издевательским тоном, что стало понятно — он просто мучает людей.
Мари осторожно подкатилась к заграждению.
— Полиция, экстренный выезд, — произнесла она без приветствий.
— Ну, во-первых, здрав…
— Д’Алтон, — Мари вытащила из кармана документы и ткнула парню в роду, — девятый участок.
— Здесь без досмотра нельзя, приказ…
Чей приказ и о чем, инспектор не узнала. Вместо уговоров она просто боднула этого мерзавца шлемом в лицо.
Хруст.
Парень повалился на асфальт, явно не поняв, что это он вдруг решил прилечь. Ботинок прилетел в живот, затем в грудь.
— Д’Алтон, — произнесла Марианна уже бегущим на помощь офицерам. — Девятый участок, спецгруппа.
Сменщик оказался смышленей, он быстро отодвинул загородку и дал девушке проехать.
Времени было все меньше. Инспектор д’Алтон побежала к мотоциклу, краем глаза заметила, как один из водителей в пробке ей кивнул и поднял большой палец.