Чтение онлайн

— Подожди Нинок, — сказал я ей, после лекций. — А лучше давай как-нибудь вечерком зайдёшь ко мне, когда Кольки не будет.

Вот ведь намеренно нахамил ей, чтобы она обиделась и на какое-то время оставила меня в покое. Я же собирался проследить за Хацкевичем. Куда-то он выходил ровно в полдень, по местному времени и пропадал около часа. Странно — следовало выяснить, а лекции как раз закончились без пяти двенадцать. Поэтому по-быстрому отвязавшись от настырной девушки, я рванул за физруком.

Идти пришлось недолго. Стоило мне выйти из университета и дойти до

первого переулка, как я получил в нос. На ногах устоял и ошарашенно взглянул на Вадима Антоновича, который укрылся в этом переулке.

— Какого хрена тебе надо Кирьянов? — спросил он недовольно. — Мечтаешь, значит, реванш взять?

Я потёр переносицу. Крови вроде не было, хотя прилетело мне знатно. Подумал, а что сказать-то физруку? Светиться мне было нельзя, насчёт этого у Марселя были строгие инструкции.

— Ладно, — зло бросил Хацкевич — Доставлю тебя куда надо, значит, и там разберёмся.

Уличная драка, это сами понимаете, не спарринг на матах. Здесь можно и нечестными приёмами побаловаться. Пропустив от Хацкевича пару ударов, я исхитрился и ударил его со всей дури, ногой в подколенную ямку. Мой любимый «дворовый» приём. Называется «хромой лось». Физрук скрипнул зубами и упал. Я, не теряя времени, подскочил к нему и зафиксировал.

— Так что? — спросил я. — Куда ты меня хотел отвести? Колись, быстро!

Хацкевич злобно сипел, но даже не собирался говорить. Я уже собирался поставить ему колено на грудь, но сзади раздался крик:

— Эй ты! Быстро отойди от него!

Вздохнув, я выругался про себя. Твою ж мать. Всё время забываю, что город растёт и всё больше становится похож на обычные советские города. Вот уже месяц, как в Новом Ленинграде появились регулярные милицейские патрули, но сейчас милиционер был один. Впрочем, это ничего не значило, я не собирался оказывать сопротивление родной милиции. Не стоило вступать в конфликт с органами правопорядка, особенно на ровном месте. Они и так, нас, разведчиков, недолюбливают, так чего же лишний раз их злить.

— У нас небольшой конфликт вышел, товарищ милиционер, — сказал я, медленно поворачиваясь и держа на виду руки. — Поспорили, погорячились. Но сейчас мы всё выяснили и больше не будем.

Интересно, как воспользуется ситуацией Вадим Хацкевич? Обратится к милиционеру, попытается убежать?

Но он молчал. Я окинул взглядом подошедшего милиционера. Лицо под шапкой, да ещё и прикрытое шарфом, разглядеть не удалось, но заметил, что сотрудник правоохранительных органов был невооружён. Вернее, табельный пистолет не покинул кобуры. Это он зря. Мало ли кто на пути встретится.

— Всё равно отойди… — начал он и осёкся. — Валера, ты?

— Лёха? — удивился я, опознав милиционера, чей голос мне показался знакомым. — Какими судьбами? С чего вдруг тебя потянуло служить? Ты же хотел в родной колхоз вернуться после службы.

Алексей Свешников, мой сослуживец, но не по спецназу ГРУ, а по космодесанту. Он летел с нами на Кадмию и должен был спускаться вместе со мной, в составе группы Гриценко. Но майор Фролов приказал отправить вместо него Новикову. Думаю, Лёха был очень рад тому,

что не оказался в тех проклятых капсулах. Или нет. Кто его знает, что он там себе думал по поводу этой операции, где погибло под девяносто процентов личного состава, но зато задача оказалась перевыполнена.

— Да пошёл в милицию после армии. Знаешь, Валер, в колхозе скучно, после того как космос повидал, — пробормотал он. — Служил в областном центре, в Свердловске, а потом предложили сюда перевестись. Здесь и квартиру сразу обещали и перспективы, особенно если в школу МВД поступлю.

— Ага, — кивнул я. — Молодец. А я тут учусь в Физтехе, а в сугробе наш физрук валяется.

Насчёт сугроба я преувеличил. Весна уже даже на Земле началась, а у нас и подавно. Хацкевич просто лежал на тротуаре и пытался встать.

— Сурово у вас, не забалуешь. Интересно, что вы с ректором делаете, когда поспорите? — согласился Свешников и хотел было развить эту тему, но бросил взгляд на часы. — Ой Валер, давай вечером встретимся, у меня смена заканчивается в семь, посидим, повспоминаем. Блин, тебя так наши отцы-командиры крыли, когда ты от нас в разведку перешёл!

По всей видимости, лицо у меня сильно перекосилось, так что Лёха отшатнулся.

— Об этом никто не должен знать, — буркнул я, кивая на Хацкевича. — Особенно всякие подозрительные личности.

Свешников пригляделся к поднимающемуся с тротуара физруку.

— Так это не подозрительная личность, а помощник нашего особиста! — обрадовался он. — Валер, ты его не знал, его прислали после того, как ты на Кадмию улетел. Ну когда нас перебрасывали на Землю, там ещё много наших погибло и майор…

Вадим Хацкевич очень грязно выругался, и я его прекрасно понимал.

— Знаешь древний анекдот, про два любопытных глаза, которые встретились в одной замочной скважине? — спросил я у физрука и повернулся к милиционеру. — Лёха, извини. Сегодня не получится. Давай телефонами обменяемся и потом созвонимся, договоримся.

Растерянный донельзя Свешников оставил свой номер и попрощавшись ушёл, даже забыл напоследок сделать нам строгое внушение, хотя бы.

— Кирьянов, значит, мать твою, ты же тот самый сержант Кирьянов, — ругался сквозь зубы Хацкевич. — Обожаю родную контору, секретность — свои не знают, зато посторонние мильтоны в курсе.

— Я тоже в восторге, товарищ помощник особиста, — хмыкнул я. — Пионерам в Рязани, могу рассказать про свой героизм, а вот однокашникам, фигушки, режим секретности.

— Это не без основания, — кивнул Вадим. — Здесь по Физтеху, какой-то халлдорианский шпион шастает.

— В курсе. Мне приказали его вычислить, и я подумал на тебя.

— А я, значит, тебя подозревал. Ещё думал — то ли борзый, что такую фамилию взял, то ли тупой.

— Я скорее и тупой, и борзый, иначе бы не влип во всё это, — вздохнул я. — Ладно, чего здесь стоим треплемся? Пошли куда-нибудь… и, кстати, ты куда каждый полдень сваливал на час?

— Обедать, здесь кафе открылось неподалёку. С претензией на элитарность, но кормят качественно и по кошельку не бьёт. Туда и пойдём.