Чтение онлайн

— Сойдёт. — Одобрил эльдар, завершая осмотр. — Пойдем, что ли…

Ему было немного не по себе стоять на виду у десятка орков, охранявших портовые ворота, но бедин, вместо того, чтоб послушно исполнить (даже не приказание) просьбу перворождённого, зачем-то опять согнулся в поклоне.

— Позволено ли мне будет идти вперёд? — Подобострастно задал вопрос старик, чем окончательно вывел Феранора из себя.

— Да повергнет Эру свой гнев на ваши пустые головы! — В неподдельном раздражении воскликнул эльдар, хватая бедина за локоть, силой распрямляя и толкая его впереди себя. — Веди меня к дворцу немедленно, ты, урюк сушёный!

А про себя подумал, что волшебница, похоже, перестаралась с поднятием лояльности слуг — превратив их в каких-то бесхребетных слизней, которые по десять раз переспросят и уточнят, не прогневят ли они хозяина своими действиями, вместо того, чтоб просто взять и сделать что приказано.

* * * *

Дворец был окружён двумя кольцами охраны. Внешнее кольцо составляли плотоядно скалящиеся ас'шабары.

Посматривающим из окон обитателям дворца они казались голодными акулами, окружившими корабль и готовыми разорвать всё, что упадёт с его борта. От дрожащих в страхе слуг и нервничающих эльфов, орков-наёмников отделял второй круг отцепления, состоящий из шахской «белой стражи». Эти безмолвные и безликие воины в одинаковых медных масках стояли, не шевелясь, но производя общее впечатление натянутой для выстрела тетивы, готовой спуститься, если ас'шабары скатятся до открытого бунта и ринутся искать виновного самостоятельно. В сам дворец с улицы было пропущено всего трое орков — это их командир Глышак и два его ближних воина-бусграха[2], взятых им скорее для подчёркивания его положения, нежели реально для охраны. Так же там был капитан шахской стражи (называемый вообще-то агыз, что значило «предводитель»), который не так давно запрещал Глышаку творить самосуд и с ним несколько гвардейцев, взятых опять же для подчёркивания своего статуса. Вместе с ними в эльфийское посольство был пропущен мальчишка-бедин, который видел убийцу стражников ближе всех. Глышак требовал от него указать на убийцу, грозя в противном случае выколоть глаза за укрывательство, предводитель «белой стражи» в это же время напоминал о наказании за лжесвидетельство, по которому на выбор вырывали язык или отрубали руку. Бедный мальчишка, до жути страшившийся их обоих, с трудом удерживал себя на трясущихся от страха ногах так, что Глышак в итоге был вынужден подхватить его на руки и усадить к себе на плечи.

— Смотри внимательнее, маленький человечек, — тихо прошипел орк, впиваясь крепкими пальцами в голые ноги мальчика до самых синяков. — Укажи того, кто убил моих воинов. Я насыплю тебе полные карманы золота, что ты никогда не будешь знать голода, если укажешь мне на него!

Новые хозяева дворца выстроились в его обширном дворе, заняв собой всю террасу перед входом и окружив пруд. Эльфам не очень нравилось, что их как рабов на торге лицезрят размалёванные зеленью орочьи образины, но приходилось терпеть, как терпел сам посол — лорд Фириат, давший разрешение на этот осмотр. Окончился же он, как и ожидалось — ничем. Глышак несколько раз протащил перепуганного пацана мимо эльфийских рядов, заставляя пристально рассматривать каждого и начинал по-тихому свирепеть, раз за разом получая отрицательный ответ. Умом он понимал, что злиться на паренька смысла нет. Он видел убийцу в темноте дома и мог даже не рассмотреть его толком. К тому же, они имеют дело с эльфами, а эльфы большие мастаки прятаться под чужими личинами. Кто знает, может они и в этот раз замутили разум мальчишки?

— Мы зря тратим время. — Шахский капитан, всё это время бывший рядом, еле слышно зевнул под своей маской. — Его здесь нет.

— Проклятые эльфийские штучки… — Прошипел в ответ Глышак, снимая мальчишку со своих плеч. — Проклятое эльфийское колдовство. Они наверняка отводят нам глаза, чтобы спрятать его!

Фириат снисходительно улыбнулся, слушая, как орк в отчаянии бросается пустыми обвинениями. Вот именно сейчас в этот момент ни один из перворождённых не пользовался магией, так что посол запросто мог потребовать от Глышака ответа за клевету, напомнив ему о том, что говорят на её счёт законы тех же орков. Но не стал, не из жалости к орку — в другое время Фириат не упустил бы случая поглумиться над ним, но исключительно из нежелания ещё больше усугублять дело. Он-то прекрасно представлял кто этот таинственный убийца городских стражников. Он был уверен в этом почти на все сто процентов. Потому что по странному совпадению сегодня на рассвете во дворце не досчитались всего одного единственного эльфа — Феранора ан-лорда Мистериорна, по прозвищу Турсанит. Трое остолопов, увлёкшие его вчера на поиски приключений, ухитрились где-то его потерять, причём даже не поняли где именно, явившись под утро с одной его лошадью. Невозможно передать словами то, что в ту минуту чувствовал Фириат, какие мысли и страхи обуревали его. Потерять начальника его посольской охраны сразу же по приезду и как?!! В походе по шлюхам!!! Не будь он убеждённым шалопаем, всегда надеющимся на ЧУДО и подходящим ко всему с серьёзностью отца, он бы немедленно выпил яду и тем избавил бы своего папашу, сенешаля Дома самой Владычицы, от несмываемого позора. Но Фириат просто не мог быть серьёзным и ответственным слишком долго. Он и так здорово подустал, играя в серьёзного политика сначала на шахском приёме, а потом, вникая в то, что показывала ему его волшебница. Потому, когда в нём отгорела первая паника, он легкомысленно предположил, что Феранор застрял в объятиях какой-нибудь местной дивы. Нельзя сказать, что на этом он сразу же и успокоился — периодически его-таки одолевали тревожные мысли, но они быстро растворялись в потоке бытовых проблем его собственного дворца, которые он, к своему удивлению, теперь был обязан решать самолично. В этом смешанном состоянии и застал его визит атраванского вельможи, сходу заявившему, что один из подчинённых Фириата виновен в

убийстве аж девятерых орков. Мысленно связав новость с отсутствием Феранора и прикинув, что подобное количество бравому капитану вполне по силам, Фириат, и глазом не моргнув, соврал, что все прибывшие с ним эльфы сейчас во дворце и предложил недоверчивому атраванскому капитану это проверить. Когда выяснилось, что проверять будут орки, идти на попятный было уже поздно. Кроме того, пришлось признать, что несколько эльдаров вчера вечером отлучались из дворца.

— Но они вернулись обратно ещё до рассвета. — С безучастной миной объявил он, когда к нему за ответом явился ещё и орочий вожак, воины которого исполняли в городе обязанности стражи.

После чего склонился перед перепуганным мальчишкой, которого притащил за собой орк и демонстративно, не замечая ас'шабара, стал его расспрашивать об увиденном.

— Скажи, мальчик, каков он был? — На хорошем бединском спросил эльдар, пытаясь выглядеть как можно более приветливым и дружелюбным. При этом лик его засиял, будто подсвеченный изнутри, а голос казался воплощением обволакивающей теплоты. — Опиши его. Он был высок?

Маленький бедин смотрел на него широко раскрытыми глазами как на воплощение Пророка. Глышак рядом неприязненно скривился, при виде эльфийской магии, но человек в маске хранил полное молчание, ожидая, что будет дальше. Тёплый успокаивающий тон эльфа подействовал на мальчишку, у него перестали дрожать коленки, он заговорил быстро и сбивчиво так, что Фириат едва успевал его понимать. Он говорил о том, что эльф убивший стражников был могуч как богатырь, высок и имел длинные чёрные волосы. Исчерпывающее описание. А главное универсальное — при желании под него можно было подогнать любого из присутствующих здесь эльфов.

— Насколько он был высок? — Терпеливо уточнил Фириат. — Как я?

Маленький варвар замотал головой.

— Ниже?

Снова отрицательный ответ.

— Выше?

Бедин активно закивал головой.

— Вот на столько? — Эльф поднял у себя над макушкой руку, увеличивая свой рост на полголовы. Бедин подумал и отрицательно мотнул кудряшками. Фириат поднял руку ещё выше, увеличивая свой рост теперь на целую голову. — Такой?

На это последовал утвердительный ответ. Пропавший Феранор был ничуть не выше самого Фириата и при общем крепком телосложении на богатыря никак не тянул. Ничем, не выдавая своего довольства, Фириат выпрямился. Сияние заклятия очарования пропало с его образа — посол решил не тратить свою драгоценную магию на человека.

— Ты можешь видеть, храбрый агыз, что в моей свите нет таких высоких воинов и в этом я готов поклясться светом Солнцеликого Эру. — Произнёс он, обращаясь к человеку, после чего, вымучено покосившись на орка, как будто само обстоятельство обращения к нему было для эльфа омерзительным, дополнил. — Шагристан — богатый город, потому здесь полно путешественников из разных земель, уверен, что бывают здесь гости и из Эльвенора. Твоё племя принесло много зла, бед и страданий перворождённым, так что я не удивлюсь, если твоих воинов убил какой-нибудь изгнанник или наёмник со стоящих в порту кораблей.

Глышак мог бы поспорить на счёт того, кто кому больше зла принёс и, судя по виду, явно собирался высказать остроухому всё, что думает об его Эльвеноре и добреньких эльфах, но снова вмешался атраванец, опередив орка своим вопросом:

— Здесь собрались все ваши воины? — Вкрадчиво произнёс он, поднимая руку, приказывая Глышаку помолчать. Орк, уже успевший с негодованием распахнуть пасть, немного подумал, решил, что агыз ас'Саир на его стороне и нехотя её закрыл.

— Конечно.

— Но почему я тогда не вижу благородного пыхлевана, который командовал вашими воинами вчера? — Тут же последовал новый вопрос, заставший посла врасплох, хотя внешне это никак не отобразилось на лице перворождённого.

Проклятье, он и не предполагал, что у варвара такая хорошая память на лица! Пришлось выкручиваться, выдумывая на ходу оправдания. Фириат слегка нахмурил брови, словно вспоминал какую-то несущественную мелочь, ускользнувшую из его памяти, потом будто бы вспомнив, облегченно улыбнулся, протянув:

— Ах, наш доблестный Феранор, я совсем забыл о нём! Его сейчас нет. — И упреждая реплику собеседника, быстро докончил, — он никак не может быть вашим убийцей, так как с утра и почти весь день пробыл при мне. Незадолго до того как ваши воины взяли под охрану дворец, он отправился к портовым складам вместе с нашими слугами. Я попросил проследить его за нашим имуществом, оно слишком дорого, чтобы я доверял его одним рабам. Он вот-вот должен прийти.

Словно в подтверждение его слов, с улицы донеслись звуки суеты, крики миташ-баргана и звонкое щёлканье кнута, только не со стороны площади, а с обратной стороны дворца, где располагались малые ворота, которыми пользовались рабы и слуги.

* * * *

Малые ворота открывали проход в широкий двор, окружённый с трёх сторон белыми стенами дворца лишёнными всяких украшений с длинным рядом остроконечных арок по торцу с нишами в них. В этих нишах в обилии стояли глиняные кувшины, плетённые из тростника корзины, валялись мотки пеньковых верёвок и прочей полезной в хозяйстве рухляди, которая могла понадобиться ухаживающим за дворцом слугам. В центре двора располагался искусственный водоём для поения животных, обложенный обожжёнными глиняными кирпичами. С четвёртой стороны двор запирался высокой внешней стеной, бывшей куда более высокой, нежели стена со стороны фасада.