Чтение онлайн

— Ваше сиятельство, я не подрываю порядок, а укрепляю его. Довольные работники — надежная опора государства.

— Может быть. А может, и наоборот. Дайте мужику палец — он всю руку откусит.

— Но результаты говорят сами за себя. Производительность выросла в полтора раза, качество улучшилось, прибыль увеличилась.

— Это хорошо. Но стабильность важнее прибыли.

Антон понял, что граф Шувалов сомневается в его методах. Нужны были более веские аргументы.

— Ваше сиятельство, — сказал он, — позвольте задать вопрос. Что важнее для войны — большое количество качественного оружия

— Конечно, оружие. Но...

— Никаких "но". Мои методы дают больше оружия лучшего качества. Это помогает армии побеждать. Разве это не главное?

Граф задумался. Антон видел, что его аргумент произвел впечатление.

— Хорошо, — сказал наконец Шувалов. — Я поговорю с нужными людьми. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Никаких экспериментов без согласования со мной. И никакой огласки ваших методов. Пусть это остается между нами.

— Согласен, ваше сиятельство.

Вмешательство графа Шувалова возымело действие. Дело в Тайной канцелярии было закрыто "за недостаточностью улик". Антону разрешили продолжать работу, но под строгим контролем.

— Вам повезло, — сказал Ломоносов при встрече. — Могло быть гораздо хуже.

— Понимаю. Но теперь я связан по рукам и ногам.

— Зато живы и можете работать. А это главное.

— А что с Тагилом?

— Продолжайте, но тише. И обязательно докладывайте о всех изменениях.

Антон вернулся в Тагил в конце зимы 1758 года. За время его отсутствия завод продолжал работать по новой системе. Федор Сопин справлялся с обязанностями, но накопилось много вопросов.

— Антон Кузьмич, — доложил он, — производство идет хорошо. Но есть проблемы с соседними заводами.

— Какие проблемы?

— К нам переходят лучшие работники. Другие заводчики недовольны. Жалуются Демидову, требуют прекратить "баловство".

— А что отвечает Никита Акинфиевич?

— Пока поддерживает. Прибыль его устраивает. Но давление растет.

Антон понимал, что его эксперимент нарушает равновесие в отрасли. Если один завод дает лучшие условия, работники стремятся туда перейти. Это создает проблемы для других предприятий.

Нужно было либо распространить новую систему на все заводы, либо как-то ограничить переход рабочих. Первое было невозможно из-за сопротивления заводчиков. Второе противоречило принципам справедливости.

— Федор, — сказал он Сопину, — нужно искать компромисс. Может быть, стоит помочь другим заводам внедрить хотя бы часть наших методов?

— А они согласятся?

— Если покажем выгоду — согласятся. Никто не хочет работать в убыток.

Антон разработал упрощенную версию своей системы управления. Она включала только самые важные элементы: справедливую оплату, базовое обучение работников, минимальные стандарты условий труда.

— Это не так эффективно, как полная система, — объяснял он Демидову, — но и не так радикально. Заводчики смогут внедрить эти изменения без кардинальной перестройки.

— А результат будет?

— Будет, но меньший. Производительность вырастет процентов на двадцать, не на пятьдесят.

— Все равно хорошо. А главное — успокоит конкурентов.

Демидов поддержал идею. Он организовал совещание уральских заводчиков, где

Реакция была смешанной. Одни заводчики заинтересовались возможностью повысить прибыль. Другие опасались, что любые уступки рабочим приведут к новым требованиям.

— Господин Глебов, — сказал один из заводчиков, — ваши идеи, может, и хороши. Но что будет, если рабочие захотят еще больше свободы?

— Тогда придется давать, если это повысит эффективность, — честно ответил Антон.

— А если они захотят вообще освободиться от крепостной зависимости?

— Это уже вопрос государственной политики, а не заводского управления.

— Вот именно! А вы своими экспериментами этот вопрос и поднимаете.

Антон понимал опасения заводчиков, но не видел другого пути. Развитие технологий неизбежно требовало изменения социальных отношений.

В конце концов, несколько заводчиков согласились попробовать упрощенную систему. Остальные предпочли остаться при старых порядках.

Внедрение началось весной 1758 года. Антон лично консультировал каждый завод, помогал адаптировать систему к местным условиям.

Результаты были неодинаковыми. На одних заводах изменения прошли гладко и дали хороший эффект. На других возникли конфликты и сопротивление.

— Главная проблема, — объяснял Антон Федору Сопину, — в том, что многие управляющие не понимают сути изменений. Они думают, что достаточно немного улучшить питание и поднять зарплату.

— А этого мало?

— Мало. Нужно изменить отношение к людям. Видеть в рабочем не просто рабочие руки, а человека с умом, чувствами, потребностями.

— Это сложно для многих управляющих.

— Поэтому и нужно их обучать. Создавать школы для управленцев, как мы создали школу для рудознатцев.

Идея школы для управляющих заинтересовала Демидова.

— Антон Кузьмич, — сказал он, — если вы сможете научить управляющих работать по-новому, это принесет огромную пользу.

— Готов попробовать, Никита Акинфиевич. Но нужна поддержка других заводчиков.

— Поговорю с ними. Думаю, согласятся — всем нужны хорошие управляющие.

Школа для управляющих открылась в Екатеринбурге осенью 1758 года. Курс обучения длился три месяца и включал изучение технологии производства, основ экономики, психологии управления людьми.

— Запомните главное, — говорил Антон первым слушателям, — управление людьми — это искусство, а не ремесло. Нельзя управлять всеми одинаково. Каждый человек требует индивидуального подхода.

— А как найти этот подход? — спрашивали слушатели.

— Наблюдать, слушать, анализировать. Понимать, что движет человеком, чего он хочет, чего боится.

— А если человек ленивый или вредный?

— Тогда нужно понять, почему он такой. Может быть, ему не хватает мотивации. Может быть, у него проблемы, которые мешают работать. А может быть, он просто не подходит для данной работы.

Обучение шло успешно. Управляющие осваивали новые методы работы с людьми, учились планировать производство, рассчитывать экономическую эффективность.

Но самым важным было изменение их мышления. Многие впервые задумались о том, что рабочие — тоже люди со своими потребностями и правами.