Три жизни Тани
Шрифт:
«Ты напрасно надеешься, что твои прежние заботливые хозяева заберут тебя обратно домой: в светлый мир, на мягкую постельку, - хмыкнул про себя Кравен.
– Я вообще не собираюсь быть тебе хозяином, всего лишь владельцем, так что можешь рычать сколько угодно, твоя привязанность мне даром не сдалась».
– Сколько помётов у неё было?
– спросил он у продавца собаки.
– Два. Она в самом расцвете сил и у неё начинается брачный сезон.
– Да, мои ветеринары это подтверждают.
– Рия прекрасно подойдёт вашему кобелю! Она обожает могучих самцов, в прошлом мире у её хозяев были проблемы: она подрала двух сук, проявивших интерес к выбранной ею паре.
«Видимо, хозяева
Продавец виенского шумеха не случайно попался на пути Кравена. Слухи по тёмному миру распространялись быстро, и как только стало известно, что управляющий известного собачьего клуба ищет самку редкой породы, то сразу нашлись ловцы удачи, отправившиеся красть требуемое в светлых мирах. От Кравена понадобился минимум усилий: всего лишь озвучить ту цену, что он готов уплатить. Конечно, цену пришлось назвать немалую, но Кравену очень не хотелось самому оказаться в клетке с Чёрным, так что приходилось жертвовать наличными.
Он высказал вслух тревожащие его сомнения:
– А если именно мой могучий самец её не заинтересует?
– Есть простой способ уменьшить риски: продержите её в одиночной клетке до самого разгара брачного сезона, пока она не начнёт бросаться на всё, что движется, и тогда знакомьте с псом - Рия точно не станет привередничать.
«Виенский шумех - гарант моей безопасности, так что не время скаредничать, - напомнил себе Кравен и уплатил за серую суку обещанное вознаграждение.
– Пока размещу её как можно дальше от вольера Чёрного, а в случае прокола с колхи у меня будет что предъявить Мафину».
Владелец клуба оказался лёгок на помине: на коммуникатор управляющего пришло сообщение о срочном вызове. Перепоручив купленную собаку слуге, управляющий отправился в административное крыло клуба.
– Звали, босс?
– заглянул Кравен в кабинет владельца заведения.
В кабинете кроме его хозяина обнаружилось ещё одно разумное существо: мужчина с желчным неприятным лицом и заметными ушами, указывающими, что в роду мужчины отметились эльфы. Раса ушастых не жаловала тёмные миры, здесь её представители встречались крайне редко: те, кто сумел сбежать из колоний или скрывался от всекосмической полиции. Эльфы ценили природу и живой мир, а в тёмных мирах и то и другое стояло на самой нижней ступеньки ценностей. Эльфы слыли эстетами, поговаривали, что они даже убийства совершают изящно и без лишней «грязи», а в тёмных мирах были в чести кровавые зрелища. Кравен не успел задуматься, что привело полукровку в их клуб, Мафин сам объяснил ему:
– Чёрный отдыхает четвёртую неделю, теряет форму. Надо организовать для него бой, а ко мне поступило отличное предложение.
Управляющий смекнул, что бой предлагают не простой и с заоблачными ставками, коли Мафин готов рискнуть и остаться без вожделенных щенков от лучшего бойца клуба. Чёрный - превосходный боец, но любой бой - это риск проигрыша и смерти. Колхи вряд ли понесла, так что они могут лишиться приличных будущих прибылей от продажи её потомства, но Мафин точно учёл все возможные неблагоприятные расклады. Так что предложение однозначно поступило отличное...
– Десять тысяч мы получаем сразу, эта сумма остаётся нашей независимо от исхода боя, -сказал Мафин, - прибыль от ставок делим как обычно: один к пяти.
«Действительно щедрое предложение, - признал Кравен.
– Десять тысяч - это предполагаемая стоимость десяти щенков, которые еще не родились, но это доход без всякой головной боли: ни проблем с вязкой, ни ухода за молодняком. Полукровка рассчитывает отыграться за счет высоких ставок: его малая часть может дотянуть до десятка тысяч, если бой действительно интересный, с мало предсказуемым исходом. Что же они придумали,
– Что, не догадался?
– ухмыльнулся Мафин.
– Наш партнёр согласен выставить целую свору. Сплоченную, сработавшуюся на совместных охотах, включающую в себя и борзых, и стартеров, и волкодавов, всех вместе - восемь собак.
«Интересный замысел. При таком раскладе многие поставят на свору, невзирая на прежние клятвы. Клуб набьётся битком, весь город будет толковать о бое, как только мы выпустим анонс», - воодушевился Кравен, которого обеспокоило одно:
– Столпотворения на арене не выйдет? Куча мала, в которой ничего не разглядеть, не слишком зрелищна.
– Всё продумано, - потёр руки Мафин, - вы расширим арену втрое, чтобы борзым было где разгуляться, если Чёрный ударится в бегство. Часть зрителей мы переместим из партера на верхний ярус, убрав из трёх секторов собачьи клетки, но вольер Чёрного мы оставим на месте. В рекламных целях.
Мафин жутко оскалился, постаравшись изобразить улыбку.
«Да, предложение у полуэльфа и впрямь отличное», - ответно оскалился Кравен.
– Приводите свору. Мои ветеринары и маги осмотрят всех собак, и до боя они будут сидеть у нас, - обратился Мафин к полукровке и добавил с прищуром: - во избежание сюрпризов.
Полуэльф повёл плечами и неодобрительно дёрнул ушами, заметив:
– Свора сильных, обученных кобелей справится с вашим псом и без всяких сюрпризов. Их восемь, а он один.
«Полукровка прав, - мысленно согласился Кравен.
– При раскладе один к восьми нет надобности мухлевать с магией, допингом и прочим, тем паче, что такой подвох мигом вскроется и расправа с мошенником будет жестокой. Пожалуй, на этот раз я тоже поставлю не на Чёрного».
За те ночи, что они готовились к побегу, Таня научилась чувствовать приближение утра. Рядом с вольерами не было ни одного окна, сквозь толщи стен снаружи не приникало ни единого звука, но ощущение приближающего рассвета срабатывало, как часы. В эту ночь Таня тоже ощутила тревожный звоночек внутреннего будильника, но всё не останавливалась, раз за разом впиваясь в прут. Чёрный тоже пока игнорировал приближающуюся опасность разоблачения: ему осталась самая малость, чтобы перегрызть прут со своей стороны.
Таня навострила уши, вынырнув из подполья: с первого этажа донеслись приглушенные стуки - это пришли первые работники клуба. Прут скрипел и трещал под мощными клыками Чёрного, и Таня предупреждающе пихнула его носом в бок. Пёс заворчал, отпрянул от прута, а потом всем весом навалился на него. Раздалось громкое «хрясь!», и один конец прута отломился от основания клетки и загнулся к каменным плитам пола. Сдержав порыв радостно заголосить, Таня поспешно помогла Чёрному вернуть на место половицу и бросилась поверх неё рядом с широким боком пса. В двери, ограничивающей за поворотом проход в их сектор, уже бренчали ключи.
– Что тут трещало?!
– раздался голос Стира и через миг он сам появился из-за угла.
В длинную шерсть Тани закопалась морда Чёрного и он клацнул клыками так громко, что звук отдался эхом в нише вольера. Таня сообразила, каков план Чёрного, и подыграла ему: с довольным ворчанием повернулась, подставляя ему шею и грудь.
– Шибко громко блох ловите, господин пёс, народ переполошили, - проворчал Стир.
– Я испугался, что на вас бетонное перекрытие потолка рухнуло - был такой случай. Тогда прутья клетки оборвались, не выдержав тяжести, и пса в вольере прибило насмерть.