Тенебрариум
Шрифт:
— Тогда порядок. А я пока поживу на фабрике.
— От, чёрт, — Райли насторожилась.
— Что такое?
— Так, давайте быстрее, быстрее…
— Да в чём дело?
Она указала в сторону отдалённых домов, которые постепенно растворялись в туманной завесе.
— Блин, опять этот туман, — проворчал я. — А что в нём такого?
— Ты серьёзно? — покосилась Тина. — Не знаешь?
— Шевелитесь же!
Мы добежали до поворота на Арсеньева. Райли, словно пьяную, занесло в сторону, и она оперлась на забор. Тина остановилась отдышаться, и сгорбилась, уперев руки в колени. Обе были уже на пределе.
— Как не вовремя, — хозяйка проползла немного по забору, оттолкнулась от него рукой,
— Идём, Тинка, не отставай! — скомандовал я.
Тина сделала несколько шагов и упала.
— Ты чего?! Гос-споди… Поднимайся скорее!
Она сделала попытку подняться, но не смогла. Постоянно оглядываясь на приближающийся туман, я начал её поднимать.
— Тина! Ну же! Ещё немного осталось!
— Я не могу… Не получается… Наверное, придётся мне остаться здесь.
— Нет уж! — я поднял её на руки, и, как смог, поспешил за движущейся зигзагами Райли.
На последних каплях сил, мы, наконец-то, достигли знакомых ворот. Последние метры Райли преодолевала уже едва не ползком. Я обогнал её во дворе, и, влетев в прихожую, опустил Тину на пол, затем вернулся обратно на улицу, и с ужасом увидел, что туман уже перетекает через наш забор. Подхватив упавшую возле крыльца девушку, я волоком втащил её в дом, и захлопнул дверь прямо перед густой клубящейся дымкой. А потом, в полном изнеможении, свалился сам, прямо между ними. Успели! Ещё быть чуть-чуть!
Немного передохнув, я сначала отнёс Тину в гараж, а затем помог Райли добраться до спальни. В голове крутился один и тот же вопрос — почему в моих снах Хо постоянно просит меня пройти через туман? Для чего, если этот туман так опасен? Или речь идёт о каком-то другом тумане? Тогда о каком? В самом начале своих злоключений мне уже довелось побродить среди тумана. Но я ничего в нём не нашёл, кроме холода и сырости. Зачем же мне туда возвращаться?
Изгнанники почему-то очень боятся попасть в него. Говорят, что туман смертельно опасен. Называют его «дыханием эндлкрона». Я пытался выяснить, что же в нём такого опасного? Но никто мне не ответил. Никто просто этого не знал. Просто боялись его и всё. Как бы там ни было, прежде чем лезть в этот туман, нужно сперва во всём хорошенько разобраться. Поспешные решения здесь не уместны.
Сидя в кресле, в котором обычно отдыхала Райли, я дополнял свои записи в дневнике. Давненько я за него не брался. В схеме добавились «ТИНА» и «ФЛИНТ». Хотелось записать хронику последних событий, но головная боль не давала сосредоточиться. Голова болела с того момента, когда меня ударили, но постоянное напряжение, в котором я пребывал последние дни, как-то отвлекало от этого, отводя боль на второй план. Я лишь чувствовал, что в какие-то моменты голова начинала болеть сильнее, а в какие-то — немного успокаивалась. Но болеть не прекращала.
Сейчас, когда все острые проблемы и напряжения остались позади, головная боль стала замыкать сознание на себе, и избавиться от неё было уже невозможно. Всё что я мог сделать теперь — это тереть себе виски.
Райли поднялась с кровати и подошла ко мне.
— У тебя всё хорошо? — спросила она.
— Голова болит. У тебя есть какие-нибудь лекарства от головной боли?
— Нет.
— Так я и думал. Если не пройдёт, придётся завтра аптеку искать. Здесь есть поблизости аптеки?
— Не надо ничего искать. Сейчас вылечу, — она подошла ко мне сзади, и поднесла руки к голове, не дотрагиваясь до волос.
— Ты чего собираешься делать?
— Вы, люди, не умеете пользоваться собственной энергией. Восемьдесят процентов ваших болячек легко лечатся именно ей. — Райли начала делать руками круговые движения, и я почувствовал, как от её ладоней идёт ощутимое, мягкое
тепло. — Нужно просто её правильно распределить, и направить в нужные русла. Спазм сосудов — напрямую зависит от нервной системы. Стоит лишь грамотно отрегулировать приток энергии к нервным волокнам, и блокада будет снята, давление стабилизируется, кровообращение нормализуется. Сейчас тебе полегчает.Она прекратила делать вращения руками, после чего стала методично отдалять и приближать их к моей голове с двух сторон, словно нагнетая в неё энергетические волны. С каждым таким импульсом, боль отступала. Это было так приятно, что я расслабился и начал дремать.
— Ты ещё не готов к этому.
— А? — я попытался обернуться, но руки Райли удержали мою голову от поворота.
— Эй, что за шутки?
— Не готов. Но ты на верном пути.
Да это и не Райли вовсе. Позади меня стоял кто-то другой.
— Это… Это ты, Хо? Почему ты подкрадываешься со спины? Почему не дашь мне увидеть себя?
— Рано. Синхронизация нестабильна. Для её завершения ты должен пройти через туман.
— Но я не уверен… Что там, в этом тумане? Почему его все боятся?
— Потому что они — не ты. Ты не такой как все. И ты пройдёшь через него. Но ты должен быть готов к этому.
— Как узнать, что я готов?
— Прислушайся к себе. Ты всё поймёшь сам.
Я встрепенулся, и открыл глаза. Стены уже почти погасли. Райли лежала на кровати, отвернувшись лицом к стене. Потрогав голову, до сих пор сохранившую ощущение прикосновения рук Хо, понял, что от боли не осталось и следа. Только шея затекла. Перебравшись на свою лежанку, я укрылся одеялом и довольно быстро заснул по новой, уже до утра и без сновидений.
Дела пошли своим чередом. Наконец-то мне удалось выяснить, зачем мы так долго хранили трупы у себя во дворе. Оказалось, что мертвецы «с душком» — излюбленное лакомство сомов-мутантов, обитающих в болоте, расположенном под обрывом, ниже нашего коттеджа, с противоположной его стороны. Ловить этих причудливых рыбин, что любопытно, можно было прямо из дома. Вот она — мечта любого рыбака!
Сначала Райли поочередно пронзила каждый труп здоровенными крюками (их у неё было всего четыре, поэтому два оставшихся мертвяка были просто обмотаны егозой). Затем, я поочередно отволок каждый труп на задний двор, где из-за обрушения почвы, в обрыв сорвалась целая заборная секция. Там мы привязали к ним верёвки, и сбросили их вниз с двадцатиметровой высоты. Затем пришлось спуститься туда самим (сделав крюк до знакомого спуска, ведущего к электростанции мясника), и посталкивать наживку в болотную жижу. Я, если честно, представить себе не мог, как рыба может водиться в такой трясине? Но в этом мире всё было странным. Если Райли была уверена, что мы что-нибудь поймаем, то основания эти были не беспочвенными.
Жизнь продолжалась. Обе мои подруги шли на поправку ударными темпами. Они всё реже ложились отдыхать, всё меньше задыхались после физических нагрузок, и постепенно снижали размер пайка, входя в привычный для изгнанников режим.
Чтобы не терять времени даром, Райли предложила начать мою подготовку к грядущему походу, что я воспринял с огромной радостью Наконец-то меня начнут обучать премудростям выживания в городе. Все эти дурацкие и бессмысленные (как мне казалось) медитации, и уроки психической концентрации — порядком надоели. Хотелось постичь истинный «дзен» изгнанника. Всё это «шаолиньское» мастерство владения ножами и приёмами рукопашного боя. Думал, что вот-вот мне откроется истина, и я, вмиг просветлев, стану супербойцом, способным в одиночку разобраться с кем угодно. К подобным заблуждениям склонно большинство людей. И я не исключение. Поэтому начало наших занятий было сопряжено с великими разочарованиями.