Чтение онлайн

Выдвинулись мы под вечер. Последние 6 км прошли своими ножками. Нечего бензин зря жечь. За нами на расстоянии где-то в полкилометра автоматчики. Их задача нас прикрывать в случае чего. Только вот если мы вляпаемся, то прикрывать будет реально нечего. Но мои Ли — Харвей и Освальд со своим шли тихо. Плохо, что снайперов всего трое, но еще шестеро из вторых номеров и прикрытия, которые должны тоже снять часовых, но уже, так сказать, лично. Ножами. Практиковались мы последние дни вовсю — не зря я, отбирала по всему отряду тех, кто отвечал моим суровым запросам.

Но все равно — все посты можем не охватить. Тем более, что Закона Подлости никто еще не отменял. Главное обеспечить, нашим беспрепятственный подъезд к технике. А дальше они уж сами. Операция должна начаться в 2.30 — самое сонное время. К двенадцати еще может кто-то не спать, а вот к двум ночи — это даже самые «совы» вырубались. Мои должны сработать в 2.25. Основной атакующий состав занять свои

места в 2.20. Общая атака в 2.30.

Пока было светло определились со снайперскими секторами. Ли досталась нелегкая задача залезть на чердак крайнего сеновала — он таким образом мог контролировать внутренний сектор и пару улиц. Освальд засел на дереве. А мы с Харви вышли с запада и залегли, чуть ли не на открытом поле — там, где лес ближе подступал к деревне и технике охрану решили брать «в ножи». А вот поле — никто не перебежит. Так что будем снайперить.

Ровно в 2.25 первый выстрел. Часовые стоят по двое, поэтому выстрел сдвоенный — Харви тоже работает как секундомер. Дальше пауза — недолгая. А хрена напрягаться и стрелять со скоростью один выстрел в секунду.

Хлопки почти не слышны, только остается, наедятся что «мазил» не будет. Быстро передвигаемся по полю. Ночь. Но луна все-таки присутствует. Хорошо, что не полная, но и ее хватает для подсветки. Для нас хватает. В темноте ориентироваться почему-то легче, чем при дневном свете. Днем полагаешься в основном на зрение, а ночью работают и другие чувства. Особенно шестое. Стаю на колено и вслушиваюсь в темноту. Вчувствываюсь… Так и есть. Справа необозначенный разведкой пост. Хорошо они заныкались. За низеньким заборчиком. Только с десяти метров и увидела. А они увидели меня.

«Пи!» мои электронные часы издают тихинкий писк. 2.30. Пошли, солдатики! Я стреляю почти в упор — один падает, а второй уже скинул с плеча автомат… пошатнулся и начал тоже заваливаться на меня. «Освальд!» — шепчу с перепугу, — «Твою мать! Свой сектор смотри!» Ясно, что после штурма я его расцелую… но сейчас некогда, да и далековат мой снайпер — хороших 200метров.

Мимо меня пробегают тени. Я приваливаюсь к заборчику и глубоко дышу и не могу надышаться. Наверное, за эти пять минут я забыла, как это делается.

Марш не запомнился совершенно. Просто вышли к деревне несколькими колоннами, заняли присмотренные позиции. Глушитель разместили чуть подальше, вместе с резервами. Теперь дело за Никой и снайперами.

Организм, зараза, нервничает. Нет ничего хуже, чем ждать — очень верная мысля. Операторы РЭБ уже, наверное, включились в работу… С час назад сменились часовые, отдыхающая смена должна успокоится, кто имеет на то немецким уставом дарованное право — спит. Ника, где… Стоп. Показалось? Нет — оба часовых на ближайшем посту мешками осели на землю. Донёсся какой-то малопонятный звук, но на выстрелы непохожий совершенно. Ну, теперь всё — аккуратно вперёд. Но быстро. Бесшумные, относительно, тени, кажется, парят над землёй. Парк. Уф, вроде тихо.

Быстро разворачиваемся фронтом к деревне, загибая один фланг — там палаточный городок. Палатка-караулка тоже на прицеле. Хотя в неё впервые же секунды влетит столько всего… Гул моторов — пошла броня. Никаких сигналов, просто по времени мы уже должны быть на месте. Немцы, пока, не шевелятся. Вымерли они, блин, что ли?

«Да. Непуганый еще немец.» — мелькнуло в голове когда техника заняла свои позиции позади пехоты а тревоги никто так и не поднял… Посмотрев на часы я прикинул, что по времени все уже должны быть на местах. Учитывая, что самая «ненужная» нам часть немцев располагалась в палатках, я приказал зарядить осколочный и развернуть башню в их сторону, после чего стал ждать начала концерта. Ибо начинать должны были ракеты, потом вступала в дело пехота, а техника потом для внесения дополнительной паники.

Млять, лучше бы вымерли! Неразборчивый вопль и хлёсткий винтовочный выстрел.

— Огонь! — это уже я, на всякий случай, выпалив по смутно белеющей палатке.

С шипением взлетели ракеты. Наши, осветительные, залив округу желтоватым светом и… На палатки обрушивается свинцовая стена. Отдельных выстрелов просто не разобрать. Вот одна из них осела под шквальным огнём, вторая… Ракеты снижаются, давая ещё достаточно света, но в деревне видны уже первые языки пламени.

Постепенно ухо привыкает, начинаю различать рычание МГ, солидное бухтение ДШК, короткие очереди двадцатимиллиметровок, выстрелы «сорокопяток».

Ракеты, догорев, гаснут и единственным источником света, кроме луны, остаются только стремительно набирающие силу пожары. В их неверном свете видны мечущиеся в деревне тени. Там ад. Люди выскакивают из дверей, из окон, гибнут, беспорядочно мечутся.

Хмм, беспорядочно? Я бы не сказал — от крайних домов оделяется группа в несколько десятков человек. Они целенаправленно прут к парку… И залегают под шквальным огнём. Не мечутся, а залегают, пытаясь отползти. Это кто ж там такой смелый то? На них обрушивается огонь танков, лупят пулемёты. Вот кто-то не выдерживает, вскакивает и тут же падает. Это конец — не выдержав расстрела, немцы бросаются бежать.

Куда? Не важно, лишь бы не лежать, лишь бы скорее вырваться из этого ада… Последний падает, не пробежав и десятка метров.

Осторожно стягиваемся к деревне. Ещё не всё — кто-то отстреливается. Мы близко не подходим, стараясь работать издалека. Потом начинается зачистка. Подходящий термин, ага. Пепелище чистить. Уцелевшие немцы стягиваются к единственному уголку деревни, который не полыхал пожарами и неплохо сохранился — штаб связистов и несколько домов рядом. Олег, где этот Плюшкин, блин. Немцам трэба сдаться предложить.

А потом все завертелось. Немцы носились по деревне как крысы по тонущему кораблю. Нет, конечно, вначале они попробовали прорваться к своей технике, но у них это не получилось. Несколько домов подожженных в самом начале весело горели освещая поле боя. С постепенно горящих домов становилось все больше и больше. Повсюду в деревне валялись убитые. Многие из них были даже без формы. Некоторые выскакивали из домов вообще без оружия. Палаточный лагерь был уничтожен довольно быстро — палатки от пуль не защищали. Несколько раз из деревни выскакивали охреневшие враги на машинах или грузовиках из тех, что в деревне были припаркованы. Так же оттуда пытались свалить 7 мотоциклов и какой то очумелец на 222-ом. При чем этот броневик умудрился проскочить довольно далеко до того как в него влипло несколько снарядов и он превратился в огненный шар. Через час после начала бойни уцелевшие фрицы стянулись к штабу связистов. Осталось их порядка 30 человек. Нет, конечно, кто-то, возможно, сумел убежать или спрятаться, этого я не знал. Но для техники на этом в принципе бой был окончен и она, как было обговорено заранее, стянулась к парку с захваченной техникой. Если вдруг ее помощь была бы необходима, то пехота знала, куда гонца слать. Как оказалось, среди техники потерь не было. Что было в принципе предсказуемо. ПТО в деревне не стояло, а на расстояние броска гранаты никто к врагу не приближался. После того как все собрались, мы начали смотреть, что нам досталось. С тем, чтобы, когда пехота дочистит деревню мы были готовы к выдвижению. Технику то не так просто угнать как грузовик. Да и время на цепляние на буксир, того, что бросать нельзя, а вести некому тоже надо. Как и на то, чтоб прицепить орудия к грузовикам. Осмотр показал, что в трофеи нам досталось, естественно грузовики мы не смотрели это не наша епархия, из танков — 4 Т-I, 1 T-II, 10 T-III и 4 T-IV с «окурком», 2 реммастерские на шасси SdKfz — 6, 4 тягача SdKfz — 10, 4 РАК-38, которые были нами прицеплены к Стоявшим поблизости Опелям, 4 — 150мм гаубицы sFH 18 которые тоже были нами подготовлены к транспортировке. 6 бронемашин SdKfz 251 из которых 3 были оборудованы как радиомашины, а одна как машина телефонной связи. В одном из грузовиков обнаружилось 2 телеуправляемых минных трала B-I, одна пеленгационная машина на базе Опеля и зенитка SdKfz 7/1 со счетверенным 20мм орудием Flak 38 и подвозчик боеприпасов SdKfz 252. Так же на стоянке оказалось еще около 30-ти грузовиков и пара легковушек, но это меня уже мало интересовало поскольку и на все перечисленное ранее водителей не хватало и часть техники пришлось брать на буксир. Часть грузовиков, легковушек и мотоциклы находились в деревне и какова была их судьба я не знал.

Вспомнив, что нам надо бы попробовать связистов живыми взять я заинтересовался одним из грузовиков. Как его немцы обзывали, я не знал, но у нас он бы агитмашиной был из-за матюгальника на крыше. Подогнав, сей агит Опель поближе к деревне, я обратился к немцам

— Ahtung, ahtung! — начал я — Вы окружены. Помощи не будет. Сдавайтесь и сохраните себе жизнь. Сопротивление бесполезно. В случае продолжения боевых действий вы будете уничтожены.

К деревне мы вышли без проблем, тихо. Без шума заняли позиции и потихоньку начали. Я сидел на дереве, прикидываясь «кукушкой» и готовился стрелять. У меня была свеже переделанная и «заглушённая» Димой СВТ. Снизу, в прикрытии были Паша и Тенгу. В предназначенном мне секторе маячили трое часовых — «Плохо» — подумал я — «Могу не успеть завалить всех». Так и получилось — двоих я снял чисто, а третий, перед смертью, успел выстрелить и поднять тревогу. Впрочем, немцам это мало помогло, их просто смели огнём. Когда началась стрельба, я начал упоённо расстреливать мечущиеся между домами фигурки, пока снизу не донеслось — Слезай, убьют нахер! С дерева пришлось не слезать, падать. Вовремя, прямо по тому месту где я только что был, ударила пулемётная очередь. Пулемёт, правда, тут же заткнули. Через несколько минут мы увидели, что к нам, невидимые для остальных из-за кустов и дыма, бегут четверо, двое солдат, офицер, и какой-то мужик в нашей форме. Взяли их легко, офицера придавил Тенгу, а остальные не сопротивлялись. Мужик оказался лётчиком, отлёживавшимся после ранения у добрых людей в соседней деревне. Хорватам его выдал какой-то доброхот. Остальные были «таксистами». И если офицер точно был «подарочком от Тенгу», то с солдатами были проблемы, за них просил лётчик. Они вытащили его из погреба до начала заварушки, и хотели вывести из деревни и уйти с ним. Пока мы разбирались с этой четвёркой, бой закончился и мы пошли на точку сбора.