Тенебрариум
Шрифт:
— Стоп! Погоди, погоди. Так. Давай-ка я сначала кое-что проясню…
— Уф-ф! — Тинка сдула волосы со лба. — Ну и что ты хочешь прояснять?
— Понимаешь. У меня есть принципы… Ну-у, которых я придерживаюсь. Как бы это помягче сказать? Просто… То, что ты собираешься делать… В моём мире это не приветствуется. Я конечно понимаю, что мы сейчас в твоём мире, а не в моём. Но для меня закон везде одинаков. Пусть ты только внешне так выглядишь, но это всё равно будет неправильно… Нет, если бы ты выглядела постарше, я бы конечно отнёсся к этому по-другому, но…
Тина устало вздохнула, и легла мне на грудь. Наши лица практически соприкоснулись, заставив
— Не-ет, нет, нет, убери. У-бе-ри. Только не это. Зачем? Зачем ты его достала? Нет-нет-нет.
— Как я понимаю, это не совсем то, о чём ты думал? — улыбнулась Тинка.
— Да уж лучше бы это было тем, о чём я думал! Ой-и, мерзость, убери, прошу тебя!
— Не понимаю, почему такой милый паучок тебе не нравится? — маленькая садистка, поднесла банку прямо к моему лицу, заставив отвернуться и зажмуриться. — Гляди, он хочет с тобой познакомиться.
— Убери-и-и!!! — взвыл я. От одного лишь вида мерзкого, складчатого подбрюшья этой твари меня просто лихорадило. — Ты издеваешься, что ли? Это не смешно! Совсем не смешно! Убери немедленно! Тинка! Я не шучу!
— И я не шучу. Открой глаза, посмотри на него.
— Не-ет, не буду! И не проси! Фу, мерзость, — я всё-таки приоткрыл один глаз, увидел паука перед своим носом, и вновь зажмурился, отвернувшись в другую сторону. — Уа-а-ай-и! Да убери ты его! Зачем ты это делаешь?!
Даже несмотря на то, что от паука меня отделяло стекло банки, мне всё равно было дурно от его близости.
— Я хочу немного рассказать тебе о пауках.
— Ладно, о`кей, мне будет интересно послушать твою лекцию, но только сначала убери подальше эту хрень!
— Пауки, размером меньше неокониса, то есть, подавляющее большинство видов, охотятся исключительно на существ меньших, или равных им по величине. Для этого паука ты, как жертва, абсолютно неинтересен. Скорее всего, он тебя и за живое существо-то не воспринимает. Ведь ты слишком большой.
— Он тоже немаленький.
— Это волнистый паук. Я специально поймала его, потому что он напоминает пауков из твоего мира.
— Да у нас таких здоровенных отродясь не водилось. Разве что, где-нибудь в Южной Америке. Какой-нибудь птицеед. Бр-р-р!
— Не важно. Суть в том, что убивать тебя он не хочет. И ты должен это запомнить.
— Ну не хочет, и не хочет! А я его видеть не хочу! Он ядовитый?
— Ядовитый.
— Замечательно. И ты мне его суёшь под нос…
— Он же в банке.
— Ну и что?! Всё равно противно.
— Привыкай. Пауки — неотъемлемая часть нашего мира. Только понимая их природу, ты сможешь выживать среди них. Как я уже сказала, паук небольших размеров никогда не нападёт на тебя просто так. Но он непременно набросится, защищая свою жизнь. Если ты наступишь на него, неудачно прижмёшь, или стряхнёшь. Тогда да — укус неминуем. Паника, резкие движения при встрече с пауком — лишь ухудшают ситуацию. Ты должен понять, что пауку неприятности не нужны так же, как и тебе. Если вы встретились, то должны спокойно разойтись, не причиняя друг другу
беспокойств.— Да я пауков терпеть не могу! Я их ненавижу! У меня не может быть с ними никакого взаимопонимания!
— Это плохо. Значит надо избавлять тебя от этого отношения.
— Что ты хочешь этим сказать? Что ты делаешь? Не-ет, ты ведь не сделаешь этого? Ты ведь это несерьёзно? Нет, Тинка, нет! Не надо! Не переворачивай банку! Давай поговорим об этом! Давай… А-а-а-а!!!
— Прости, Писатель, но так надо, — с этими словами, Тинка сдвинулась назад, к моим коленям, окончательно прижав ноги, а потом медленно перевернула банку прямо на мой голый живот.
Паук мягко плюхнулся мне на пупок, и заметался, скользя лапками по стенкам банки. Это было щекотно и невероятно… Невероятно отвратительно!!!
Я заорал благим матом, и задёргался как сумасшедший. Но Тинка твёрдо прижимала банку к моему животу. Когда истерика немного поутихла, а паук в банке застыл на одном месте, не раздражая меня, девочка как ни в чём не бывало, спросила:
— Ну что, живой?
— Ма-ама, — выл я, сотрясаясь в нервозных корчах. — Мамочка, Господи, ы-ы-ы-ы! Ка-ак же отвратительно… Фу!!! Что ты творишь? Он же меня укусит!
— Не укусит. Но это только пока. А вот сейчас мы перейдём ко второй фазе испытания.
— Чёрт, да мне и первой хватило! Давай, заканчивай уже!
— Сейчас, Писатель, ты должен полностью собраться и расслабиться.
— Расслабиться? Издеваешься?!
— Когда я его выпущу — не дёргайся. Не провоцируй его. Лежи спокойно. Сейчас, попав в ограниченное пространство, паук испытывает стресс. Он обеспокоен и готов сражаться за свою жизнь. Любое неверное движение может быть воспринято им как угроза. Не шевелись. Дай ему почувствовать себя на свободе.
— Что? Не-ет! Не выпускай его!!!
Тинка слезла с моих ног, и приподняла банку. Оказавшись на свободе, паук резко сдвинулся немного в сторону, и замер, словно не веря, что выбрался из западни. Всё, что мне оставалось, это материть Тинку, обливаясь литрами пота. Труднее всего было не задрыгать освободившимися ногами. Остатками здравого смысла я понимал, что с ядовитым пауком шутки плохи.
— Не думай о пауке, — дождавшись, когда я нарычусь, прошептала Тина мне на ухо. — Ведь ты же дерево… Камень. Не забыл? Какая разница, что по тебе ползает? Нет никакого паука. Представь, что это какой-то безобидный зверёк, который совсем не выглядит как паук.
Какой там! В моей голове царил полный хаос. От ужаса и шока я с трудом себя контролировал. Хорошо, что паучище не стал сразу ползать по мне, иначе я бы, наверное, спятил. Но он какое-то время просто сидел на одном месте, и даже не шевелился, словно давая мне успокоиться и прийти в себя. Постепенно, на смену панике начал приходить здравый анализ ситуации. Паук не причинял мне вреда, и, по ощущениям, вообще напоминал моток шёлковых ниток, или варежку. Если на него не смотреть, то мириться с ним можно вполне терпимо. Именно в эти мучительные минуты мне и стало понятно, что неприятен не сам паук, а просто его вид, и осознание, что он сидит на мне. Если постараться отвлечься от этого осознания, то и отвращение постепенно отпадает. А вместе с ним и страх. Было очень трудно использовать рекомендованный самообман, заставляя себя думать, что вместо паука на мне сидит, ну, к примеру, хомячок. Зато у меня сразу получилось представить паука искусственным. Его неподвижность этому способствовала. Когда я начал убеждать себя, что это всего лишь игрушка, нервные судороги прекратились.