Тенебрариум
Шрифт:
Кусая губы, я всё смотрел и смотрел на шевелящиеся внизу тела, понятия не имея, что делать дальше. Вскоре возник обнадёживающий вопрос — если они до сих пор борются, значит Райли ещё жива?! Та действительно продолжала сопротивляться, всё интенсивнее раздавая двадцать третьему удары локтем. Наконец, она попала ему прямо в переносицу, на мгновение лишив возможности сопротивляться, и попыталась вскочить на ноги. Очухавшийся 6-23 успел ухватить её за пояс, и опять повалил, вскарабкавшись сверху. Тут-то я и заметил, что 7-06 не подаёт признаков жизни. В его сердце торчала моя стрела, просто чудом прошедшая у Райли подмышкой, и лишь расцарапавшая ей кожу. Вот это — удача! Но бой ещё не закончен. Измотанные противники опять катались по земле. Райли
Побежал на первый этаж, выскочил из дома, и дальше, по тропинке — к воротам. Крайняя ветла экспломака, при моём неосмотрительном приближении, подозрительно вздулась.
— Нет-нет, только не взрывайся! — сойдя с тропинки, я на полусогнутых, приблизился к воротам, и несколько раз постучал в них кулаком.
Райли меня поняла. Оттолкнувшись ногами, она впечатала двадцать третьего в стену забора, и они начали вращаться по ней в сторону ворот. Я не видел их, но прекрасно слышал пыхтение и возню. Давай же! Давай! Вот они уже за воротами. Очередной оборот, и удар в створку. 6-23 не ожидал, что стена вдруг уйдёт у него из-за спины, и машинально попытался ухватиться за край ворот, выпустив Райли из смертельного захвата. Ну а я потянул створку на себя, увлекая растерявшегося бандита во двор. Как только двадцать третий, усиленно пытавшийся сохранить равновесие, оказался внутри, экспломак громко хлопнул. В толстую металлическую створку, за которой я укрывался, ударил заряд тяжёлой «дроби», после чего послышался звук сползающего на землю тела. Я осторожно высунулся из своего укрытия, и увидел мёртвое тело «грязнули», превращённое в сито. 6-23 был чертовски сильным мерзавцем.
— Писатель, — прохрипела Райли, облокотившись на дверную петлю. — Я тебе велела сидеть дома. Почему ты никогда меня не слушаешь?
— Прости. Виноват, — постарался улыбнуться я, но улыбки не получилось. Вместо этого моё лицо свела нервная судорога.
— С воротами отлично придумал, — она кивнула на измочаленное тело между нами. — А вот с арбалетами — не очень. Кто второй-то стрелял? Неужто Котя?
— Он самый.
— Теперь понятно, кто два раза попадал в цель.
Способности шутить она не лишилась. Это, конечно, радовало, но расслабляться было рано.
— Осталось ещё двое.
— Я знаю.
В душе теплилась надежда, что оставшиеся изгнанники уберутся по добру, по здорову. Грязный Гарри был слишком осмотрителен, чтобы лезть на рожон. Послать на заклание своих верных «баранов» — это пожалуйста, но самому встревать в драку — уже не комильфо. Логичнее всего было смыться, и продолжить сбор всякого отребья для новой команды. Однако, в этот раз 1-16 решил-таки сыграть ва-банк.
Мы услышали знакомую мелодию, из «Долларовой трилогии». Райли тут же нахмурилась, и, втолкнув меня обратно во двор, отправилась на встречу с врагом. Гарри стоял посреди улицы, а его граммофон играл рядом, на тротуаре. Пацан, таскавший его, где-то прятался.
— Ты не устала, тридцать седьмая?! — весело крикнул он. — Выглядишь хреново.
— А ты иди сюда, и узнаешь, устала я, или нет, — ответила Райли.
— Уста-ала. Если бы не устала, сама бы сюда пришла. Ведь так?
— Если я устала, то только от твоей тупой болтовни.
— Ты наверное думаешь, что я подлая сволочь? А я всего лишь хочу выжить. Каждый выживает, как может. Это естественный отбор. Ничего личного. Но мы же не звери, в конце концов? Мы разумные, цивилизованные существа. Поэтому я не хочу тебя мучить дракой. Ты и так дралась сегодня слишком много. Предлагаю всё упростить. И время сэкономим, и энергию. Ты не против?
— Твоё предложение?
— Давай устроим дуэль? На ножах. Всё по-честному. Прямо как в вестерне, только вместо револьверов — ножи. Согласна? Ты ведь не
растеряла свою меткость?— Будь по твоему. Так я избавлю себя от нужды к тебе прикасаться.
— Я знал, что ты оценишь эту великолепную идею. Дуэль! Да здравствует дуэль!
— Райли, не надо! — я выскочил следом за ней.
— Писатель, уйди отсюда! — вполоборота рыкнула она.
— Это очередная ловушка! Ты что, не знаешь Грязного Гарри? Этот псих явно что-то задумал!
— Как ты меня назвал? Грязный Гарри? — удивился 1-16.
– Мне нравится! Да ты мартышка с фантазией!
— Писатель, уйди, — Райли задвинула меня рукой себе за спину.
Я подчинился. Интересная ситуация. Кто бы меня сейчас увидел, сказал бы, что я прячусь за спиной у девчонки, как последняя тряпка. Но ситуация была немного не типичная. И я понимал, что героизм сейчас ни к чему хорошему не приведёт. Я стал для Райли некой ахиллесовой пятой, и ради меня она готова на всё. Если я снова подставлюсь под удар, то она уже не выдержит сопротивления.
Было заметно, как сильно измотана моя подруга. Она перераспределяла остатки своей энергии из одних частей тела — в другие, не в силах поддерживать заряд во всём теле одновременно. Временами, у неё начинали дрожать и подгибаться ноги. Она тут же напрягала их до каменного состояния. Тогда дрожь появлялась уже в руках. Когда же она блокировала её, то начинала бессильно падать голова, и так постоянно. Организм как будто отключался. Но всё-таки, в ней чувствовалась какая-то незыблемая, гранитная твердь. За её располосованной спиной я чувствавл себя в безопасности. Сомнений не оставалось — она будет биться до конца.
Заподозрив неладное, похожее на холодный ветерок, лизнувший затылок, я обернулся к открытым воротам, и как раз вовремя. Там к нам бесшумно подкрадывался малявка 5-41, на ходу вынимающий из-за пояса метательный нож.
— Ах, ты!!!
Мне не пришло в голову ничего более толкового, кроме как кинуть в него мачете. Это был чисто рефлексивный поступок. Абсолютно бессмысленный. Но в тот день было слишком много счастливых совпадений. Подозрительно много.
Мачете, беспорядочно кувыркаясь полетело в сторону пацана. Тот, не успев выудить свой нож, и явно не ждав от меня такого нестандартного поступка, отпрыгнул в сторону, и тут же задёргался, словно наступив на оголённый провод. Из его ушей и носа брызнули струйки крови. Голова мелко-мелко вибрировала и быстро надувалась, словно лампочка. Всё ещё не понимая, что с ним происходит, я смотрел, как глаза у 5-41 неестественно выпучиваются, словно у улитки, выворачиваются, наполняясь кровью. Тут вдруг раздался хлопок, по звуку напоминавший проткнутый воздушный шарик, на дорогу брызнули густые кровянистые ошмётки мозга, вперемешку с куском черепа, и «грязнуля» в полном молчании свалился на дорогу. Ловушка «Колокольчик», в которую я сам едва не влетел, когда бежал к Райли, сработала на отлично.
— Так я и знала. Никак не мог без подлянки, да? — презрительно произнесла Райли, не спуская глаз с Грязного Гарри.
— Хотя бы попытался, — развёл руками тот.
— Всё? Тузы в рукаве закончились? Дуэлянт…
— Уговор дороже денег. Дуэль не отменяется. Вот только музыку поставлю, а то пластинка закончилась, — он спокойно подошёл к граммофону, завёл ручку, и поставил пластинку заново. — Эх-х, красота. Никогда не надоедает. Атмосфера сразу такая. Как на Диком Западе. Проникаешься, тридцать седьмая?
— Давай быстрее.
— Не торопи меня. К дуэли нужно подходить основательно.
Блеснув ножом, Гарри вернулся на своё прежнее положение, и они замерли друг напротив друга. Лёжа на земле, я видел только ноги Райли, покрытые синяками и ссадинами. Они возвышались впереди словно арка, за которой, в отдалении, высилась фигура неприятеля, в моей шляпе, и с руками, растопыренными по-ковбойски. От меня уже ничего не зависело. Я боялся даже молиться, настолько страшен был этот ракурс, в котором от верной смерти меня отделяла только пара худеньких голых ног в пыльных ботинках.