Теневой наместник
Шрифт:
– Я дам сорок. Сразу. А в случае рьяного сопротивления, утрою сумму. – Сказала вдова, видя, как удивляется собеседник. – Мой муж оставил мне много денег. Детей у нас нет, а мне до конца жизни столько не потратить.
– В любом случае, меня здесь не было, вы меня не знаете, я вас не видел. – Этой фразой Акутус всегда заканчивал разговор с клиентами. – Напоследок, у вашего мужа были враги? Может вы на кого- то думаете?
– Мой муж, за сорок лет ни разу не повысил голос, и мухи не обидел. Я знаю, звучит не правдоподобно, но такой уж он был. – Ее голос снова задрожал.
– Еще раз соболезную.
– Мистер Акутус! – Спохватилась вдова, когда он уже поднялся, что бы уйти. – Чуть не забыла. Вчера дома я обнаружила конверт с припиской, что это я должна отдать вам. – Она вынула из перчатки маленький сверток из тонкой полоски бумаги, обмотанный обычной белой ниткой. Акутус развернул его и прочел, слегка приподняв бровь. Затем подошел к свечам, горящим в противоположном углу, и поджег записку. Убедившись, что та полностью сгорела, он поспешил покинуть «Берлогу»
Оказавшись снаружи, он поспешил прочь из переулка и вообще из района, который соседствовал с кожевенными мастерскими. Уже, будучи в отдалении, наконец, смог остановится и глубоко,
– «А ведь мог бы, сволочь, и намекнуть о чем пойдет речь». – Подумал Акутус, но больше его насторожила, другая записка, которую ему только что передала вдова. Лишь одна фраза: «волчье логово, срочно». Акутус даже не сразу поверил, что он это читает. Лишь пару мгновений спустя вспомнил, что так Белл указывает, что он в своем секретном схроне, на случай опасности.
– «Если сейчас пойти к нему, по пути будет место происшествия. А там и до Управления не далеко. Чем ни план?».
Южная окраина города, то еще место для пеших прогулок. Даже в погожие дни здесь было мрачно. Но извозчика здесь не поймать. Из глубины складов, конюшен и примыкающих к ним разного рода зданий без окон, Акутус вышел в трущобы. Нагромождение деревянных домов, в два, три этажа. Поделенные на множество «курятников» маленьких, тесных комнатушек, в каждой из которых жили целыми семьями. Всегда поражало, в таких районах количество беспризорной детворы. Абсолютно в любом городе. В солидных кварталах такого нет. Казалось, здешние женщины только то и делали что рожали, не отвлекаясь на еду и сон. Каким-то странным образом окружающая грязь, обшарпанные стены, запах нечистот в купе с тотальной нищетой, действовали лучше любых тотемов плодородия. Лишь малая часть этих детей, в итоге, освоит профессию. Остальные либо умрут еще до двадцати, либо примкнут к бандитским шайкам, что в прочем тоже сильно век не продлевает. Любому кто хоть немного ценит жизнь, лучше держатся от трущоб подальше и тем более не идти сквозь местные дворы. Заблудится в них раз плюнуть, а у местных дорогу лучше не спрашивать. Проходя мимо очередной группы скучающей шпаны, Акутус краем глаза уловил как один из них, заведя руку за спину и оглядевшись, направился было к нему. Но тут же получил затрещину от другого, по старше, явно главного среди них. Донеслись слова: – Жить надоело?
Его здесь знали. В поисках короткой дороги через трущобы, Акутус исходил здесь все. И несколько раз к нему подходили с настойчивым предложением пожертвовать все, что у него есть, включая одежду, нуждающимся. После нескольких смертей, вопросов ему больше ни кто не задавал, и предложений не поступало.
Короткий путь, бодрым шагом, занял пятнадцать минут и вывел в ремесленный квартал. Кузнецы, гончары, стеклодувы и прочие мастеровые, жили и работали здесь. Солнце уже час как взошло, и рабочий люд трудился вовсю. Повозки, с товарами и сырьем, снующие туда-сюда посыльные и приказчики. Шум производства, гомон множества голосов, ржание лошадей, толкущиеся люди, суета. Все «прелести» больших городов, за которые их Акутус терпеть не мог. В отличие от складов и трущоб, здесь уже встречались патрули стражи. И чем ближе к центру города, где мещан сменяли купеческие кварталы и дальше на север, где обитала знать, патрули встречались все чаще. Один из таких как раз шел ему на встречу. Не то что бы он был самым разыскиваемым преступником, но рамки закона переступал часто, и не задумываясь. Кое-где и за пределами империи за него даже награду давали, правда, все ни как выдать не могли, не возвращались те, кто пытался ее добыть. С патрульной стражей, дела обстояли проще. Стражник – «зверь» ленивый, лишний раз двигаться не привыкший, в особенности за то жалование, которое им платили. Так что просто не попадаться на глаза было достаточно.
Не суетясь, дабы не привлекать внимание, он перешел на противоположную сторону улицы и пристроился к группе рабочих. В своей поношенной одежде он гармонично вписался. Это были строители, идущие на храмовую площадь, где уже пять лет шла стройка Академии. Где ученые мужи будут чем-то мудреным заниматься. Подобная уже есть в Арбордайне, столице империи, правда там она под эгидой гильдии магов. Здесь же, в Сарноме, это должно было стать независимым учреждением, что поведет империю в новый век, по крайней мере, так ее представлял совет лордов, так о ней говорили на каждом углу. Так ли это, обсуждали даже строители, среди которых он шел, и чем это, поможет им простым людям. Отделившись от рабочих, которые свернули на перекрестке, Акутус прошел до следующего, где и произошло убийство. Вся информация, которой владел Акутус, сплошь слухи да рассказы, услышанные краем уха. Всполошило тогда весь город. Стража совместно с сыскарями, стали проявлять бурную деятельность, а следуя негласному правилу их взаимоотношений, Акутус предпочел в городе не появляться. Он облокотился о фонарный столб, принялся набивать трубку. Прошло два месяца, ни о каких физических следах, речи идти не могло. Но он решил хотя бы осмотреться. Вдруг будет полезно. Почти центр города. Через дорогу парк. Дома в округе прибавили в этажности. Все сплошь кирпич да камень. Зафиксировав для себя еще пару деталей требующих уточнения, он еще раз подумал, куда же пойти в первую очередь. Все же решив вначале выяснить, что же тут в точности произошло. Ему нужно
было взглянуть на материалы расследования и к счастью он знал нескольких людей из Управления, сильно не довольных своей зарплатой.Глава 2
Лейтенант Эдриан Мальтус опаздывал на службу. Опять. Не так он представлял свою жизнь год назад. Будучи зачисленным в Золотой корпус, элитные императорские войска, будущее, ему, казалось безоблачным. Прямой путь в личную охрану первых лиц или на военную должность. А если учесть, что империя уже больше века ни с кем не воевала, то не жизнь, а мёд, малина, сахар. Но как назло, для него нашлось особое задание. Секретное. Под благовидным предлогом, якобы все козырные места были заняты, и чтобы он без дела не болтался в Арбардайне, его (не без нажима на местных чиновников) определили на как раз пустующую должность лейтенанта, в сыскной отдел, Управления правопорядка города Сарном. Впрочем, и он и тогда не унывал. Вначале. Он наивно полагал, что сейчас как приедет, как возьмется, как все выяснит и как победно вернется в Арбордайн. Как он ошибался. Местное управление, Мальтусу представилось – гнилым болотом, наполненным злющими топляками и чертями. Злыми на него. Во первых, раз его назначили, то вместо кого-то. Во вторых, сыскарям, чей средний возраст сорок лет, сильно не нравилось, что теперь им отчитываться перед двадцати двух летним прыщем, да еще и из столицы. А очень сложно, что-то узнать, когда тебя все ненавидят и толком с тобой не разговаривают. Но главным недоброжелателем, если не сказать врагом, был его начальник капитан Роско. Жирный, вечно потеющий боров. Вонял как тонна навоза и весил примерно столько же. Он сразу невзлюбил навязанного ему лейтенанта. Про капитана шутили, что неугодных подчиненных он не увольняет, а съедает и если его вспороть, то непременно, выпадет пара, тройка сержантов. Хотя Мальтус не удивился бы, окажись это правдой. И вот он опять проспал. Шестой раз за три недели. И ведь ни кому не объяснишь, что хронический недосып у него из-за слежки, за сотрудниками Управления, особенно за стражей, которая осуществлялась преимущественно по ночам. По началу, двух, трёх часовой сон, ни как на нем не сказывался. Организм молодой, энтузиазм из всех щелей. Но шли недели, месяцы, а результатов не было. Рвения поубавилось, накопилась усталость. Он, конечно, выявил факты повальной коррупции и неправомерного применения силы к задержанным, но столицу это не интересовало. Там хотели ответа на другой вопрос, но Мальтус все, ни как не мог к нему подобраться. Первоначальное воодушевление, сменилось унынием и самобичеванием. Осознание собственной никчемности переросло в злость на тех, кто послал его сюда. Он отменно владел, мечем, но, ни когда не учился на сыщика. Он солдат, которого послали делать то, о чем он понятия не имеет, хоть его и снабдили литературой на тему. Потом убили портного. Случай тут же окрестили самым громким делом за последнее десятилетие. Мальтус, вновь воспрял духом. Вот тут-то он себя проявит. Но те несколько книг, что он прочел, естественно не сделали из него эксперта. Убийцу он не нашел. Не нашел он и объяснения почему голова портного, вдруг превратилась в кучу брызг на тротуаре. В итоге Роско потребовал, либо предъяви результат, либо сдай дело в архив, до лучших времен.
Он шел быстрым шагом, едва не срываясь на бег, ловко лавируя между прохожими. Уже почти на пороге Управления, обгоняя очередную медленно бредущую даму, он все же столкнулся с идущим на встречу мужчиной.
– Прошу прощения, я вас не заметил. – Сказал Мальтус, быстро оглядев неопрятного оборванца.
– Не страшно. Бывает. – Буркнул тот и, пошатываясь, направился дальше.
Почти войдя в здание, лейтенант вдруг спохватился, а на месте ли его кошель. Он знал, что после подобных столкновений, люди потом оставались без денег. Тем более, что количество подобных заявлений, в последние время, заметно выросло. Но кошель Мальтуса был на месте. Успокоившись, он вошел внутрь.
Здание управления, одно из самых высоких, среди себе подобных. Если точнее второе. Четыре этажа, на один меньше чем в столичном управлении. Из рассказов местных, Мальтус узнал, что это единственное здание старой эпохи, построенное за пару десятков лет до похода валадийцев на соседние, тогда еще королевства. Это было фортификационное здание, сложенное из грубо отесанного, серого камня, что объясняло узкие окна бойницы. Оно примыкало к стене, которая в то время проходила здесь, так как город был в разы меньше. В один, не очень прекрасный год, в Сарноме случился пожар и так как все здания в то время были деревянные, от города ни чего не осталось, кроме пепла. Что бы успеть отстроится, к приближающимся холодам, люди в отчаянье стали разбирать городскую стену. Так вышло, что это событие совпало с военными действиями и многие историки до сих пор спорят, был ли тот пожар случайностью. Ведь когда к городу подошли валадийцы, от стен уже практически ни чего не осталось и недавние погорельцы не стали оказывать сопротивление. Их не только не тронули, но и помогли в восстановлении города. С тех пор Сарном считается, чуть ли ни первым городом, добровольно вошедшим с состав империи. А здание из темно серого камня, до которого просто не успели добраться, пережило те события и последующие три века, и было не только самым старым, но и самым уродливым зданием в городе. На фоне окружавших его домов, с цветными черепичными крышами, резными ставнями и прочим, даже в самый погожий денек, управление выглядело как огромное надгробие.
Мальтус, ненавидел это здание всей душой, и каждый раз глубоко вдыхал пред входом, и резко выдыхал, заходя внутрь. Это было не только для морального настроя, но и ради глотка свежего воздуха. Последнего, на не определенное время. Внутри все тот же серый камень со следами плесени по углам. Не высокие потолки, узкие двери и окна. Тусклые магические шары, давали не достаточно света и у многих на столах, чадили свечи и масляные лампы. Лейтенант «влетел» на второй этаж, где были его стол и рабочее место. По званию ему полагалось отдельное, место для работы, но капитан усадил его в общем помещении, среди еще восьми сыскарей.
– За тобой гнались? – Спросил Готлиб. Его стол находился рядом и это был, пожалуй, единственный человек, кто разговаривал с Мальтусом без презрения или открытой враждебности.
– Типа того.
– Жирдяй уже дважды о тебе спрашивал. Злой.
– Не припомню, что бы видел его в ином состоянии.
– Мальтус! – Донесся крик из-за двери в конце зала, ведущей в кабинет капитана.
– Прощай. – Готлиб скорчил скорбную мину. Не удостоив его ответом, лейтенант направился на ставшую ежедневным ритуалом выволочку.