Точка возгорания
Шрифт:
Примерно в ста метрах от машины из зарослей показалась женщина в комбинезоне. У нее были длинные черные волосы, аккуратно собранные на затылке, и широкие скулы, выдававшие индейское происхождение. На ней были узкие очки в темной оправе. Она шествовала с озабоченным и одновременно отсутствующим видом, который напомнил Соноре университетского профессора, обладателя многочисленных премий за исследовательские работы.
Заметив Сонору, Терри слегка смутилась:
— Мы обнаружили след.
Сонора почувствовала, как по спине ее пробежал легкий бодрящий холодок.
— Вы обнаружили след?
Терри поправила
— Небольшого размера. По всей вероятности, его оставила женщина в туфлях на высоких каблуках, что большая редкость для здешней глубинки. С этим парнем был кто-то еще?
— Его убийца, — ответила Сонора.
Глава 5
За глаза все сотрудники отдела величали сержанта Крика «бульдогом».
Подозвав Сонору пальцем, он скрестил на бочкообразной груди свои руки, напоминавшие огромные окорока, и застыл почти в позе Будды, прислонившись к темно-синему полицейскому «доджу-аэриз». Сержант не производил впечатления довольного жизнью человека. Он был похож скорее на боксера в отставке, а его свекольная физиономия, щедро усеянная следами многочисленных швов, оставляла гнетущее впечатление. Можно было подумать, что когда-то этого человека от всей души отделали лопатой прямо по лицу. Ходили слухи, что сержант Крик, если был свободен по воскресеньям, помогал в детском приюте при церкви. Люди, знавшие его, удивлялись, как он умудрялся при этом не напугать детей до смерти.
«Ослабь узел галстука, — по привычке подумала Сонора, — тогда появятся и шансы на успех».
— Расскажи, Блэйр, что тебе удалось выведать у потерпевшего перед смертью.
Голос сержанта полностью соответствовал его комплекции. Он был густым и даже — если сержант прилагал к этому определенные усилия — довольно приятным. В свободное от работы время Крик пел в квартете с сотрудниками парикмахерской.
Сонора оперлась на плечо Сэма и доложила:
— Убийцей была женщина, блондинка, возможно, с карими глазами. Молодая, двадцати пяти — тридцати лет, с Дэниелсом встретилась только прошлым вечером. Брат потерпевшего сообщил, что последний раз видел его направляющимся в бар «У Кухо». Кстати, машина, на которой он туда поехал, принадлежит брату.
— Брат дал ему свою машину, но сам с ним не поехал? Мне это не нравится.
— Послушайте, сержант, — усмехнулся Сэм, отступив на шаг. — Я знавал ребят, которые готовы были замочить своих братьев за что угодно, но только не за то, что те одолжили у них машину.
— Терри обнаружила след и сейчас готовит слепок, — продолжила Сонора.
— Годится. — Крик сморщил кончик носа. — «У Кухо», говоришь? Не слишком подходящее название для бара.
— Да, сэр.
— Делароса?
Сэм выпрямился и начал докладывать:
— Погибший был раздет и прикован наручниками к рулю автомобиля.
— Ты уверен, что он был раздет?
— Так мне сказали ребята, которые вытаскивали его из этой жаровни. И потом я говорил с Микки — он не нашел никаких следов ткани на обгоревшем сиденье. Ни пряжки от ремня, ни металлических колец, ни расплавившейся подошвы. Я не знаю, где этот парень оставил свою одежду. Во всяком случае, в машине ее не было.
— Любопытно. Продолжай.
— Около машины обнаружены остатки веревки. Микки полагает, что убийца сначала привязала
Дэниелса к рулю, а потом, обернув вокруг него веревку или что-нибудь в этом роде, отошла от машины и подожгла фитиль. Похоже, что она облила парня бензином, который, вероятнее всего, откачала из топливного бака. Микки нашел также маленький металлический слиток небольшого размера, по форме напоминающий ключ.— От сейфа? Или от ящика стола?
Сэм пожал плечами:
— Все возможно.
— Ключи от машины удалось найти? — поинтересовался Крик.
— Пока нет. Но машина еще не остыла, в ней полно еще всяких раскаленных деталей и обугленного мусора. Возможно, ключи где-то внутри, но не на обычном месте.
Сонора посмотрела на Сэма:
— Она вряд ли оставила бы ключи в замке зажигания, рядом с сиденьем водителя. Потому что, даже будучи прикованным наручниками, Дэниелс мог включить мотор.
Сэм кивнул в знак согласия:
— Итак, она приковывает его к рулю, обматывает веревку вокруг пояса и обливает парня бензином. Чтобы не поджечь себя, отходит от машины на шесть футов, открывает окна, чтобы обеспечить доступ кислорода внутрь кабины, и поджигает конец фитиля. Прикованный к рулю Дэниелс с ужасом наблюдает, как пламя постепенно приближается к нему. Потом — взрыв, и машина превращается в один сплошной факел.
Сонора почесала щеку.
— Обнаружен след небольшого размера, принадлежащий женщине в туфлях на высоких каблуках. Где она могла ходить в этих туфлях? И как быстро могла в них передвигаться?
— Возможно, она впоследствии переодела их, — предположил Сэм.
Сонора с ним согласилась:
— Важно узнать, где был припаркован ее автомобиль. Надо бы обшарить весь парк и опросить окрестных жителей.
Крик утвердительно кивнул головой:
— Я уже опросил местных полицейских, а также патрульных на дорогах.
— Удалось найти свидетелей?
— Ни одного. Полученный вызов был анонимный, звонили из телефона-автомата, установленного у главного входа в парк.
— Звонил мужчина или женщина? — спросила Сонора.
— Мужчина. — Крик посмотрел сперва на нее, потом на Сэма, затем помял мочку уха и продолжил: — Вы получите мощное подкрепление. Я займусь опросом свидетелей здесь, а вы отправляйтесь в этот бар. Похоже, Дэниелс подцепил ее именно там.
Сонора облизала губы.
— Ну да, конечно. А потом ты сообщишь нам, что основной мотив убийства заключался в том, что на Дэниелсе были слишком тесные джинсы и незастегнутая рубашка.
— Что ты этим хочешь сказать?
— Кто кого подцепил, сержант? Эта женщина заранее подготовила наручники, веревку и, как я полагаю, спрятала неподалеку машину. Речь ведь идет не об изнасиловании и последующей мести, не так ли? Эта женщина готовилась к убийству. Она охотилась за Дэниелсом.
Сонору передернуло. Это проснулась ее застарелая язва, ознаменовав свое пробуждение знакомой болью, говорящей не столько о позывах голода, сколько об обострении болезни.
Сонора посмотрела на Сэма:
— Я оставлю свою машину здесь, и мы поедем на твоей, хорошо?
Сэм вытащил из куртки пачку плиточного табака «Ред Мэн», отщепил от нее кусочек и засунул его за щеку.
— Когда ты так делаешь, — сказала ему Сонора, — у тебя все лицо перекашивается. Как будто рак щеки.