Чтение онлайн

Управление ГФП, Минск — спустя некоторое время.

— Что ж, коллеги, начнем подводить итоги наших усилий, — устало оборонил Ланге, массируя пальцами виски, — пожалуй, начнем с младших по возрасту. Прошу вас, Золле.

— Как удалось выяснить моим людям — примерное место дислокации наши диверсантов — район Пружан. По неподтвержденным сведениям — довольно многочисленны, хорошо организованны и вооружены. Имеют своих осведомителей среди населения, что объясняет их способность исчезать и появляться вовремя. В целях повышения маневренности разбиты на отряды, состоящие из специалистов разного профиля. Пока у меня на этом все — не хватает более детальной информации.

— После стольких месяцев блуждания со связанными глазами — это большой успех, мой мальчик, — закивал со своего места Талленбаум.

— Позволю себе продолжить, — взял слово шеф жандармов, — за прошедшие недели нам удалось наладить

четкое взаимодействие между сводными оперативными подразделениями, добиться того, чтобы они свободно ориентировались в районах действий, как своих, так и соседей. Из средств усиления, выделенных нам, сформированы мотоманевренные группы, размещенные в Гродно, Бресте, Тимковичи, Пинске, которые по тревоге выезжают на помощь. Далее, из числа русских дезертиров, выявленных СД и КРИПО, организованы железнодорожная и вспомогательная полиции. Из прежних полицейских мы отобрали наиболее сообразительных, и достаточно смелых — для засылки агентами к партизанам и диверсантам.

— Хм, мне особо похвастаться нечем, друзья мои, — вздохнул Готлиб, — единственное, что мне удалось найти среди кучи фактов — это фантастическая удачливость наших противников. Вы вспомните — за все это время ни одна их акция не завершилась неудачей.

— Это как так? А уничтожение снайперов? — удивился Лемке.

— Ребята полковника Гейдриха тщательно осмотрели место засады, и обнаружили следы присутствия других людей, не найденные раннее — укрытие-лежка для одного человека, места засады еще нескольких. На основе этих данных у нас появилось предположение, что на самом деле было три-четыре двойки-тройки снайперов, страхующих друг друга… Так что, мы только рубанули по кончику тела зверя, если так можно выразиться.

Наступившую тишину взорвала резкая трель телефона. Трубку снял начальник ГФП.

— Да. да. слушаю… — по мере разговора он бледнел на глазах…

— Понял, никого к остаткам орудия не допускать, — бросив трубку на рычаги, он нажал кнопку вызова секретаря. Едва тот открыл дверь кабинета, готовясь войти — Ланге крикнул ему — Тревога по плану «Ц»

— Поступило сообщение — наши неуловимые вновь объявились — из тяжелой гаубицы уничтожен ж\д мост у Бреста в момент прохождения эшелона с горючим для ТГ Клейста. Разнесены два аэродрома — подскока и истребителей, передаваемый бомбардировочной эскадре. И кстати — орудие уничтожено заранее заложенной взрывчаткой.

— Куча слоновьего дерьма! — общее мнение выразил потрясенный начальник жандармерии…

Пока все готовились к дальнему маршу, я решил ослабить грузопоток на автодороге Брест-Пинск, параллельно которой нам придётся идти. Моя ненаглядная Б-4, к сожалению, была обузой в этом походе, и я решил дать ей умереть КРАСИВО. Собрал небольшой отряд, с нами вызвался идти и «трехкубовый». Выдвинулись на Круппе и двух Ворошиловцах с раздельнозацепленной гаубичкой, переодевшись хорватами. Брест пришлось объезжать. Оказывается, трехкубовый неплохо говорил по-немецки. В двух местах ему задавали какие то вопросы и он на них отвечал. Расположились мы выше моста по течению метрах в пятистах и стали изображать остановившихся на привал. Любопытствующему патрулю практически на пальцах объяснили что будем здесь ночевать. Сами в это время стали рассматривать идущие через мост поезда. На наше счастье, немцы заложников на паровозы сажали уже в Бресте. С наступлением темноты, Ворошиловцы ушли на базу, а мы принялись за сборку системы. Провозились до двух ночи. Мост хорошо освещался, а нас от наблюдения скрывал высокий камыш. Вот показался поезд. Приказать сначала рассмотреть его я не успел. Первый выстрел, и сразу прямое попадание в опору моста. Девяностокилограмового фугасного снаряда оказалось вполне достаточно, чтобы снести обе колонны этой опоры. Эшелон рухнул в реку вместе с полотном моста. Второй и третий снаряды были положены в район расположения охраны на нашем берегу. Четвертым мы зарядили только снаряд, и не стали его досылать. Туда же, в зарядную камору аккуратно поместили гранату с выдернутым кольцом, прижав закрывающимся затвором скобу. Теперь при попытке открыть затвор произойдет неслабый бабах. Попрыгали в зенитку и очень быстро уехали оттуда. Несмотря на моментально поднятую тревогу, нас не нашли, потому что искать начали сначала в стороне крепости. Видимо подумали на недобитых защитников. К девяти утра мы были уже на базе. Ворошиловцы также добрались без приключений.

Ну а потом, когда Саня с разведки вернулся и про найденный им аэродром рассказал у меня мысль появилась. Взять с собой мину на шасси Т-2 пройтись до Кобрина где я аэродром нашел и ее там взорвать на его территории. Особо большого шухера не должно после этого быть — решат что сумасшедшие русские в танке и погибли при взрыве. Потом пойти к Пинску где Саня еще один аэродром нашел и побузить там. А на обратной дороге снова у Кобрина на складе

ГСМ шухер устроить.

После чего изложил идею Сане. Он согласился и мы пошли к Карбышеву. ГБшники конечно были против по началу, но мы их таки убедили как и генерала. Тяжелее всего было убедить Аню что она не может в этот раз идти со мной но справился.

В рейд шли на немецкой технике и в немецкой же форме. До аэродрома добрались ночью. Т-2 всю дорогу провел на буксире. А машина с управляющей им аппаратурой все время была под охраной одной тройки и одной четверки. До рассвета вели разведку. Самолеты точно конечно не считали но штафель «худых» и с десяток бомберов насчитали. Потом присмотрели место для управляющей машины — чтоб ее не так уж и видно было а оператору был виден Т-2 на всем протяжении его будущего маршрута. А на рассвете началось — на территорию аэродрома ворвался Т-2 и на полной скорости рванул по направлению к складам ГСМ и боеприпасов от того места где он ворвался на аэродром они были в одном направлении. На аэродроме поднялась тревога но из винтовок танк не остановить а зенитки не успели перенацелить до того как двойка достигла того места где после ее подрыва должны были загореться а потом рвануть следом и БК соложеное возле самолетов (видно к вылету готовились) и горючка. Что и получилось — сначала рванул танк разбрасывая вокруг себя напалм и заранее подрезанные куски бронекорпуса. «Все таки Старинов с Фалангером это сила» — мелькнула мысль при виде того как на аэродроме возникло море огня. То горючее что было в бочках возле склада тоже загорелось и бочки начали взрываться одна за другой увеличивая площадь пожара и разлетаясь в разные стороны иногда попадая на крыши строений или в стоящие самолеты. Сам склад ГСМ тоже загорелся. Нескольким самолетам тоже досталось и они загорелись. А когда мы уже продолжили марш по намеченному маршруту в сторону Пинска один за другим прогремело еще два взрыва.

Дорога к второму аэродрому ничем необычным не отличалась. Несколько раз встретили посты на дорогах (поскольку шли по второстепенным то постов было мало и они были расслаблены). Но знание немецкого, немецкая техника и форма в сочитании с добытыми недавноразведкой образцами пропусков и взятыми у убитых до этого немцев документами помогли их преодолеть без проблем. Единственное что их интересовало почему мы не по главной дороге идем. На что я говорил, что отстали от своих а так мы их быстрее догоним срезав угол.

Мы уже отошли довольно далеко от аэродрома, когда нас догнал звук двух сильных взрывов, последовавших один за другим. Против нашего ожидания, погони не последовало, как и засад на дороге. Мы были приятно удивлены. Движение на дорогах было гораздо слабее обычного, но мы проложили свой маршрут к Пинску все равно в стороне от транспортных артерий. Дошли до окраины города только к утру. По пути уничтожили малочисленный пост не совсем понятного назначения на дороге, которая вела поперек основного грузопотока. Почитав документы убитых на посту гитлеровцев, Олег, пожав плечами, хмыкнул:

— Австрийцы…

— Свежак наверное…. Непуганые.

А на аэродроме нас ждало любопытное зрелище. Прямо перед нами небольшая группа пленных, человек тридцать, готовила позиции для шести ахт-ахтов, стоявших тут же еще зацепленными за грузовики Татра-111. Обещанных «мессеров» на поле не было, зато присутствовало около полусотни Хейнкель 111-ых, стоявших двумя строгими рядами без тени маскировки. Видимо только что приземлились. Колонна машин аэродромного обслуживания покидала площадку по дальнему от нас краю. Артиллеристы сидели вблизи одного из тягачей и слушали какого-то гражданского с повязкой на рукаве. Минут через десять мы подъехали к ним метров на сто. На появление четырех танков связного БТР и транспортера никто не обратил особого внимания. Нас воспринимали, как шумное недоразумение. Не торопясь, вразвалочку в нашу сторону направился часовой.

— Опять нам предъявят неспортивное поведение — проговорил я в рацию — Работаем по толпе пулеметами по моей команде. Затем «четверки» идут по хвостам самолетов, «трешки» прикрывают.

— Постарайтесь не задеть наших — дополнил Олег.

— Огонь! Вперед, марш! — взревели моторы и танки синхронно рванули вперед.

Треск пулеметов, недоуменные взгляды немцев. А дальше весь мир вокруг оказался заполнен скрежетом дюраля по броне четверки, в которой я в этот раз пошел в рейд. Да, метод полковника Баданова оказался действительно высокоэффективным. Два Т-IV прошли по хвостам бомбардировщиков, превращая те в куски скомканной фольги. Не смотря на опасения Соджета, гусеницы выдержали это издевательство. Вот ряд самолетов кончился и я получил возможность оглядеться. Освобожденные пленные уже грузились в тягачи, притащившие зенитки под руководством наших парней из машин связи и телеуправления. «Трешки» долбили куда-то в сторону леса. Рядом встала вторая «четверка», из неё показалась голова командира. Он явно еще не отошел от скрежета, поэтому кричал очень громко: