Чтение онлайн

Марта задумчиво посмотрела на стену и вздохнула:

— Да, те годы и вправду были нелегкими.

— Нелегкими — не то слово. Она начала выпивать и курить, наотрез отказалась ходить с нами в церковь по воскресеньям и уже якшалась с парнями, когда ей еще не было и тринадцати.

У Марты Адамс покраснело лицо.

— Рэй Бен…

— Но ведь это все — истинная правда. Мы ведь застукали ее тогда, не помнишь разве?

— Ну, положим, не с парнями. Там был только один парень, — заметила Марта, потупив взгляд. — Просто удивительно, как она вообще тогда не забеременела. Но правда заключается в том, что, несмотря на наказание, то, чем она занималась, доставляло ей истинное удовольствие. Она была просто маленькой потаскушкой.

— А

когда Сельма ушла из дома?

Марта возмущенно фыркнула:

— Через два месяца после того, как ей исполнилось пятнадцать, она вышла из дома и направилась куда-то по этой дороге. С тех пор мы ее больше не видели.

Рэй Бен потряс головой:

— Она ни разу нам не позвонила и не написала, даже открытку не прислала. И с тех пор мы ничего о ней не слышали.

— Вы удочерили ее официально? — спросила Сонора.

— Мы все время собирались это сделать, но так и не выбрали время. Однако она всегда числилась под фамилией Адамс, как и другие наши дети.

— А как давно все это случилось? — полюбопытствовала Сонора.

— Когда она ушла из дома? Это было, черт побери, одиннадцать лет назад. Кажется, в ноябре, потому что было уже довольно холодно, а она ушла без пальто. Набросила только свою старую джинсовую куртку и взяла с собой любимую куклу, — ответила Марта.

— А еще она прихватила деньги из моей тумбочки, твои лучшие серьги и пистолет Джестера, — поделился своими не самыми приятными воспоминаниями Рэй Бен.

— Двадцать второго калибра? — уточнил Сэм.

— Угу. Такой миниатюрный пистолет.

Глядя на плотные шторы, Сонора пыталась мысленно проникнуть в прошлое. Она представила пятнадцатилетнюю Сельму, бредущую по этой посыпанной гравием дороге — совсем одну в чуждом ей мире. Через три года она поступит в общественный колледж уже под именем Сельмы Йорк. Где она раздобыла деньги, чтобы платить за обучение? А удостоверение личности? А документы об окончании средней школы?

— Она сумела окончить среднюю школу? — поинтересовался Сэм.

Рэй Бен отрицательно покачал головой:

— Она была смекалистой девчонкой, но школу так и не одолела.

Сонора многое бы сейчас отдала за то, чтобы узнать, что же произошло за эти три года в жизни Сельмы — с пятнадцати до восемнадцати лет. Итак, около двух лет она посещала в колледже курсы по делопроизводству и бухгалтерскому учету, оставив их где-то в середине заключительного семестра, после пожара в общежитии и перед самыми пасхальными каникулами. В огне тогда погиб тот самый парень — темноволосый и кареглазый. Соноре удалось отыскать его фотографию в школьном журнале. Он учился на отделении управления и менеджмента, играл в футбольной команде за свой колледж, а также входил в состав команды по плаванию и был чемпионом по настольному теннису. И вот уже прошло восемь лет, с тех пор как он погиб во время пожара при весьма странных обстоятельствах.

— Кажется, фамилия вашей сестры была Йорк? — спросил Сэм.

— Да. Она вышла замуж за Бернарда Йорка. Он работал на фирме «Эшленд ойл», имел хорошую должность и неплохо зарабатывал.

— По крайней мере больше, чем мы, — добавил Рэй Бен. — Ну и досталось ему за все хорошее. По сравнению с ним нас только слегка задело, когда мы растили его дочурку.

«Да, вашей жизни тоже не позавидуешь», — подумала Сонора.

— А что все-таки заставило ее так неожиданно покинуть дом? — спросил Сэм, наклонившись к Марте Адамс.

— Не сказал бы, что это было очень уж неожиданно, — заметил Рэй Бен.

Сэм вежливо улыбнулся:

— Ведь это произошло в самый разгар учебного года. Да и холодно тогда было, а ей едва исполнилось пятнадцать. Должна же быть какая-то причина.

Рэй Бен пожал плечами.

Марта Адамс, посмотрев в пол, задумчиво произнесла:

— Надо просто знать Сельму. Она любила выкидывать подобные штуки.

Кабинет

директора средней школы округа Джекс-Крик по форме напоминал куб с бетонными стенами и линолеумом, тщательно натертым мастикой. В углу стояли видавший виды желтый письменный стол из сосны и раскрытый настежь шкаф. Стул, вплотную придвинутый к директорскому столу, был, несомненно, наиболее комфортабельным сиденьем в этой комнате, однако в данный момент он пустовал.

Сонора сидела рядом с Сэмом на жестком стуле с прямой спинкой и ожидала очередного учителя.

— Тебе не кажется, что ее здесь не слишком-то любили? — спросил Сэм.

Сонора кивнула. Директором школы был недавно назначенный на эту должность молодой мужчина, который лично не сталкивался с Сельмой Йорк. Однако он любезно предоставил им свой офис и организовал своего рода парад учителей.

В дверь постучали.

— Кажется, последний, — заметил Сэм, взглянув на часы.

На пороге возникла женщина пенсионного возраста, высокая и широкоплечая, с полными бедрами, но без избыточного веса. На ней было свободно свисавшее до середины икр синее платье из набивной ткани, плотные хлопчатобумажные чулки и стоптанные рабочие туфли, а на шее висели очки, удерживаемые специальной цепочкой. Ее серебристо-серые волосы были собраны в толстую косу.

— Меня зовут мисс Армстед, я преподаю искусство.

Сэм встал и пожал ей руку, представившись:

— Инспектор Делароса, а это — инспектор Блэйр.

Кивнув Соноре, мисс Армстед присела на стул. Взглянув на диктофон под рукой Соноры, она спросила:

— Вы собираетесь записывать наш разговор?

— Мы всегда записываем беседы, это обычная процедура, — улыбнувшись, успокоил ее Сэм.

— Мисс Армстед, — начала Сонора, — директор, наверное, вам уже объяснил, что нас интересует ваша бывшая ученица Сельма Йорк, не так ли?

— Я уже не помню всех своих учеников. Ведь это было одиннадцать лет тому назад. Но, честно говоря, Сельму Йорк я помню очень хорошо.

Сонора и Сэм переглянулись.

— И почему же? — поинтересовался Сэм.

— Я преподаю здесь искусство, а Сельма была очень талантливой девочкой. Талантливой и… измученной.

Сонора распрямила спину и откинулась на спинку стула.

— Как вы сказали? Измученной?

— По крайней мере мне так казалось. Позвольте привести вам пример. У нас всегда было принято, чтобы ученики писали портреты своих однокашников — один рисует, а другой позирует. Так вот, у Сельмы это не получалось. Она просто не могла нарисовать портрет другого человека. Иногда вместо портрета она просто вычерчивала на листе какую-нибудь цифру. Это было очень странно, и другим детям это не нравилось. Вообще ее у нас не слишком-то любили. Но она старалась, и я пыталась ей помочь. Я всегда наблюдаю, как дети ведут себя во время рисования. Сельма могла сломать карандаш, порвать бумагу. А в один особенно неудачный день она зашла в туалет и… остригла себе челку. — От волнения у Армстед перехватило горло. — Я подошла к ней и успокоила как могла. Но с девочкой действительно было очень трудно общаться. Могу честно сказать, я тоже не очень любила ее, но все же ценила ее талант. И у меня не было больше таких талантливых учеников, как Сельма.

«Интересное кино», — подумала Сонора. Казалось, мисс Армстед до сих пор переживает эту потерю.

— А происходило с ней что-нибудь подобное до этого случая? Когда она вышла из себя и остригла челку? — поинтересовался Сэм.

— Однажды, когда я дала ученикам задание нарисовать собственные автопортреты, Сельма не смогла даже приступить к работе. Она пришла на другой день очень разозленной и снова с остриженной челкой, так же как и в прошлый раз. Она выглядела очень апатичной и, заявив, что не может выполнить задание, принялась шататься по классу, в то время как другие ученики работали. Потом она подошла ко мне и спросила, можно ли ей вместо автопортрета нарисовать портрет Дэнни.