Теплый мир
Шрифт:
— Ну, что? Больше не злишься? — улыбнулась девушка.
Шелл только покачал головой в ответ.
— Стел, как ты думаешь, что теперь будет? Что сделает Рокот? — задала она, наконец, мучивший ее вопрос.
— Расскажет, если уже не рассказал, все Ериху. А дальше — что он решит. Может, убьют. Может, посадят — я же изменник, — его голос не выражал совершенно никаких эмоций. — С тобой, думаю, они ничего не сделают. Не за что. Если высовываться не будешь, конечно. Так что, милые мои. Дальше вам самим разбираться с этой кашей, — он сделал большой глоток горячего чая.
— Стел! Так же нельзя! Нужно же что-то делать! — на глазах Эли выступили слезы. — Мы же не можем потерять еще и тебя!
— А что делать? — он посмотрел
— Хватит! Я не допущу этого! И зачем мы только сюда приехали? — Эля опустила голову на стол, вцепившись в волосы.
— Успокойся, — Стел нежно погладил ее по светлым и таким пушистым волосам. — Вряд ли меня убьют. Всего лишь в темницу заточат. А там — вполне сносно можно жить. Потом вы с Шеллом что-нибудь придумаете и вытащите меня, — он улыбнулся.
— Да уж, успокоил, — посмотрела она исподлобья.
— Что придумаем? — безнадежно спросил Шелл.
— Кстати, Стел, ты уж прости. Мой вопрос сейчас не в тему, но я должна спросить. А то вдруг потом не представится возможности? — Эля посмотрела на него, на глазах уже выступили слезы, которые она старательно вытирала длинным рукавом. — Ты слышал что-нибудь про радужные сны?
— Про что?
Эля передала ему разговор, услышанный утром в таверне. Стел задумался.
— Эти сны не может слать Теплый мир, — уверенно сказал он. — Это кто-то. Какой-то волшебник. Кто-то, кто понимает все лучше нас. Рассвет, говоришь? А не связано ли все это как-то с Предрассветным Часом, с Вечными Сумерками?
Эля пожала плечами.
— Этот кто-то знает, как помочь. Скорее всего. Точно! Он-то и нужен! — Стел заулыбался, его лицо осенила догадка.
— А почему бы ему самому все не исправить? — прищурилась Эля.
— Что исправлять-то? — недоумевающим взглядом смотрел на них Шелл.
— Он не может сам помочь, потому что он — далеко! — радостно воскликнул Стел.
— Он? — приподняла левую бровь Эля.
— Есть одна Легенда о Горце, который уже много-много лет живет в горах. Вроде бы он очень умный и очень старый, но не бессмертный, как многие предполагают. Он немного жесток к непрошенным гостям, но справедлив. Поговаривали, что и снами он может управлять. Он живет там сам по себе и редко вмешивается в дела Теплого мира. Но, иногда…
— Думаешь, это его рук дело? — спросила Эля.
— Больше вариантов у меня нет. Ничего более умного, как идти к нему за помощью, я не могу придумать, — пожал плечами Стел.
— Ты думаешь, он поможет тебя освободить? — Шелл так ничего и не понял.
— Это вряд ли, — кивнул Стел. — Понимаешь, Шелл, в мире происходят странные вещи. Начались необратимые изменения. Мне пока трудно сказать, какие точно, но какой-то механизм запустился. И запустили его маги Городов. И пошло у них что-то не так. И эти самые маги, используя Храмы и авторитет Единого хотят исправить все. Или же наоборот. Иногда я склонен думать, что они сами и не понимают, что толкают Теплый Мир в пропасть. И весь им подвластный народ, все подвластные им земли, беззаветно верят в Единого и мощь магов. Другой жизни не представляют. Сами думать разучились. Понимаешь? Что, как, почему, как исправить? Я не знаю. Может, этот Горец сможет помочь. Но пока все против нас — ничего мы не сделаем. И уж меня освободить вам точно не удастся. Стоит Ериху только сказать, что такова воля Единого и… — Стел развел руками. — Так что нам сейчас лучше не высовываться. А поиграть в смиренных и законопослушных. А я буду надеться на вас.
Стел непроизвольно взял Элю за руку. Она улыбнулась и взяла за руку Шелла, который в свою очередь посмотрел на них и протянул ладонь Стелу.
— Круг замкнулся… — как заклинание прошептала Эля. — Мы обещаем.
Мы сделаем, что сможем.А в ее голове пронеслось: "Не слишком ли много ты всего всем обещаешь?" — она проигнорировала это язвительное замечание.
— А теперь — спать! Завтра трудный день, — скомандовал Стел. — Удачи вам, ученики мои.
Глава 5
Великие Празднества
Постель в доме Лессы пахла какими-то незнакомыми травами и уютом. На какое-то время Эле даже показалось, что она снова дома, в Лесу. Девушка перевернулась на другой бок. Нет. Это не так. Здесь все не так. Она плотно закрыла глаза, пытаясь то ли прислушаться, то ли принюхаться к этим самым непонятным и чужим Городам. Ничего. Пустота. Везде: и в Лесу и в Каменке, девушка всегда чувствовала жизнь, когда пыталась вот так прислушаться. Жизнь, свободу, силу и стихию. Она чувствовала тот самый пульс Теплого мира, который заставлял подниматься солнце и расти деревья. А тут лишь гулкий цокот копыт по брусчатке. И все. Но при этом самые сильные маги — здесь. Она вспомнила, что творил Рокот, когда приехал в ее деревню. Эти воспоминания заставили сжаться девушку в комок и залезть с головой под пушистое одеяло. Но как же так? Ведь у нее самой сегодня утром ничего бы не получилось, если бы она не поделилась собственными силами с той девчушкой. А это же совсем слабая магия — ссадину заживить. Эле было абсолютно непонятно, откуда здешние маги берут энергию.
И все у них здесь не по-человечески. Женщинам даже читать нельзя! Нет, конечно, в их Лесу пока не приехал Стел, читать никто и не мог. Но у них даже мысли не появилось, что учиться могут лишь мужчины. Место женщины — кухня.
А эти всадники Меча и Света? Блеск их нарядов, великолепие Храмов и Дворца Ериха? Разве можно это сравнить, например, с таверной, в которой они ночевали прошлой ночью? Запустение. В голове всплыла картина, на которой дети играют в пыли дороги. И тут же она сменилась воспоминанием из своего свободного детства на берегу Реки, что течет на Запад, среди полевых трав.
И все в этих городах куда-то спешили, что-то делали, были такими до ужаса важными, у них ровным счетом ни на что не хватало времени. И самое странное, что при этом Эля явно чувствовала какое-то запустение, заброшенность. Словно ничего нового они уже и не хотят создать. Они привыкли мотаться в этой круговерти, не помня собственного имени. Да что там имени? Они не помнят, зачем, для чего все это!
"А для чего?" — резонно пришла мысль. И тут в ее голове сплыл образ Ивы и ее неспешные слова в день смерти Рани. Она говорила, что, взрослея, проходя много жизней, люди забывают, что значит чувствовать. Она говорила про Истоки, о которых они забывают. Про то, что нужно одновременно думать и чувствовать. Что все едино и разделено до бесконечности. А здесь только разделение. Они теряют свою основу, думая, что всемогущи. Они решили, что прекрасно со всем справятся и без участия Теплого Мира, забыв, что живут-то они в нем. Им питаются и им дышат. Да они и сами — Теплый мир. Белянке показалось это ощущение до боли знакомым. Как тогда, в степях, когда она вспомнила имена всех Ветрил, когда она словно проживала мгновения чужих жизней во сне и наяву. Чужих ли? Так и теперь. Она вдруг словно вспомнила, что не любила Города. А сколько еще всего предстоит вспомнить?
Постепенно ее бесконечные путаные мысли, сплетающие в себе память ее и память прошлую, события минувшего дня и странные догадки, все слилось в один неразличимо серый поток городского неба, и Эля провалилась в сон.
Гулкий цокот копыт, который примешивался в ее сон, оказался реальностью. Громкий стук в дверь, голоса, топот. Еще плохо соображая, где же она находится, Эля бросилась к выходу. Крон и его "дружина" в форме всадников Меча и Света, плачущая Лесса, кричащий Шелл. И Стел со связанными руками.