Тени под сердцем неба
Шрифт:
Она попыталась встать, но ноги подкашивались. После нескольких неудачных попыток ей это всё же удалось.
— Ты показал мне это?
— Ты сама увидела. Потому что ты не обычная смертная. В тебе есть сила богов.
— Я не понимаю… Откуда?
Мужчина лишь пожал плечами. Ответа он либо не знал, либо не хотел говорить.
Да, она не понимала — но догадывалась.
С того самого момента, как в древнем храме капля её крови заставила открыться проход, ведущий к Байсюэ. Когда девятиголовый зверь атаковал именно её, хотя у него был выбор. Когда вожак мёртвых птиц направился именно
Сначала она не придала значения. Списала всё на случай, на совпадения.
Но внутри всё это время копилась тревога. Вопросы, на которые она не решалась искать ответ. И каждый раз, когда она смотрела на Байсюэ — чувствовала, что та что-то скрывает. Ведь зачем-то она взяла ее с собой в храм? И Глава Хэ… получается, он тоже что-то знал?
Сила богов… откуда? Яохань всегда была просто обычной девушкой. Развитие золотого ядра давалось ей легко, но не легче, чем многим другим.
Байсюэ точно должна знать… До встречи с ней Яохань и не думала, что боги могут вот так просто ходить среди смертных. Нужно как можно скорее выбраться отсюда и задать ей все вопросы...
Она подняла взгляд на сидящего перед ней мужчину. Юэцзинь. Это имя все еще звенело в ушах после страшных видений.
Он — и есть тот самый Юэцзинь?
Яохань подошла ближе к дереву. Ноги едва слушались её, чёрная вода хлюпала от каждого шага, напоминая о пережитых в видениях кошмарах.
— Почему ты... — она запнулась. — Почему ты впустил Пустоту?
Долгая пауза.
— Я думал, что открыл врата к истине, — ответил он. — Пустота…. вот, значит, как вы назвали это… обещала знания, реальность за пределами реальности. И в какой-то момент я… забыл, где заканчиваюсь я и начинается она.
Он закрыл глаза.
— Юншэн пытался остановить меня. Но я уже не слышал его.
— И теперь ты… заперт здесь? — спросила Яохань.
— Остаток меня. Маленький осколок моей памяти, который случайно остался в Ваньфу Цзинтан — месте, где я открыл врата в Пустоту. Ты пробудила его своей кровью.
— Что мне делать? Как остановить это?
Юэцзинь посмотрел ей в глаза. Его взгляд стал на миг необычайно ясным. Мрак на мгновение ушёл.
— Вы должны разорвать цикл. Дойти до конца. Но помни: ты не одна.
Тёмная вода вновь начала подступать, смывая всё — дерево, силуэт мужчины — растворились.
— Подожди! — крикнула Яохань, бросаясь вперёд. — Подожди, объясни ещё…
Но всё исчезло, как сон на рассвете.
Только шёпот остался в ушах, когда её сознание снова начало покидать её:
— Не сдавайтесь.
______________________________________________________
*А-Шэн: Суффикс ? (A) при обращении к человеку по имени — выражает теплоту, неформальность, часто используется старшими к младшим или между близкими друзьями.
С двусложными именами (как Юншэн) не используется. В таком случае имя сокращается до одного слога (чаще второго, но также зависит от региона и благозвучия).
Глава 17. Поиски
— Есть… — прошептала Байсюэ.
Они с Юншэном остановились в
тени статуи у дальнего входа. В воздухе даже здесь витал удушливый дым благовоний, но было тихо, да и в эту часть храма посетители редко заглядывали — слишком далеко от главных ворот.— Слабый след, — сказала она. — Где-то под храмом. Но она жива.
— Поторопимся. До пробуждения Юэцзиня осталось не так много времени.
Юншэн положил ладонь ей на плечо.
— Ты думаешь, это ловушка? — шепнула она, накрыв его пальцы своими.— Всё здесь — ловушка, Байсюэ. Но выбора у нас нет. Это точно сделали служители культа. Пустота уже исказила их разум. Они считают, что получают благословения — но на самом деле лишь приближают свою гибель.
— Яохань похитили из-за нас, — тихо произнесла Байсюэ. — Из-за того, что я вложила в неё часть своей силы.
Юншэн покачал головой.
— Мы найдём её.
Юншэн вышел на середину двора и провёл ладонью по земле. Золотистое сияние проскользнуло вдоль пальцев, едва заметные нити окутали каждую травинку, каждый камень и колонну во дворе, постепенно растекаясь по всей территории храма.
***
Тем временем Цзяньюй опрашивал каждого монаха, каждого служителя, каждого посетителя — всех, кто только попадался на глаза. Если бы умел понимать язык зверей, то от его внимания не ускользнули бы ни бродячие коты, ни даже храмовые крысы.
— Девушка. В красном. Вот такого роста… Вы её видели?! — в какой-то момент его голос сорвался на крик, в глазах горело отчаяние.— Простите… я… не обращал внимания, — в очередной раз промямлил прохожий и поспешно отвёл взгляд.
Цзяньюй стиснул кулаки так, что костяшки побелели. Яохань пропала, и никто, демоны всех побери, даже не заметил!
Он заскочил в боковой коридор, где находились внутренние помещения храма, рванул занавеску, за которой услышал шорохи — но там оказался какой-то склад с мешками и лишь пожилой мужчина с метлой в руках, испуганно вскрикнувший от его резкого появления. На вопрос о девушке в красном он, конечно же, ответил отрицательно.
Сердце бешено колотилось. Цзяньюй проклинал каждый поворот, каждую закрытую дверь, каждого равнодушного монаха, который лишь складывал ладони и произносил:— Мир вам, почтенный. Такой девушки здесь не было.
Он вбежал в малый молитвенный зал — пусто.
В мастерской по ремонту сутр — только мальчишки-ученики испуганно замерли при виде его.
— Если кто-то видел, что девушку уводили, скажите! Я вас не обижу, клянусь!— Мы... ничего не видели… — прошептал один.
Цзяньюй не стал добиваться большего. Почему в этом храме все были настолько… слепые?!
Он выбежал наружу, снова в обход. Возле одного из боковых входов он резко свернул в коридор с изображениями святых деяний, едва не поскользнувшись на свежевымытом полу.
В какой-то момент ему показалось, что он видел вдалеке силуэт в красном.— Яохань! — сорвалось с его губ.
Он бросился вперёд не думая. Повернул за угол — алое покрывало, накинутое на какую-то небольшую статую, слегка покачивалось от едва ощутимого ветерка.
Он остановился, тяжело дыша. Пот стекал по шее. Голова гудела.