Траурный кортеж
Шрифт:
«— И Вы им спустите это хамство с рук, сир?»
«— Пусть потешатся хоть этим, Капа, раз во всём остальном они — проиграли».
Вот такой неправильный король получился из Василия.
Королевский приём покатился своим ходом, пусть и без соблюдения этикета: трон до конца приёма так и простоял пустым. Король и на лестнице долго не усидел. Он крутился среди гостей, разговаривая то с одним, то с другим, и в прогулках по залу его сопровождали по очереди все его активисты, как назвала соратников короля Капа. То барон Брашер представлял королю посланников других королевств, и с каждым из них Василий имел продолжительную беседу. То сэр Эрин
Затем Бушир подвёл к Василию своих офицеров, и король увидел, против ожидания, не глаза религиозных фанатиков, а глаза фанатично преданных Буширу и ему, королю Василию, солдат («Один фанатизм поменялся на другой, сир, но этот предпочтительней»). Король тут же, в обступившей их толпе, вынул из воздуха и вручил пять офицерских патентов: четыре на чин лейтенанта — офицерам, и один — на никому не известный чин полковника — Буширу.
— Полковник — чин старше капитана, дорогой мой служитель, и ваш отряд отныне будет называться полком. Численность полка должна быть не менее пяти тысяч солдат. Вот только полк должен иметь название, и я в затруднении, какое название дать. У вас есть какие-нибудь идеи?
— У нас есть название, сир: цветными повязками мы приняли первый бой и одержали первую победу. Нам нечего стыдиться такого названия. Пусть будет полк цветных повязок, сир.
— Мнение полковника Бушира мы узнали. А что думают господа лейтенанты?
— Мы — добровольцы, Ваше Величество, но знаем, что такое дисциплина, и подчинимся любому решению, — заговорил один из новоиспеченных лейтенантов.
– Но позвольте нам сохранить то название, которое мы уже заслужили, и Вам никогда не придётся жалеть об этом: наш отряд, извините, полк, не опозорит своего имени…
Едва закончился разговор с Буширом, а рядом уже Бальсар с архитекторами и магами-зодчими. И снова знакомство, и долгий разговор, уже на тему фортификации. Неподалёку — Готам с военными чинами Скиронара, в ожидании, пока король освободится. А вокруг — подпившие придворные, жадно ловящие обрывки бесед короля, или занятые своими разговорами.
«— Вам не надоело хождение в народ, сир? Это не приём, а пьяная вечеринка, демократичный Вы наш. И Вы, по-моему, не сохранили ни одного секрета: все Ваши планы стали достоянием Вашего Двора, а, значит, и всего Скиронара».
«— Вот и ладненько, Капа, придворным бездельникам будет из чего выбирать, когда я погоню их на королевскую службу. Да и ребята присмотрелись: кого, куда можно пристроить, чтобы не только не вредил, но и приносил пользу».
Последний в этот вечер сюрприз приподнёс Астар. Когда король был уже готов подняться на возвышение с троном, чтобы попрощаться с гостями и завершить свой первый королевский приём, через двери, приведшие в тронный зал несколько часов назад самого Василия, на красную ковровую дорожку ступило новое действующее лицо… Впрочем, лица видно не было под опущенным забралом шлема. Но, судя по фигуре и привычному уже костюму, по ковровой дорожке к трону шёл ещё один король. Доспехи гномьей работы, чёрные кожаные штаны, сапоги, обшитые металлическими бляшками, и гномьей работы меч с двумя кинжалами ничем не отличались от тех, что были на Василии. Разница была только в головных уборах: король в шлеме с белым конским волосом по гребню уверенно шагал навстречу королю в Хрустальной Короне.
«— Свят! Свят! Свят! — забожилась Капа. — Кажись, я не того короля выбрала. Надо же было так промахнуться!»
— Разрешите,
сир, представить Вам короля с кургана, как Вы того и хотели.– Астар подозвал остановившегося на почтительном расстоянии человека в шлеме, - Подойди и сними шлем.
Король в шлеме сначала снял кольчужные перчатки и протянул их Астару — подержать. Под перчатками скрывались, оказывается, изящные кисти с длинными тонкими пальцами. Капа догадалась первой:
«— Гюльчатай, открой личико, — сказала она. — Это женщина, сир. Как истинный мужчина и воин, в сражении Вы спрятались за юбку».
«— Но я же не знал, Капа!»
«— Ха! Опять купились, сир! Надо было с Вами договориться на щелбаны, вот бы шишек я Вам понаставила».
«— Руки больно у тебя коротки».
Замок шлема расстёгнут, и шлем снят. Василию открылось лицо молодой, двадцати с небольшим лет, коротко остриженной под новобранца женщины:
— Рада видеть Вас, Ваше Величество!
Похоже, женщина была хорошо знакома придворным, и по тронному залу пополз шепоток:
— Шильда?
— Шильда!?
— Шильда!
Сейчас, когда раскрылся секрет двойника, Василий без труда находил особенности, выдающие в двойнике женщину. В глаза сразу бросались выпирающая под кольчугой немалого размера грудь, более широкие, чем у короля, бёдра, и плавность движений, не свойственная мужчинам с нормальной ориентацией.
Двойника, вернее — двойницу, трудно было назвать красавицей: на лице ни малейших следов косметики, взгляд, скорее, жёсткий, чем игриво-кокетливый, губы сурово сжаты. Единственным отступлением в сторону женственности она позволила себе крошечные серёжки в ушах.
— Сир, это моя племянница Шильда, самая бедовая девица в Скироне. Из-за недостатка времени на поиски двойника я рискнул довериться ей, и она справилась достаточно хорошо.
— Удивительно, Астар, что она провела не только наблюдателей пустоголовых, но даже — нас! Как ей это удалось?
— Она с детства мечтает о воинской славе, бредит подвигами и битвами. Пока её сверстницы возились с куклами, Шильда обучалась военному делу, играя вместе с мальчишками…
— Вот как! И чему же вы научились, Шильда?
— Очень немногому, Ваше Величество: девушке негде и не у кого учиться…
— Для девушки, сир, она неплохо ездит верхом, стреляет из лука и фехтует дуэльным мечом. Не каждый парень способен с ней справиться, сир.
— Вы держались на троне по-королевски, словно рождены для трона, и этим помогли нам победить. Я ваш должник, Шильда. Говорите, какой награды вы ждёте от короля?
— Прикажите, Ваше Величество, чтобы меня приняли в армию — я хочу быть солдатом…
— Нет, Шильда, солдатская жизнь уже не для вас. Министр Готам, направьте племянницу Астара в офицерскую школу: патент лейтенанта гораздо больше соответствует особе, несколько часов восседавшей на королевском троне, чем звание рядового. А вы, милая девушка, обращаясь ко мне, извольте говорить «сир»…
ГЛАВА ПЯТАЯ
Этой ночью тоже поспать не удалось: сразу после полуночи в Скирону прибыл печальный обоз с останками короля Фирсоффа и его свиты. Василий ещё только собирался ложиться и, раздеваясь, пребывал в состоянии мысленного диалога со своей хрустальной сожительницей, когда за окнами королевской спальни услышал сначала конский топот, а, затем, и людские голоса. Конечно же, он выглянул в окно, правда, не сразу: уверенность, что спать ещё долго не придётся («Интуиция, сир!») заставила короля снова натянуть штаны, обуться и застегнуть поверх кольчуги пояс с мечом и двумя кинжалами.