Тени Аразры
Шрифт:
– Завтра схожу, - беспечно прощебетала Эльвира и заскочила в закрывающийся лифт.
– Вот шальная, - улыбнулась Рита.
– Всё-таки надо было припугнуть её дедом. Ну, да ладно, сама справлюсь.
Сестра, как обычно, подняла ей настроение, и жизнь перестала выглядеть безнадёжной. Даже холодное серое утро стало казаться не таким мрачным. Рита обошла дом и по обледенелой тропинке осторожно спустилась в сквер. "Может, правда, плюнуть на Игоря и пойти в гости?" - весело подумала она.
В воздухе в замысловатом танце кружились редкие снежинки. Резкий порыв ветра сбил их с ритма и кинул Рите в лицо. Девушка
Маргарита сдвинула брови и решительным шагом подошла к нему:
– Извините, что отвлекаю Вас от раздумий, но лучше бы Вам взять Лорда на поводок!
– Что, простите?
– Антон обернулся, и Рита вздрогнула: в пронзительной синеве его глаз россыпью драгоценных камней мерцали снежно-белые крупинки.
Несколько секунд молодые люди смотрели друг на друга, а потом Маргарита резко мотнула головой и холодно заявила:
– Ваша собака гуляет без намордника, а Вы за ней не следите!
– И, не дожидаясь ответа, зашагала дальше.
Повалил густой снег, и Рита ускорила шаг. Миновав арку, она пересекла двор и распахнула дверь библиотеки. Дружески кивнув старому фикусу, девушка стряхнула с шубы снег и улыбнулась гардеробщице тёте Маше:
– Как Петя?
– Спасибо, хорошо. Завтра в садик пойдёт. А как Тимофей Егорович?
– Обещал на днях заехать.
– Маргарита повесила куртку на плечики, посмотрела в зеркало и поправила волосы.
– Зря вас дед без присмотра оставил. Ты ещё ничего, но сестрица твоя… - Тётя Маша неодобрительно покачала головой и, порывшись в необъятной сумке, достала пакет с пирожками.
– Угощайся.
– Спасибо.
– Рита взяла пирожок и прошла в читальный зал. В маленькой комнатке за стеллажами она переобулась и включила чайник - до открытия библиотеки оставалось пятнадцать минут.
Девушка пила чай с тёплым вкусным пирогом и думала о новом соседе. Пронзительный взгляд его странных глаз заставлял Маргариту волноваться: "Неужели Эля не видит, что он опасен? Может, он, конечно, и врач, хотя… Не удивлюсь, если он побывал в горячих точках…" Внезапно она заметила на стопке газет тонкую потрёпанную брошюру. Маргарита взяла её в руки и прочла: "Чёрная и белая магия. Руководство пользователю". Автор указан не был. Рита повертела брошюру в руках:
– Откуда она взялась?
– И наугад открыла книжицу.
– Как заставить супруга работать. Актуально.
– Маргарита хмыкнула и углубилась в изучение текста.
Неизвестный автор в красочных выражениях описывал счастливую жизнь женщин, воспользовавшихся его заклинанием. Рита, хихикая, разглядывала чёрно-белые фотографии смазливых красоток в дорогих шубах. Они с блаженными физиономиями висли на самодовольных импозантных мужчинах и скалились Маргарите крокодильими улыбками.
– Хорошенькое представление о счастье! Разряженные куклы и напыщенные павлины!
– покачала головой Рита, однако книжку не закрыла.
– А впрочем, почему бы ни попробовать?!
– И девушка, по совету автора, зачитала чудодейственное заклинание вслух. Закончив "магическую операцию", она отложила брошюру, потянулась и вышла в зал, где уже ждал первый читатель…
Ураган "Эльвира"
обрушился на районную библиотеку в восемнадцать сорок. Воздух читального зала мгновенно наполнился терпким ароматом духов и радостным голосом:– Закрывай лавочку, Рита! Нас ждёт потрясный вечер!
– Тише!
– шикнула на сестру Маргарита.
– Я освобожусь через двадцать минут, а не терпится - иди одна!
– Не ворчи!
– передёрнула плечами Эля и по-хозяйски направилась за стеллажи.
Маргарита покачала головой и извиняюще улыбнулась читателям.
Пятнадцать минут Эля, как мышь, сидела в подсобке, но без пяти семь не выдержала, вышла в зал и громко объявила:
– Рабочий день кончился! Библиотека закрывается!
Рита закатила глаза и покачала головой, а читатели послушно потянулись к библиотечной стойке. Эльвира топталась за спиной сестры, сверля её затылок нетерпеливым взглядом. Маргарита же с невозмутимым видом принимала книги и журналы.
– Наконец-то!..
– простонала Эльвира, когда последний читатель направился к дверям.
– Идём скорее!
– Сначала расставим книжки.
Эля воздела руки к потолку:
– Я узник районной библиотеки!
– Она приглушённо рыкнула, схватила стопку книг и вихрем заметалась вдоль стеллажей.
– Сделаешь кое-как, начнёшь с начала!
Эля издала стон подбитой птицы, а Рита усмехнулась и медленно пошла вдоль полок, аккуратно расставляя книги по местам. Эльвира с тоской взглянула на часы.
– Подождёт, - не оборачиваясь, проронила Маргарита.
Эльвира чертыхнулась, пробежала взглядом по корешкам и стала вытаскивать наспех засунутые книги. В конце концов, книги заняли свои законные места, сёстры оделись и, попрощавшись с тётей Машей, вышли на улицу.
Снег целый день старательно заваливал Москву, и дворники не успевали чистить дороги и тротуары. Сойдя с крыльца, сёстры по щиколотку утонули в снегу и растеряно переглянулись.
– Ерунда! Прорвёмся!
– опережая недовольное ворчание сестры, жизнерадостно заявила Эльвира и зашагала к арке. Где-то рядом, в тёплой квартире, её ждал Антон.
Маргарита задумчиво посмотрела по сторонам: половина фонарей не горела и, к тому же, во дворе не было ни души. "Люди-то куда подевались? Снегом что ли засыпало? Какой-то странный сегодня вечер…"
– Пошли скорее!
– крикнула Эльвира. Она стояла у арки и махала сестре рукой.
– Женщинам положено опаздывать, - приблизившись к ней, назидательно заявила Рита.
Эля насупилась, но промолчала, опасаясь, что сестра передумает идти в гости, и её романтическое свидание накроется медным тазом. Она глубоко вздохнула и взяла Риту под руку: какой бы сорвиголовой Эля не была, идти к Антону в одиночку она боялась.
Возле подъезда Рита остановилась и погрозила сестре пальцем:
– Учти, мы ненадолго.
– Конечно, конечно, - закивала Эльвира и, лукаво взглянув на сестру, потянула её в подъезд.
Антон встретил девушек приветливой улыбкой. Он помог им раздеться и пригласил в гостиную. Маргарита шагнула в комнату и остановилась: возле стола возвышался широкоплечий молодой мужчина в строгом элегантном костюме. Тёмные с рыжими прядками волосы были собраны в "хвост", умные карие глаза излучали веселье, на губах играла праздничная улыбка.