Чтение онлайн

– Непременно будем. Вошла печальная Наташа:

– Подопытная собака погибла.

Руденко развел руками, повернулся к Вилене.

– Вы сказали, что продолжите опыты. Я готова.

Академик нахмурился:

– Еще себя я бы мог усыпить после неудачи с Ладой, но вас… Простите, я все-таки врач по специальности, – и отвел глаза.

Вилена не успела ответить. Вошел с веранды Виев:

– Прошу простить. Я хоть и не обещал приехать, но, узнав о вашем решении, не удержался.

– Занавес уже опущен, – горестно усмехнулся Руденко.

– Догадываюсь.

Рад видеть у вас Вилену.

– А это профессор Лебедев из Института мозга. Знакомьтесь.

– Очень рад. – Поздоровавшись, Виев тотчас обратился к академику деловым тоном: – Не знаю, как вас, Владимир Лаврентьевич, но меня всегда интересует не то, что уже сделано, а то, что надо сделать. Вот об этом мне и хотелось бы побеседовать с вами в любое время, которое назначите.

– Вы человек занятой. Раз приехали, не будем откладывать. Здесь все заинтересованные лица: и профессор Лебедев, и Вилена Юльевна…

– Вот как? – отозвался невозмутимый Виев, совсем не удивившись. – Я, как вы знаете, ставлю вопрос о пополнении вашего спящего царства. Есть добровольцы?

– Да, добровольцы есть. – И академик кивнул на Вилену.

Виев повернулся к ней. Вилена прямо встретила его испытующий взгляд.

– Отрицательный результат – тоже результат, – повторила она слова академика. – Новый опыт необходим, и я готова помочь его провести. Вы знаете, почему мне это очень нужно.

– Это мы знаем, – прервал Руденко. – Но знаем также, что о том, чтобы заглянуть в будущее и остаться в нем, можно пока мечтать. Я тоже не прочь бы. На правах медведя в берлоге.

– Но ведь может оказаться хуже смерти! – напомнила Наташа.

Виев обернулся к ней, все такой же невозмутимый, и, по-видимому, все понял, хотя никто ничего ему не объяснял.

Вилена тоже все поняла. Она не может рассчитывать на этот путь в будущее, к ее Арсению.

Тогда… И словно в озарении она вдруг поняла, как могла бы поступить: «Если в принципе скачок во времени возможен, если его совершают люди на звездолете, а в биованнах совершать пока не берутся, значит…» И она сказала:

– Парадокс времени можно победить парадоксом времени! – И обратилась к Виеву, который смотрел на нее: – Иван Семенович, если не секрет, скажите: возможен ли второй звездный рейс в ближайшее время? Ведь у вас, я знаю, готовился и второй звездолет?

Виев был невозмутим:

– Второй звездный рейс планируется.

– И когда?

– В ближайшие дни будет опубликован план рейса на Этану.

– Этана? Костя говорил, что это в созвездии Гончих Псов. Рела, к которой улетели наши, – в созвездии Скорпиона. Когда оба экипажа вернутся на Землю, они будут сверстниками? Я так понимаю теорию относительности?

– Вы делаете успехи, – пошутил Виев и добавил: – Вернувшиеся будут друг другу современниками, пробыв в разлуке шесть с половиной лет, поскольку до Этаны двадцать два световых года и срок рейса тоже около пяти лет.

– Шесть с половиной лет? – задумчиво повторила Вилена. – Жены моряков прежде ждали мужей из кругосветного плавания семь лет! И пусть мне будет больше тридцати…

– Больше.

И намного, – улыбнулся Виев.

– Если бы я ждала на Земле. А если бы я летела?

– Вы? Летели бы? – покосился на Вилену Виев. И опять не удивился.

А вот Руденко, Лебедев и Наташа – те удивились.

Впоследствии Вилена много думала о своем быстром и решительном ответе. Очевидно, сказался и ее характер, и то, что по существу, у нее оставался последний и единственный путь.

– Поскольку Владимир Лаврентьевич не берется меня заморозить, мне остается лететь, – с наружным спокойствием сказала Вилена.

Виев откровенно любовался ею:

– Знаете ли вы, что значит лишний пассажир на звездолете?

– Конечно. Тысячи тонн горючего и конструкций.

– Да. По этой причине в звездные рейсы пассажиров пока не берут. Пассажиром, увы, вам не стать.

– А если не пассажиром? – с задором, но без вызова спросила Вилена.

– Я ждал этого вопроса. Требуются два условия. Вам пришлось бы стать иной, Вилена. Первое – это идти не на подвиг ради своей любви, а на беспримерный риск во имя цивилизации. – И Виев смолк.

– А что второе? – уже взволнованно спросила Вилена.

– Второе – нужно быть столь же необходимой экипажу звездолета, как необходим был ему ваш Арсений. Он и космонавт, и звездный штурман, не говоря уже о его заслугах как ученого.

– Значит, лететь могут только люди, незаменимые в полете, – с обретенным вдруг спокойствием произнесла Вилена.

– Незаменимые, – подтвердил Виев. – Вот если бы вы были математиком, как ваш отец, нейтринным инженером, как француз Лейе, или астронавигатором, как Арсений Ратов, то…

– Сколько времени осталось? – поинтересовался академик Руденко.

– Полтора года.

– Разве этого мало?

– Чтобы стать полезной для рейса? – спросил Виев, рассматривая выразительное лицо Вилены, которое отражало, как спокойствие борется в ней с волнением;

– Необходимой, – по-ратовски кратко сказала Вилена и крепко сжала губы.

– Пожалуй, легче горы сдвинуть, – заметил молчавший до сих пор профессор Лебедев.

– Значит, надо сдвинуть, – убежденно, как умел говорить Арсений, сказала Вилена. – Клин клином вышибают.

Старый академик, откинувшись на спинку кресла, слушал, потом, не выдержав, сказал:

– Ах, доктор, доктор Фауст! Что твой жалкий черт, возвращающий юность, по сравнению…

– С женщиной, – тихо подсказала Наташа.

В этот час родилась новая Вилена.