Тенебрариум
Шрифт:
— Я наверное занял твоё место? — обеспокоился я. — Давай перейду в другую комнату?
— Оставайся здесь. Я всё равно не сплю на диване.
— А где же ты спишь? На полу, что ли?
— Нет, на потолке.
Я принял это за глупую шутку, но вдруг Тинка начала карабкаться по трубе стояка — прямо под потолок, где было натянуто полотно. Оказалось, что этот навес был её спальным гамаком.
Внешне, она выглядела такой беспечной, но на деле, всё это было её обычным лукавством. Тина действительно спала дольше Райли, и не боялась время от времени погружаться в глубокий сон. Но это не было связано с леностью и неосмотрительностью. Как раз наоборот. Тинка знала, сколько времени ей требуется
И вот, когда я уже собирался потушить свечу, маленькая хозяйка вдруг высунулась из-за своего натянутого полотна. В её глазах поблёскивали искорки подрагивающего огонька.
— Писатель, — тихо сказала она.
— Чего? — я поднял голову.
— Райли сегодня приходила сюда.
— Куда?
— Ко мне. Она просила не говорить, но я подумала, что правильнее будет сказать тебе от этом.
— Чего она хотела?
— Ничего. Просто убедилась, что ты у меня, и что с тобой всё в порядке.
— И всё?
— И всё.
Я печально хмыкнул.
— А убить меня не хотела?
— Я так поняла, что нет. Наоборот, она мне даже кулёк с едой передала. Знаешь, Писатель, думаю, что скоро вы с ней помиритесь. Райли тебя очень любит. И обязательно простит… Но пока что тебе лучше будет пару-тройку дней пожить здесь.
— Ох-х… Значит она в ярости… Так я и думал. Надеюсь, что я тебя не сильно стесняю?
— Я уже сказала, что нет. Это прозвучит странно, но когда я ушла от вас, то в какой-то момент поймала себя на мысли, что немного по тебе скучаю. Мне грустно, что вы с тридцать седьмой поссорились, но радостно, что ты пришёл ко мне и остался погостить.
— Ну почему я такой болван, а? Хотел сделать как лучше, но только всё испортил. Даже если Райли меня простит, она вряд ли будет ко мне столь же благосклонна.
— Откуда ты знаешь?
— Да просто…
— Вот именно, что просто. Поэтому не усложняй.
— Ты не понимаешь, Тинка. Райли мне полностью доверилась. Она поделилась со мной своими секретами. Раскрыла мне душу. А я…
— Она рассказала тебе свою тайну? Правда? — в голосе Тинки появился интерес. — И что ты об этом думаешь?
— Да что тут думать? — я пожал плечами.
— Очень странное у неё желание, правда?
— Возможно. Видишь ли, я её прекрасно понимаю. И поэтому сомневаюсь, что ей это нужно.
— Понимаешь?
— Да. Она хочет стать человеком. Как я. А я хотел стать изгнанником, как она. Видишь, к чему привело моё желание? Я не хочу, чтобы Райли совершила подобную ошибку.
— Ну, не знаю, — Тина отбросила волосы со лба. — Как это можно понять?
— Думаю, что и ты всё прекрасно понимаешь, только скрываешь это.
— Чего?! О чём ты?!
— Да всё о том же. Может быть я и не умею считывать мысли, но наблюдать пока не разучился. Я видел, как ты вела себя там, в бункере, когда Райли заинтересовалась твоей лабораторией. Ты там тоже что-то изучала. Из той же оперы, верно? Да ты и сама этого не скрывала. Что хотела воспользоваться открытием Латуриэля. Что хотела стать другой.
— Это вовсе не то, о чём ты
подумал…— А что же? Пойми, я не хочу тебя смущать. Просто упрекать Райли в странностях, когда сама со странностями — это, я считаю, не совсем правильно.
— Да нет у меня никаких странностей, — в голосе Тинки появились сердитые оттенки. Было заметно, что я задел одну из запретных тем. — Райли просто хочет стать человеком. Не знаю, почему. Для неё люди — это источники чувств, эмоций, духовности. Того, чего нет у нас, изгнанников. А ей нравится испытывать чувства. Хочется получать обычные, примитивные радости. Мне это не очень понятно. Я, в отличие от неё, хочу выжить. Просто выжить.
— Но ты добрая и отзывчивая. Почти как она.
— Потому что мне это выгодно. Для выживания.
— Нет. Потому что в тебе осталось много человеческого. И ты тоже хочешь, чтобы тебя любили.
— Писатель, не говори глупости. Давай лучше спать.
— Как скажешь, — я задул свечу. — И кстати, должен тебе ещё кое в чём признаться.
— В чём?
— Думаю, я правильно сделал, что спас тебя.
— Пока ещё не спас. Но случай ещё представится. Спокойной ночи, Писатель.
— Спокойной ночи, Тина.
Я не понял, что она хотела сказать, списав это на обычное дремотное ворчание, вызванное неприятной для неё темой. Зря я вывел её на этот разговор. Ведь знал же прекрасно, что она не любит затрагивать свои личные планы. Но мы хотя бы не разругались, и то хорошо. Эх, Райли. Простишь ли ты меня?
На следующий день, пока Тинка охотилась, я навестил Флинта. Тот был дома, и плёл какую-то сеть. Правда я так и не понял, для чего.
— Ну, Писатель, ну ты даёшь! — громогласно восклицал он. — Ты меня удивил. И ведь не побоялся пойти на мясника. Это безусловно поступок. Отважный поступок! Идиотский, бессмысленный, самоубийственный, но отважный.
— Да я уж понял, каких делов наворочал. Как теперь их разгребать?
— Вопрос конечно интересный. Лично я начну готовиться к обороне. Чёрт его знает, что там за хрень из леса поползёт. Нужно быть готовым ко всему.
— Значит Райли тоже придётся возводить оборонный рубеж?
— Для неё самым лучшим будет вообще оттуда свалить, пока живая. На её участке скоро начнётся такой зоопарк, что мама не горюй.
— А ты откуда знаешь?
— Я жил здесь ещё до прихода 4-20, которого сменила Райли. И поверь мне, здесь творился бардак, почище, чем во владениях 5-11. Если при двадцатом и при Райли я уже мог хотя бы немного воды набрать, то до них я к роднику вообще не ходил. Потому что загрызут ещё на половине дороги. Пользовался запасами с пожарной станции. Грешным делом, хотел вообще отсюда уйти. Потому что каждую ночь вокруг моего жилища лазала какая-то нечисть. Я же раньше не на «Соковыжималке» жил, а в квартале отсюда. В сберкассе. Там сохранились отличные бронированные двери и решётки на окнах. Только они и спасали.
— А куда делись все эти твари?
— Пришёл 4-20. А с ним и мясник.
— Они вместе, что ли, пришли?
— Ну да. Уж не знаю, как он его привёл. Скорее всего, мясник погнался за двадцатым, и тот, от безысходности, прибежал сюда. Ну а мясник увидел, сколько тут живности, и интерес к двадцатому тут же потерял. Присмотрел себе место в развалинах электростанции, и стал там спокойно жить. За неделю разогнал всех хищников в округе. Только брызги летели. И сразу стало тихо. 4-20 был не дурак, и смикитил, что «под охраной» мясника можно неплохо устроиться. И облюбовал себе домик, в котором вы сейчас живёте. Ну вот, с той поры там было всё спокойно. За исключением того дня, когда Райли припёрлась, и устроила с двадцатым кровавую поножовщину. А что будет дальше — одному Создателю известно.