Чтение онлайн

Возможно так станется, и они смогут на неопределённое время осесть в гипотетической дали от цивилизации - Ройчи таки умел заряжать своими первоначально нелепыми с точки зрения эльфа идеями - ну на кой дракон, они, существа войны, по определению беспокойный народ, должны прятаться от вездесущих и надоедливых глаз разумных для какого-то... отдыха?! Листочек дал согласие по инерции - он-то надеялся компенсировать нехватку шагового импульса брожением по округе, а вот остальные восприняли идею полностью - Ностромо изначально тяготел к оседлости, а неусидчивого Худука просто достала (как это ни парадоксально звучит) опасность и постоянная конфликтность их жизни, ибо где бы они не появлялись, тёмные своим видом неизменно чуть раньше, чуть позже, но обязательно притягивали неприятности. Причём это было повсеместно: и в землях светлых (естественно!), и на территориях тёмных, где всегда не очень жаловали любых гостей, не относящихся к их сообществу, а тем более добровольно-принудительно покинувших свой народ, да и в людских странах тоже всё было непросто - каждый второй, мнящий себя силачом, пытался проверить "на

слабо" колоритных тёмных, и таким образом повысить свой рейтинг.

Иногда Листочку казалось, что именно из-за тёмных Ройчи и затеял этот "поход к морю", так как других резонов самого человека он пока не видел. Поэтому касательно усталости - пусть дракону рассказывает свои байки, а не ездит по его чувствительным эльфийским ушам. Энергии в человеке было хоть отбавляй, по поводу воинской квалификации Листочек вообще бы промолчал - он честно не знал лучшего бойца, нежели его товарищ. Конечно, в королевствах, Лесах и иных землях фигурировали, были на слуху некие имена знаменитых и непобедимых витязей, но эльфу отчего-то казалось, что Ройчи, никогда не любивший афишировать и демонстрировать, и не дай дракон хвалиться или кичиться своими умениями, засунул бы тех воинов, выросших на дрожжах своих земель, за пояс. И это не учитывая неясные для самого эльфа пресловутые возможности "илийского смертника", являвшиеся тайной под семью печатями даже для него, без лишней скромности, близкого друга. Ройчи посчитал возможным частично посвятить в эту тайну лишь гнома, а эльфу сообщил, что тот из-за своей специфической магически чувствительной душевной организации высокорождённого на роль потенциального помощника в чём-то там не подходит, поэтому пусть не обижается, но слышать лишнее ему не стоит. Как он выразился тогда: "В великих тайнах великие печали". При этом он не был по обыкновению ироничным и подразумевающим шутку - абсолютно серьёзен... Вот так. А с Ностромо занимался, но Листочек, случайно увидевший одно из занятий, так и не понял, что это: обычные тренировки боевого мастерства или тренировка по "илийскому феномену", о котором все были наслышаны, но никто толком ничего не знал, что это такое. Эльф подозревал, что даже в маленькой горной Илии после тех памятных событий, когда "королевские стервятники" (а позже - "смертники") отличились, стёрта даже память о тех немногих, готовивших таких... хороших (но не до конца) воинов...

Листочек по обыкновению размышлял об этом уже в пути и не в первый раз. Как выяснилось, приключения папаши и сынка были лишь прелюдией к главному. Всё оказалось намного сложнее. Уединившиеся "собиратели сокровищ" услышали шум боя, происходивший недалеко, и ведомые любопытством, очень осторожно решили прояснить, что же происходит. В итоге они подоспели к самому концу, и увидели лишь, как солдаты в опознавательных знаках королевской стражи, проще говоря, "голуби", добивали обидчиков короля (и лично их) - "грифонов", воинов в зелёных сюрко... Отец и сын зачаровано, с ужасом, не дающим отвернуться, наблюдали, как перерезались глотки сдавшимся в плен и со смехом выкалывались глаза раненым в ходе боя. Проникнувшись происходящим и чуть не напрудив от страха в штаны (выражение парня), папаша не придумал ничего лучше, как... выйти к - по его словам - освободителям. К месту побоища как раз прибыл весьма богато одетый рыцарь, и весь его яркий вид укрепил дворянина в внрночти решения.

В этом месте Ройчи не выдержал и воскликнул:

– Отец твой не только глупец, но ещё и тупой, как самый мелкий драконий гребешок!

Возмутившийся было парень, отхватил по губам и, сграбастанный за шкирку, моментально выдал направление движения. Теперь они и спешили выяснить, что же это за "освободители" бродят ночью тёмными коридорами дворца, вырезая захватчиков. Доверять в такое время кому-либо было бы несусветной глупостью, о чём и сообщил мужчина едва слышным шипением, перемежая слова драконами. Он был зол не на шутку на недавних пленников - благодаря этим недотёпам их тёплую компанию, массажирующую сейчас задницы, могли запросто накрыть неизвестно кто - какая сейчас городская стража бродит по улицам Агробара, человек стеснялся даже представить. И это всё могло значительно осложнить их положение.

Листочек, почувствовавший что-то подозрительное, резко поднял руку, привлекая внимание и призывая к особой осторожности, а потом показал направление, где кто-то есть.

Ройчи, пригнувшись, скользнул вдоль стены вперёд. Там уже маячил в сполохах дрожащих факелов выход куда-то, возле которого застыло несколько фигур в доспехах. Но ещё чуть ближе, локтях в пяти находился ещё кто-то... Дозорный, высланный поглубже?

Наёмник задумался о своих действиях. Караульного можно нейтрализовать - в принципе, это не представляло особой сложности, хотя его товарищи и находились локтях в тридцати практически по прямой видимости, но они внимания в эту сторону не обращали, а здесь была такая темень, в которой они, стоящие на свету, вряд ли что увидят. Но в конце концов, дозорного могли окликнуть или каким-то иным образом хватиться... и не обнаружить. Но подобраться поближе стоило - посмотреть, послушать, понять, что за отряд и кому подчинён. Знать бы, есть ли тут иной коридор, выводящий к интересующему месту, но у наёмника этой информации не было, поэтому он решительно, но аккуратно двинулся вперёд, решив, что "язык" им в любом случае не помешает.

Это оказалось ещё проще - человек сидел за неким выступом в стене и отчего-то смотрел не в сторону коридора, а именно выхода. Он ни звука, ни шороха не успел издать, когда Ройчи, закрыв рот, оглушил его, осторожно отпустил обмякшее тело на пол. Тут к нему присоединился эльф, который два удара сердца пристально рассматривал пленного, потом коснулся плеча Ройчи и указал назад.

Они отнесли бессознательное

тело за ближайший поворот, где их дожидался парень, и только тут наёмник понял, кому он дал по голове. А ведь ему не давал покоя острый замах крови, смешанный с травами! Просто крови последнее время хватало и так, отчего обоняние его не то чтобы притупилось, а просто перестало обращать внимание на подобную мелочь.

Перед ними был гвардеец, освобождённый ими недавно, избитый и раненый. А сейчас... Видно, Его Преосвященство подлатал немного этого королевского солдата и напитал силой или чем-то схожим... Беда с этими бывшими пленными: только отвернись, и они разбегаются в разные стороны подобно тараканам. Всё интересней и интересней - а этот что тут делал?

Ройчи наклонился к Листочку.

– Верни его в сознание.

Тот кивнул головой, нагнулся над гвардейцем и возложил руку на лоб. Спустя пару ударов сердца солдат зашевелился и, негромко застонав, открыл глаза. Видно было, что он человек опытный и, плохо видя в темноте, верно оценил остриё, упирающееся в подбородок, и не издал ни звука.

– Говори тихо, чётко и по существу, - прошептал ему на ухо наёмник.
– Кивни, что понял, - гвардеец изобразил, что требовалось, и Ройчи одобрительно качнул головой - приятно иметь дело с человеком, понимающим тебя с полуслова.
– Кто ты и что тут делаешь?

– Королевский гвардеец, ранен, отстал от своих, - ответил тот спокойно.

Понятно: не зная, кто его пленил, он решил совместить правду и ложь. Но времени разводить долгие разговоры не было, поэтому Ройчи напрямик объяснил ему, что они - это те, кто освободил его в числе прочих, и если тот внятно не объяснит своего здесь присутствия, то его попросту прирежут, как вражеского шпиона.

Пленный на удар сердца напрягся и выдал вопрос:

– Кто ещё участвовал в освобождении?

– Кто-кто, - нетерпеливо пробормотал наёмник, понимая всё же, что тот, верный присяге, таким образом пытается убедиться, что они - не враги.
– Там был маркиз РоПеруши, парочка судиматцев и ещё кто-то. Ах да, не считая вот этого эльфа, что горячо дышит мне в затылок.

– Достаточно.

Упоминание эльфа сразу успокоило гвардейца, и он, вздохнув, объяснил своё здесь местонахождение. Оказывается, ему не понравилось поведение известных дворян, которые вели себя, грубо говоря, словно у них не только шапка горит, но и под задницей припекает. И вот, не взирая на своё ранение, он решил последить за ними, так сказать, во избежание. Поняв, что это банальный делёж награбленного, успокоился, и уже собрался возвращаться, кода и до него донеслись звуки схватки: лязг оружия, вопли, и он, следуя в кильватере осторожно пробирающейся вперёд парочки, решил проконтролировать их действия. К сожалению, пожилой дворянин оказался идиотом, и вышел к неизвестным солдатам. Слава Единому, он оставил на месте младшего со всеми неподеленными сокровищами, видно, с указанием, в случае опасности уносить ноги. А сам гвардеец остался наблюдать за развитием событий. К сожалению, после эффектного выхода к ним человека, неизвестные выставили на входах посты, и что там теперь происходит, он не знал, подойти ближе тоже не мог из опасения привлечь ненужное внимание. Но крики боли он слышал явственно, и это наводило на определённые размышления: возможно это добивают "грифонов", а возможно, что...Ройчи сухо перебил его сообщением, что мальчишка с ними. На что гвардеец спокойно ответил, что почувствовал третьего, но не в силах узнать, кто это, решил не обращать внимания.

Ройчи отозвал в сторону Листочка.

– Что делаем? Не нравится мне эта стража, выкалывающая глаза.
– Эльф лишь поджал губы - распространяться о людской жестокости было бессмысленно, ибо на это были способны и высокорождённые, не говоря уж об остальных. Когда жизнь не ставится ни в грош - это очень плохо.
– Но с таким же успехом этот отряд может принадлежать и сторонникам короля... бывшего короля, мстящим за своих подло погибших товарищей.

Листочек вновь промолчал. Последнее время он вообще разговорчивостью не страдал, так как много чего ему не нравилось, начиная от их идиотского положения не пойми кого в этом муравейнике умирающего дворца, где слишком много желающих им зла, неприятного ощущения замкнутого пространства и молчаливых давящих каменных стен, с равнодушным любопытством наблюдающих за их метаниями, до вызывающего поведения человека, накаляющего и так непростую обстановку в их жиденьком отряде. Эльф понимал, что при всей браваде, его товарищ просто очень обеспокоен происходящим и перекосы его поведения - это следствие шаткости их положения. Но всё равно надо держать себя в руках, а не хамить всем подряд, включая дворян и престолонаследников этого зависшего на краю пропасти королевства. Поэтому он, Листочек и предпочитал отмалчиваться, дабы за каким-нибудь словом не проскользнуло недовольство и таким образом не усугубило положение ещё больше. Возможно это и не совсем верная позиция по отношению к другу, но принимать иную у него не было ни сил, ни желания. Пока что первая цель - вырваться из каменного мешка и вытащить Оливию... ну и, возможно ещё кого-то. А в их силах и изворотливости, изобретательности человека он не сомневался.

Пока они предавались пустым размышлениям, за них всё решилось. Соседний, перпендикулярный коридор, именно который выходил в помещение, где происходила схватка, наполнился гулом голосов и светом факелов.

Они осторожно выглянули и увидели идущих в их сторону пехотинцев в тускло поблёскивающих доспехах, в сюрко и плащах с изображением сизой птицы, с обнажёнными мечами и алебардами. Несмотря на относительное единообразие амуниции, солдаты не походили на строевое подразделение, и вид имели скорее разбойничий, нежели приличествующий страже. Причём повинно в этом было не участие в схватках, а обыкновенное человеческое разгильдяйство: шлемы набекрень, расхристанная небрежно висящая одежда.