Чтение онлайн

— А щитки в клетку есть?

— Есть!

— Это хорошо! Я потом меняться буду. А крови я не боюсь. Я вон даже бинты стирать помогаю… А Вы мне потом еще щитков привезете?

Подбежал посыльный

— Товарищ лейтенант, вас товарищ генерал-лейтенант в штаб вызывает! Срочно.

Пока я шел к штабу, меня перехватил наш спец по железным дорогам:

— Саня, у нас с ж/д не все гладко теперь!

— Что случилось?

— Немцы через три дня запускают движение Брест-Пинск по своей колее. Теперь станции в Кобрине не будет. Да и еще, сажать собираются заложников на паровозы. Человек по десять. На надколесные трапы — и котел прикрыть и чтоб мы видели.

— Докладывал?

— Да, прямо перед приходом первой группы.

Я сам только перед ними пришел.

— Как тут вообще?

— Самолет прилетел.

— Какой? Зачем?

— Не знаю, сразу к генералу пошли. Он, говорят, сам встречал.

Когда я вошел в штабной блиндаж, взгляду открылась следующая картина; в двух дальних углах за столами сидели оба Олега и что-то писали. Рядом с каждым из них стоял энкаведешник со шпалой в петлицах. В середине за главным столом сидел сам Карбышев и с ним двое из той же конторы — один с тремя шпалами, второй с ромбом. Не успел я и рта раскрыть, как мне приказали сесть и дверь закрылась. Даже закрывающий дверь был немаленьким чином для этой работы — аж три кубаря!

— Здраввствуйте, товарищ Букварь. — заговорил со мной «ромб»

— Здрасте! Товарищ… Извините, не знаю званий в Вашей организации.

— Ну я наслышан что вы шестьдесят лет тому вперед тоже имели отношение к нашей организации?

— Ну не совсем. Тогда был короткий период, когда ПВ выделили в отдельную службу, правда вскоре вернули…

— Вот и хорошо! Тогда продолжим!

— Где Вы были…. января 2009 года? — задал вопрос «трёхшпальный»

— Дома, потом на работе, а потом… здесь и в сейчас.

— Служить Родине будем?

— Так по возможности этим и занимаемся…

— Возьмите два листа. На первом напишите автобиографию. Прошу честно, мы проверить не сможем, а вам на будущее в мирной жизни легенду поправдивее сделать поможет. А на втором опишите персональный боевой путь, после 22-го июня. Ваши друзья уже занимаются этим. Но оторвем их. Товарищи, заполненные рапорты жду до вечера, автобиографии до утра.

— Пройдите сюда, товарищи, присядьте за общий стол — вновь заговорил «ромб» — Для нашей страны наступило тяжелое время. Как уже мы выяснили с помощью ваших друзей и вашей техники, война окончится не скоро. Будет много жертв. Чтобы приблизить победу, вы уже сделали немало, а можете еще больше. Насколько ваша помощь будет успешной, зависит в первую очередь от вашего желания. Вам интересно, что происходит сейчас на фронте?

— Конечно! — ответили мы в один голос.

— Не без вашей помощи, наши войска остановили ГА Центр на подступах к Смоленску. Немец выдохся, но сил у него очень много. Отступление соседних фронтов тоже замедлилось.

— Товарищи командиры! — вновь заговорил «ромб» — на сегодня можете быть свободны в пределах лагеря. К вечеру жду документы. Завтрашние можно тоже, если успеете.

Только я по прибытию в лагерь из «коробочки» вышел как ко мне посыльный подбежал, сказав чтоб я к Карбышеву зашел. Ну надо значит зайду. Вхожу туда, а там кроме генерала еще двое. И оба незнакомы.

— Медведь Олег Евгеньевич? — спрашивает майор. — Я же Ярошенко Алексей Владимирович

— Не совсем — говорю.

— То есть?

— Фамилия не моя.

— А, а почему, если не секрет?

— Так тут все просто сейчас, где-то мой прадед с братьями в этом времени воюет, вот и поменял я ее, чтоб не смущать их буде так выйдет что встретимся.

— Ясно ну тогда пишите.

— Что??

— Биографию, как там так и тут.

Ну написать не проблема сел и пишу. Только дописывать стал, как Док пришел и его тоже писать усадили.

После того как с большой земли прилетели «проверяльщики» они пошли к Карбышеву. Среди них был один, кто знал генерала лично.

После того как Карбышев рассказал о нас проверяющие спросили не «засланные ли мы казачки»

на что Карбыщев положил перед ними документы убитого Гудариана и рассказал о прочих наших похождениях предъявив в довесок еще и останки Евы в виде ее шасси.

После чего сомнения у НКВД осталось только в нашем появлении из будущего. Но на это им было предъявлено несколько мобильников и ноутбуков. Которые при существующем уровне науки было невозможно создать. А информация на ноутбуках содержала, в том числе настолько секретную (на данный момент) информацию которой у врага быть не могло. Что в сочетании с видео техники будущего и ее чертежей и описания тоже исключало всякие сомнения.

А после совещания я пошел к Т-35-ому. Достал оттуда шпагу с мушкетом. Думал сначала обе вещи Олегычу впарить, но тут вспомнил о Нике и положив мушкет пошел сначала шпагу дарить.

Ника же как увидела что я ей принес так обо всем забыла. Даже не заметила, что я попрощался и ушел — все шпагу рассматривала.

А я пошел за мушкетом и к Олегычу. Хотел подарить мушкет, но его в мастерской не было, равно как и Петровича. На мой удивлённый вопрос «А где они?» мне ответили, что они ушли в набег на какие-то механические мастерские за нужными запчастями и деталями. И ушли как раз перед прилётом товарищей из НКВД. Заодно хотели испробовать сделанные по чертежам с ноутбука противо-поездные мины «нахалки»… Но я не расстроился — написать записку и положить презент на видном месте было даже безопаснее. Что я и сделал а в записке написал — «это тебе презент от благодарных китайцев! Владей на здоровье. Это твоё новое табельное оружие. Будешь теперь с ним воевать».

Увидев мушкет, я тоже догадался, чей подарочек… Посмотрели с мужиками, даже пару раз стрельнули из него ослабленным зарядом, почистили и повесили на стенку рядом с древней Ли — Энфильдовской снайперской, «Арисаками», «Шошем» и берданками. После чего я сказал, Соджета больше в мастерскую не пускать, а то неизвестно, что ещё он притащит в следующий раз. А потом мы занялись перестволкой второго Гочкинса, таким образом у нас получалось два пулемёта под наш патрон, а весь родной боекомплект можно было отдать для того Гочкинса, что в штабе стоял. А Петрович тоже воплощал идею, потыренную мною из «Карибского Шизиса», который я читал перед провалом в прошлое. Он делал из охотничьей одностволки что-то типа гранатомёта, для стрельбы ружейными гранатами, коих у нас было достаточно.

В штабе тишина. Относительно обычного состояния. А тут группа вернулась, а все как пришибленные, на дверь поглядывают кабинета генеральского.

— Генерал у себя?

— Так точно. Приказано Вас пропустить сразу по прибытии, товарищ старший лейтенант.

— Даже так? Ладно… — Захожу в кабинет. Хм… Новые лица. Интересно. В петлицах шпалы и вид… не окруженский видок. Ладно.

— Товарищ генерал, мобильная группа обеспечения прорыва задание выполнила! Польская рейдовая группа вернулась, у моста приняли бой. Уничтожен гарнизон охраны моста. По окончании боя разделились, вернулся на базу с лёгкой техникой и трофеями польского рейда. Освобождены около 200 гражданских. — Во выдал, генерал аж сам удивился. От меня такой доклад…

— Молодцы, слышал уже. Почему задержался на обратной дороге? Олег в обход пошёл — и то раньше тебя добрался.

И то — даже не заметил — Олег примостился в углу и что-то пишет.

— Так дождь же. И по болоту шли. Грузовики вязли…

— Ладно. Тут с тобой товарищи хотят поговорить. Спецгруппа НКВД.

Один из них, с ромбом, встал.

— Майор Ярошенко Алексей Владимирович, Госбезопасность. Проходите, Олег…

— Владимирович.

— Присаживайтесь, Олег Владимирович. Мы, как Дмитрий Михайлович уже сказал присланы для проверки вашей… необычной, скажем так, истории. С некоторыми вашими товарищами мы уже пообщались, пока вы отсутствовали.