Тени Аразры
Шрифт:
– Тони больше нет, - прошептал он и закусил губу.
– Я должен убить Теней…
Тени сняли заклятие с беглых вешей, и те, наконец, остановились. Карион хотел сказать, что всё кончено, но, взглянув на Эйру, передумал. Он взял возлюбленную за руку и крикнул:
– Бежим!
Услышав решительный голос вожака, веши воспрянули духом и понеслись по сырому весеннему лесу. Глинистые комья земли липли к их сапогам, и с каждым шагом бежать становилось всё труднее, но веши не останавливались, надеясь, что Карион сумеет спасти их. На берегу мелкого лесного озера беглецы задержались, чтобы напиться и отдышаться. Внезапно из леса, словно призраки, появились Тени, а за ними - двенадцать драгов. Веши
– Вот уж не ожидал от тебя, Кари, - насмешливо покачал головой Левота.
– Я должен был попытаться, - хрипло произнёс Карион.
– Ради вешей… Ради Румера…
– Ты был хорошим рабом, - усмехнулась Квета и посмотрела на Теней.
Карион тоже взглянул на бывших учеников, но то место, где они стояли, уже опустело, а его плечи сжали бесплотные, как туман, и крепкие, как сталь, руки. И, прежде чем умереть, Карион увидел своё сердце, бьющееся на ладони существа, которое когда-то звали Святошей.
Глава 8.
Крев
Из Хатпура Улич вернулся в приподнято-боевом настроении. Он всю ночь донимал жену рассказами о том, как под его руководством Тени уничтожат Избор, замолкая лишь для того, чтобы насладиться её прелестями. Когда он упоминал имя Майкла, Всемила вздрагивала, и муж нежно целовал её полные слёз глаза:
– Успокойся, родная. Ты всё равно потеряла бы его, не сейчас, так через несколько десятков лет. Он лишь досадный камешек, о который ты споткнулась на пути в вечность.
Всемила кивала и старательно отвечала на ласки мужа, но, помимо воли, перед её глазами всплывало охваченное животной страстью лицо Графа.
Мила чуть не разрыдалась от счастья, когда наступило утро, и Улич отправился к Гарко, чтобы обсудить с ним планы уничтожения Избора. Драгна накинула золотой парчовый халат, стиснула в кулаке прозрачный кристалл и перенеслась к городку вешей-воинов. Повернувшись спиной к воротам, она подошла к тесной ларнитовой клетке и сжала пальцами холодные прутья. Всемила вглядывалась в мёртвое серое лицо Майкла, пытаясь увидеть хотя бы намёк на чувства, но лицо Тени было холодным и бесстрастным.
– Майкл, - позвала Всемила, ощущая себя заблудившейся в лесу девочкой.
– Ты помнишь меня, Майкл?
– Граф кивнул, и Мила, просунув руку сквозь прутья, коснулась его стального плеча: - Я хочу тебя, Майк. Я очень хочу тебя!
– Приказывайте, госпожа Всемила, - прозвучал ровный, без интонаций голос, и драгна отдёрнула руку.
Она прижала пальцы к вискам и глубоко вздохнула, стараясь унять сердцебиение, но сердце колотилось, как бешеное. "Если бы я не открылась Шарне!
– крутилось в её голове.
– Если б смогла вытерпеть боль! Она не узнала бы о щите Кариона и по-прежнему наслаждалась бы Святошей. А Майкл был бы со мной!
– Всемила подавила рыдания и заставила себя взглянуть в серые, равнодушные глаза любовника.
– Как бы я хотела поменять тебя местами с кем-нибудь из родичей… Если б ты стал бессмертным, моя жизнь превратилась бы в вечный праздник!
– Она снова потянулась к Майклу и провела пальцами по его бескровным губам: - Если б я могла вернуть тебя. Я бы открыла тебе секрет бессмертия. Но я не могу помочь тебе. А вот Шарна…" - Всемила испуганно задрожала, вспомнив, как её госпожа умеет причинять боль. По-детски шмыгнув носом, Мила вцепилась в дымчатую руку Майкла и страстно заговорила:
– Пожалуйста, очнись и спасти меня!
– Ваш приказ не понятен, - ровным тоном произнёс Граф.
– Я объясню. Когда ты спал со мной, что-то произошло. Я осознала, что две тысячи лет жила в аду! Я
такая же рабыня, как ты! Пока Крев не забрал меня из родного племени, я была другой. Шарна и Крев что-то сделали со мной! Они изменили меня, и с радостью делала всё, что они приказывали. Крев взял меня второй женой, но он любил только Шарну. А я… Я была их первым удачным экспериментом, и они на всю катушку использовали меня… А потом Крев ушёл, и на мне женился Улич. Только это ничего не изменило. Я по-прежнему принадлежу Шарне и Креву. И пусть я не видела Крева две тысячи лет, он всё равно остаётся моим хозяином… А мои родичи… - Всемила нервно рассмеялась.– Они считают меня прирождённой куртизанкой с магическим даром! Они думают, что я ненасытная шлюха. Но это не так! Меня такой сделали! Я хочу остановиться, но не могу! Девять лет с тобой, были лучшими в моей бесконечной жизни! Пожалуйста, вернись, Майкл!
– прорыдала Всемила.
– Куда?
– невозмутимо спросил Граф.
– Ты сильный!
– продолжала рыдать драгна.
– Я хочу быть только с тобой! Никто, кроме Шарны не сравниться с тобой в искусстве любви. Но она так редко дарит мне свои ласки, а ты… - Волна желания прокатилась по телу Всемилы: - Вернись, и я буду принадлежать только тебе… - хрипло закончила она, стиснула прозрачный кристалл и перенеслась в покои госпожи.
Дверь захлопнулась, в замке повернулся ключ. Тени сели на пол и погрузились в чуткую дремоту, готовые мгновенно проснуться и выполнить любой приказ хозяев…
Увидев растрёпанную и заплаканную Всемилу, Шарна недоумённо приподняла брови: Мила никогда не покидала покои неприбранной.
– В чём дело, Мила? Поссорилась с Уличем? Он сказал тебе не тот комплимент? Или не так посмотрел на нашу кошечку?
– Не хочу о нём слышать!
– выпалила Всемила и прикусила язык, сообразив, по чьей воле вновь спит с мужем.
– То есть, я хотела сказать…
– Ты совершенно ясно выразилась!
– оборвала её Шарна.
– Но это ничего не меняет!
– Да-да, конечно, - поспешно закивала Мила.
– Я и не отказываюсь спать с ним.
– Тогда что привело тебя ко мне?
– Я хотела… - Всемила замялась.
– Не юли!
– раздражённо бросила Шарна.
– Говори прямо, или я узнаю это из твоей хорошенькой головки!
– Не надо!
– Нижняя губа Милы задрожала.
– Я всего-навсего хотела спросить, нельзя ли вернуть Майклу чувства?
– Всего-навсего, - передразнила её Шарна.
– Откуда такие мысли, радость моя? Понравилось играть в любовь со строном?
Всемила стала белее мела, но выдержала взгляд госпожи.
– Он мне нужен, - твёрдо произнесла она и бросилась в ноги Шарне.
– Я не могу без него!
– Глупости.
– Я люблю его!
– Скольких ты любила за две тысячи лет. Не сосчитать!
– Но Майкл другой! Он не такой, как все! Он, как ты!
– выкрикнула Мила и уткнулась лицом в колени Шарны.
– Мне плохо без него, - шёпотом закончила она, подняла голову и умоляюще посмотрела на госпожу: - Я знаю, ты не вернёшь его, но хотя бы скажи: это возможно?
– Зачем тебе знать?
– Шарна приложила ладонь к её щеке, и Всемила потёрлась об неё, как собака.
– Нравится страдать?
– Ты сама научила меня получать удовольствие от страданий, - проговорила Мила.
– Ты и Крев.
Шарна залепила Всемиле пощёчину:
– Придержи язычок, детка!
– И снова погладила её по щеке.
– Прости, прости… - прошептала Всемила, ластясь к ней.
– Я не стою твоего мизинца… Но я не могу без Майкла. Я сделаю, всё, что ты захочешь. Только верни его!
Шарна усадила Милу к себе на колени и погладила по растрёпанным волосам:
– Бедная моя девочка. Я не предполагала, что ты так привяжешься к нему.