Террариум 1
Шрифт:
Вдалеке появились развалины Питера. Звуки сражений теперь слышались отчётливей. Война близка и смерть тоже. Конечно же, сразу пленных на убой не поведут. Нет, сначала дадут отдохнуть солдатам, которым нужно будет идти за ними. Так что возможно смерть всех ждёт завтра. Скорей всего на рассвете.
Колонна потихоньку въехала в город. Здесь было не так много деревьев, как везде, в основном одни болота, трясина.
Здания превращены в крепости, особенно те, которые окружала вода. К ним были построены деревянные мостики, которые являлись единственным безопасным путём к этим крепостям. Чуть
Возле дороги стояли ряды техники, а чуть поодаль палаточные лагеря.
Орудия, окружённые зданиями, навесом стреляли вдаль.
Мимо проехала другая колонна, состоящая из одних телег, нагруженных мёртвыми телами героев «чистых», которых никто не знал, и знать не будет.
Колонна остановилась. Пленных с матом вывели из клеток, и повели в полуразрушенное здание. Там пленных затолкали в подвал и заперли за ними дверь.
Кириллу пришлось разместиться на лестнице. Внизу места не было. Старика и его внука, парень не видно.
В подвале было сыро. Воду к счастью отсюда выкачали, но сырость осталась. Пахло как на болоте.
С пола поднималась пыль. Земля тряслась. Это вдалеке взрывались снаряды крупнокалиберных гаубиц.
Наступила ночь. Люди как могли, сбились в маленькие группки, состоящие из успевших познакомиться людей.
Кирилл нашёл Ивана Эрнстовича. Он сидел под оконцем, из которого шёл свежий воздух. Внук старика спал, положив голову на колени дедушки.
Иван Эрнстович познакомился с парой человек.
Один, худощавый мужчина тридцати лет, с короткими волосами и лысиной в пол головы. Глаза мужчины скрывали заляпанные очки с круглыми стёклышками. Он сидел справа от старика, на трубе.
Вторым был мужчина более молодой, чем первый, со светло-коричневыми, давно не стриженными волосами. Красным платком на голове. Тренированным телом. Скорей всего он был солдатом.
Иван Эрнстович познакомил Кирилла с его новыми друзьями. Первого звали Артём Ельцин. Он врач, хирург. Начитанный человек. Родом с крупного города НРИ Пальмы. Город стоит в пятидесяти с лишним километрах от западной границы.
Второго звали странно, Жекан. Он родом из Волгограда — города ставшего снова Сталинградом, а также ставшим столицей СКГ.
— Как вы думаете, у нас есть хоть какой-то шанс выбраться из этого ада? — Спросил Кирилл у старика и его новых знакомых.
— Конечно же, есть. Всегда в любой ситуации есть шанс выжить. — Сказал оптимистично доктор Ельцин.
— Если пули не достанут, и укрытие найдём, то скорей всего выживем. У меня вопрос другой. Куда потом? — Сказал Жекан.
— Я домой, это даже не обсуждается. — Быстро ответил Ельцин.
— Вы очень оптимистичны доктор. Только вот доберёмся ли мы до позиций НРИ, и сможем ли доказать, что мы не шпионы? — Спросил Иван Эрнстович.
— С этих проблем не будет. Я расскажу им, откуда я. Свой адрес, знакомых. Они проверят и тогда должны отправить меня домой. — Сказал доктор.
— А нам как быть? — Спросил Кирилл.
— С вами тоже проблем быть не должно. Вы можете рассказать военным всё о вас, и что на их вопросы. А потом скажете, что хотите получить гражданство
НРИ и тогда вас пошлют в «Долг». Отслужите там год или два. Вам дадут гражданство и всё, свобода.Жекан заржал. Слова доктора казались ему смешными и даже идиотскими.
— Ты смеёшься надо мной доктор. По-твоему, я солдат красной армии буду служить твоим господам. Я слыхал про «Долг». Служащих там военными нельзя назвать. Снаряжение наихудшее — у наших штрафников, наверное, даже лучше вооружают. Долговцы целыми днями только и занимаются тем, что выгребные ямы вычищают или сражаются в самой мясорубке в первых рядах. Короче говоря, это наш штрафбат только с названием другим.
— Вы так много про штрафбат знаете. Служили в нём что ли? — Хотел задеть Жекана доктор. Ему не нравились коммунисты. Пропаганда за годы успела промыть мозги доктору. Он видел в коммунистах зверей, как показывали на агитационных плакатах.
— Да служил. Аж несколько боёв в штрафбате пережил. И поверь мне докторишка, я там видел такое, что и в самом кошмарном сне не приснится. — Разозлился Жекан.
Старик собрал самую лучшую команду на свете. План ещё не составлен, а члены команды уже готовы разодрать друг другу глотки.
— А вот я лично готов дерьмо чужое убирать. Это будет лучше, чем пушечным мясом «чистых» быть. — Высказал своё мнение Кирилл. — Вам бы, по крайней мере, на время стоит забыть о разногласиях. В плену мы ведь все равны. Здесь нету не НРИровцев не коммунистов.
— Молодой человек прав. Нам сейчас сплотиться надо, а не кулаками махать и языками чесать. — Успокоил всех старик. — Жекан понимаю, что ты не хочешь, служит врагам твоего государства, но ведь если ты получишь гражданство, то ты сможешь беспрепятственно добраться до южных границ НРИ, а там уже до родины твоей пару километров останется. Да, придётся тогда пробираться через линию фронта, но я думаю, что такой, как вы справится с этим.
Из дыры в потолке спустили ведро наполненное противной на цвет, запах и вкус, жижей. Это была еда.
Кто-то сразу всех расталкивать стал, но тех быстро утихомирили и раздали еду всем поровну.
Живот от кушанья забулькал. У некоторых даже начался понос, и пришлось им справлять нужду в то же ведро, из которого ели.
***
Пришло утро и с ним, пришёл час войны.
Дверь в подвал открыли. На пленных полился шквал матюгов и угроз. Сонных людей вывели из подвала.
Их повели в просторное помещение, со стенами, которые когда-то в прошлом были белыми. Наверху в углах располагались сохранившиеся ангелы. С правой и с левой стороны были широкие лестницы, частично успевшие разрушится и порасти зеленью.
Это здание когда-то называли "загсом". Здесь люди женились, разводились, а теперь убивают друг друга.
Сверху стояли солдаты с автоматами, готовые стрелять по противным для них пленникам.
В помещение ввели ещё больше голодранцев. Или нет? Нет, это были не пленники. На них хоть и была гражданская, грязная одежда, но они все не привыкли к ней, не перебороли омерзение. Они держали в руках пистолеты-пулемёты, а на пояса повесили взрывные заряды. Таких смертников было тридцать человек.