Чтение онлайн

Плюхнувшись на водительское сиденье, Сэм снова порылся в кармане и достал оттуда помятый бумажно-целлофановый цилиндрик с изображением ягод клубники.

— Подкорми-ка свою язву, — буркнул он, протянув пакет Соноре.

— Чем меньше я ем, тем хуже себя чувствую, а чем хуже я себя чувствую, тем меньше хочу есть.

— Ладно, кончай трепаться, ешь.

Сэм включил зажигание и, развернувшись, направил машину к выезду из парка.

Распечатав пачку, Сонора достала из нее сушеную фруктовую пластинку и свернула ее трубочкой.

— И давно ты балуешься сладостями? — спросила

она у Сэма.

— Я держу эти лепешки для Анни, они ей жутко нравятся. Может быть, мне удастся помочь ей хотя бы немного набрать вес.

— Когда я ее видела в прошлый раз, мне показалось, что она поправилась на фунт-другой. Кажется, это было недели две назад?

Хотя Сэм и не улыбнулся, глаза его заметно потеплели — он был признателен Соноре за эти слова. Анни в свои семь лет выглядела чересчур маленькой и слишком худенькой, что очень беспокоило ее отца. Через месяц после того как она начала ходить в детский сад, врачи обнаружили у нее белокровие. И примерно в это же время Сэму поручили вести какое-то особое расследование, о котором он рассказывал Соноре крайне неохотно и только тогда, когда был изрядно пьян. Он не захотел подыгрывать какой-то важной шишке, в результате чего на его карьере был поставлен крест, и он надолго застрял в одном и том же звании. И если бы за него не заступился сержант Крик, Сэма вообще бы вышибли со службы.

— Ну как там Анни?

— Быстро устает. Шелл очень тревожится за нее, да и я тоже. Она все время худеет, а уровень белокровия непрерывно растет. — Сэм выплюнул табачную жвачку в окно. — Маленькой девочке не к лицу такие темные круги под глазами.

Сонора внимательно посмотрела на своего напарника и заметила новые морщины на его изможденном лице. В последние два года на Сэма свалилась куча проблем — как на службе, так и дома, в связи с болезнью дочери.

— Она стала капризная как черт.

— Анни или Шелл?

— Да обе. Ладно, ешь свою лепешку.

Сонора слепила из остатков того, что держала в руке — смеси сушеных фруктов, вязкого кукурузного сиропа и всевозможных химикатов, — упругий красный шарик. Притормозив на перекрестке перед светофором, на котором зажегся красный свет, Сэм задумчиво поглядел в окно.

— Так ты говоришь, убийца — женщина? — спросил он вдруг.

— Угу. И думаю, это не первое ее преступление.

Сэм вновь сплюнул через окно.

— Должно быть, патрульная машина просто проморгала ее. Я бы удивился, если бы они вообще что-нибудь видели.

— Я беседовала с тем патрульным, который прибыл на место происшествия вторым. Он не помнит ничего, кроме пламени. А первым там оказался постовой Миннер, который и попытался вытащить Марка Дэниелса из машины. Но это надо еще уточнить. Когда я приехала в больницу, Миннер еще не пришел в сознание.

Сэм искоса посмотрел на нее.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что это не первое ее преступление? — спросил он. — Ты считаешь, эта женщина — профессиональный убийца?

— Во всяком случае, все было хорошо продумано и довольно четко исполнено.

— Мы еще не все там обшарили.

— Но то, что уже видели, позволяет заключить: дельце она провернула неплохо. Нагло и весьма эффективно. Похоже, это

не спонтанный убийца, а профессионал.

— Для которого убийство — обычная работа?

— Не обычная, а любимая работа. Занятие, доставляющее наслаждение.

— Что-нибудь наподобие убийцы-психопата из фильма ужасов?

— Нет, черт возьми! Мне кажется, Дэниелса поджарил человек вполне нормальный в психическом отношении.

— Но ты же говорила, что это была женщина.

— Убийцами-рецидивистами могут быть и женщины.

— Можно подумать, Сонора, твоя матушка воспитывала тебя так, чтобы ты стала кем придется. Тогда действительно убийц-рецидивистов среди женщин должно быть так же много, как и полицейских следователей.

— Ты полагаешь, что для убийц существует что-то типа стеклянного потолка? Я считаю, Сэм, что эти люди вне общества. А в подобных случаях действуют другие законы.

— Я имею в виду только то, что мы должны заняться братом и женой потерпевшего.

— Не женой, а подругой. Что же касается брата, то здесь, по-моему, все чисто.

— Ладно, пусть будет подруга. Или проститутка. Если немного развить эту тему, то почему бы не предположить и садомазохистские варианты.

— Вот-вот. Знаешь, что меня беспокоит больше всего?

— Тебя беспокоят три проблемы: ремонт машины, плата за учебу в колледже и ортодантолог.

— Все это приводит меня в ужас. А я сейчас говорю о том, что меня беспокоит в данном деле. Мне хотелось бы знать, мог бы Микки определить по найденному в машине слитку, были ли это ключи от машины?

— Думаю, что смог бы.

— Эта женщина забрала одежду Дэниелса. Возможно, она же взяла и ключи. То есть ключи Китона Дэниелса от машины, а может быть, и от дома.

— На кой черт ей ключи?

— Она ведь могла захватить и его регистрационную карточку.

— Надо бы сообщить об этом Китону Дэниелсу.

— Я свяжусь с ним. А заодно могу предупредить его, чтобы не носил джинсы в обтяжку и всегда застегивал рубашку.

— Я все стараюсь припомнить, — усмехнулся Сэм, — была ли ты такой же стервой до того, как заработала себе язву.

На полпути к Маунт-Аэри раздался сигнал радиотелефона. «Наверное, Хитер все-таки пропустила свой автобус», — подумала Сонора.

— Алло? Привет, Шелли. Это твоя жена, Сэм.

Сэм взял трубку.

Выглянув в окно, Сонора обратила внимание на двух подростков, которые, вместо того чтобы идти в школу, преследовали старика с кейсом. Неожиданно старик обернулся и велел им проваливать к чертовой матери.

Сэм слишком поздно заметил сигнал светофора и, резко сбросив газ, нажал на тормоза.

— Нет, Шелли. Я бы, конечно, очень хотел, но мы с Сонорой сейчас чрезвычайно заняты. Ты не сможешь сама отвезти ее?

Плечи его были заметно напряжены, а в голосе звучала усталость. Рядом кто-то просигналил, но Сэм даже не обратил на это внимания.

— Понимаю, извини. Скажи ей, что я люблю ее и сделаю все, что смогу. Все будет в порядке.

Взяв у Сэма трубку, Сонора нажала кнопку отбоя, потому что, как обычно, сам он это сделать забыл.

— Что случилось? — спросила она.