Чтение онлайн

— Превосходно, Кузьма Петрович, — традиционно похвалил его антиквар, — Вы, как всегда, выше всяких похвал. Итак?

Кузя сделал многозначительную паузу, не выпуская из рук благородного клинка:

— Сегодня, я, пожалуй… — пауза стала глубже и более осязаемой, Карл Людвигович чуть насмешливо поднял бровь.

Он, конечно, разгадал маневр Кузьмы. Не пришел же к нему Кузьма просить отсрочки, в конце концов!

— Заберу ее с собой… — закончил Кузя.

— Превосходно, — кивнул Карл головой, — Я рад, что вы так быстро выполнили свои обязательства.

Кузьма выплачивал

драгоценную саблю частями. Сумма была настолько велика, что выплатить ее у, обычно, нестесненного в средствах Кузьмы, в один раз не было возможности. Он, внутренне поеживаясь, предложил своему шефу сто тысяч долларов сразу, а остальное в течение полугода. Антиквар подумал несколько мгновений, прикинул различные обстоятельства и согласился. Теперь Кузьма пришел забрать покупку раньше положенного срока на три месяца.

Воцарилась невозмутимая тишина. Оба наслаждались ею. Затем Кузя положил саблю на канапе, взял куртку, достал из внутреннего кармана толстый и большой конверт и положил его на столик рядом с вазой.

— Считайте.

— Помилуйте, Кузьма Петрович. Вы не такой человек, что бы делать глупости… такого рода.

— О! — Кравченко склонил голову, принося безмолвное извинение за бестактность. Затем сказал, — Да, о глупостях другого рода — у меня есть две флейты.

Антиквар по-птичьи повертел головой:

— О! Флейты…. Несомненно, вы сделали их сами?

— Несомненно. Из… — Кузьма запнулся, подбирая слова, подходящие к этой обстановке, — традиционного материала.

Старичок оценил его такт, улыбнувшись лучиками морщинок вокруг глаз.

— Прекрасно…. Если вы на днях зайдете к Францу Альбертовичу, то он будет очень рад вас видеть. И флейты — тоже.

— Прекрасно. Я буду счастлив… доставить радость Францу Альбертовичу.

Карл Людвигович кивнул и сделал приглашающий жест. Кузя надел куртку, поднял саблю с канапе и, убрав ее в тубус, забросил за спину.

— Знаете, Карл Людвигович, я совершенно по-другому ощущаю теперь ее… удобство, вес.

— Я бы очень удивился, Кузьма Петрович, если бы это было не так…

Кузя вышел из квартиры шефа и поехал домой, справедливо полагая, что съемщики уже нашли в доме немало такого, что заставило их спешно уехать. Он только надеялся, что начали они не с гаража — ловить мандрагор было делом утомительным.

Глава 12.

Очередная лекция подошла к концу. Беляев еще раз оглядел присутствующих, кивнул своим мыслям, коротко скомандовал:

— Венедиктов, жду Вас на кафедре, — и вышел.

Молодой человек, к которому обратился Федор, удивленно пожал плечами, но пошел за доктором.

Федор стоял у порога кафедры, явно поджидая студента.

— Пришел? Пойдем.

Вдвоем они прошли в пустующую лабораторию. Федор закрыл стеклянную дверь и защелкнул замок.

— Итак, что Вас привело ко мне? — спросил Беляев, привычно пройдясь по кабинету.

Студент недоуменно заморгал:

— Мне кажется, это Вы несколько минут назад вызвали меня?

Федор насупился и чуть угрожающе сказал:

— Шутки кончились. Я хочу знать каковы твои цели.

— Не понимаю, — напрягся студент.

— Играть со

мной не нужно, — спокойно, но холодно отозвался Федор.

— Ну вот, что, мне все это надоело, — студент повернулся к двери и попытался открыть замок. Тщетно.

— На нем защита, как и на всем, с чем я часто имею дело. Ты не выйдешь отсюда, пока я не открою дверь.

— Мы уже перешли на ты? — спросил Венедиктов, повернувшись к Федору.

В этот момент Федор выхватил скальпель и изящным движением полоснул юношу по шее. Из разрезанной артерии хлынула ослепительно алая кровь. Остолбеневший парень несколько секунд смотрел на льющуюся из него жизнь, затем поднес руку к ране и попытался зажать ее пальцами. Ничего не получилось. Ноги у него подогнулись и он упал на колени, на миг опустив глаза. Через мгновение он поднял взгляд на Федора.

В его глазах горело чистое яркое пламя. Он легко вскочил и бросился на Беляева, целясь ему в глаза длинными остро заточенными когтями и тихонько рыча.

— Вот и хорошо! — растягивая слова, сказал Федор, и ловко увернувшись от прыгнувшей на него чешуйчатой твари, в которую превратился его студент, — Сейчас мы поговорим…

С изяществом уворачиваясь от атак чудовищного существа, Федор запустил руку за пазуху, достал оттуда массивный талисман на длинной цепочке и с размаху припечатал его ко лбу монстра. Эффект был, как если бы чудище врезалось в стену. Оно грохнулось на пол и забилось в судорогах. Федор смотрел на это несколько секунд, затем, дождавшись, когда судороги прекратятся, глубоко вздохнул и на одной ноте проговорил:

— Я твой повелитель!

— Ты мой повелитель…

— Я отберу у тебя силу и оставлю ее себе!

— Ты отберешь у меня силу и оставишь ее себе…

— Я отниму у тебя волю и буду ей управлять!

— Ты отнимешь у меня волю и будешь ей управлять…

— Будет так, как повелю я, владеющий твоим именем!

— Будет так, как повелишь ты, владеющий моим именем…

— Хорошо, вставай. И прими человеческий облик, — сказал Федор совершенно обыденным тоном, засовывая талисман за пазуху.

Демон сел на задние лапы, по-собачьи встряхнулся и поднялся с пола. Пока он вставал, он незаметно переменился и перед врачом вновь стоял ничем не примечательный студент. В огромную рану на горле с тихим шипением стягивалась кровь, вытекшая при неожиданном нападении Федора. Наконец, вся кровь втянулась в рану, и человек принял свой обычный вид.

— Итак?

— Я сделаю все, что ты прикажешь, — пожал плечами вернувший себе человеческий облик демон.

— Вот и рассказывай.

— Что?

— Как ты сумел сбежать?

— Случайно. Мне поручили миссию в Нью-Йорке, я выполнил ее на день раньше. А там все было просто — я ввел себя в состояние амнезии, забыв свою сущность, оставив только воспоминания о Юле, поэтому не смог услышать призыв возвращения…

— Стоп, стоп. Какая миссия в Нью-Йорке? Кто такая Юля?

— Моя миссия заключалась в убийстве человека. Юля — человек.

— Так это ты ее убил?

— Нет! — голос демона зазвучал странно эмоционально, — Я убил другого человека, демонолога.