Тенебрариум
Шрифт:
— Что вам от меня нужно? Я всё равно вам ничего не скажу.
— Да и не нужно ничего говорить. Думаешь, я тебя допрашивать буду? Нет, даже и не собираюсь.
— К чему тогда все эти пустые разговоры?
— Просто, интересно. Захотелось посмотреть на живую игрушку 7-37. Если честно, разочарован. Думал, что ты интереснее. А ты обычный тупой примат. Скучно…
— Насмотрелся? И что дальше? Убьёшь?
— Пока нет. Ты — хорошая приманка. 7-37 обязательно на тебя клюнет.
— Зря надеешься. Райли ни за что не пойдёт меня выручать. Только время впустую тратишь.
— Да
— Однозначно, — отозвался второй полузомби.
— Так что найдём, куда тебя сбагрить. А пока, подождём тридцать седьмую, и хорошенько с ней потолкуем.
— Она даже не в курсе, что меня похитили, — сплюнул я.
— Полагаю, что уже в курсе. Мои ребята ей сообщат.
— Она их убьёт. А потом придёт сюда, и убьёт вас.
— Пусть попробует. Здесь у неё нет шансов. К тому же она не будет рисковать тобой. Она пойдёт на диалог. Я уверен.
— А нужно ли нам с ней вообще говорить? Не проще ли обезоружить и грохнуть? — спросил двадцать третий.
— Нет, не проще. Как будто бы ты не знаешь, насколько опасны семёрки. А уж тридцать седьмая, да ещё и с субкодом — вообще ходячий сюрприз. Нет. Сначала мы должны убедиться в её деморализованности. Поговорим, вежливо, обстоятельно. Предложим сотрудничество. Авось она и поддастся. Но даже если тридцать седьмая примет наше предложение, и присоединится к нам — её нужно будет убить при первой же возможности. Такие непредсказуемые и ущербные образцы нашему клану ни к чему.
— Не согласится она. Стерва, какую ещё поискать. Помнишь, как она с 3-22 билась? Тот её сходу ранил в живот. Она в кусты уползла. Думали, что уже всё — хана ей, сдохла, где-нибудь в кустах. Двадцать второй потом все эти заросли обшарил — она как сквозь землю провалилась. И пока он искал, эта сука выпрыгнула на него откуда-то из укрытия, и глотку распорола от уха до уха. Как с такой договариваться? Такую надо только давить.
— Да, тридцать седьмая — та ещё змея. Но она одна. А нас много.
Музыка завершилась.
— Эх. Как же я это обожаю, — 1-16 подошёл к граммофону. — Поставлю-ка ещё разочек.
— Погоди, — встрепенулся 6-23.
– Что там за движуха?
— Это наверное ребята вернулись от 7-37, -грязный главарь прошёл мимо меня, между станков, к широким окнам с выщербленным техническим остеклением. — Или от 7-36. Пора бы уж.
Внизу послышалась какая-то суета: топот и голоса. По лестнице поднималось несколько пар ног.
— Увести этого? — ткнул в меня пальцем 6-23.
— Обожди. Может его показать придётся…
С противоположного входа, в цех ввалилось сразу пять оборванцев. Они наперебой говорили, дёргались, и размахивали руками. Все, как один, в старых, затасканных обносках.
— Так, хорош трындеть! — заткнул вновь прибывших главарь.
Те разом заткнулись.
— Что случилось? Докладывайте.
Группа
расступилась, пропустив кривоватого, немного прихрамывающего изгнанника.— 6-31, что с тобой? Где остальные?
— Там была ловушка. Выжил только я.
— Как? Откуда? Вы же там проверяли всё вчера? Никаких ловушек не было.
— Видимо вечером установил. Прямо перед нашим приходом. Он ждал нас. Это точно.
— Так… — 1-16 задумчиво опустился на стул, упершись рукой в подбородок. — То есть, тридцать шестой был готов к вашему приходу? Почему? С какой стати он вдруг перебросил свою оборону на противоположную сторону? Либо у него хорошо развита интуиция, либо…
— Либо его предупредили.
— Кто? С каких это пор изгнанники начали предупреждать друг друга?
— Может Водзорд?
— Сомневаюсь.
— Или он видел, как мы валили 7-13.
— Это вообще исключено. Если бы тридцать шестой увидел гибель тринадцатого, то не тянул бы так долго с обороной, — главарь всплеснул руками. — Парадокс какой-то! Давай, излагай всё в деталях.
— Группа двигалась по разведанному маршруту. Я был замыкающим. Поэтому и спасся. 5-46 шёл первым, и вдруг, прямо посреди дороги влетел в свежую 'некропасту'. Мы глазам не поверили. Ведь ещё вчера её не было. 6-62 попытался обойти ловушку, но был убит 'конденсатором', спрятанным в машине. Остались 5-08, 6-19 и я.
— Почему сразу не отступили?
— Хотели! Но было поздно. 7-36 уже нас поджидал. Зашёл сзади. Восьмёрке разбил голову об стену. Мы с девятнадцатым побежали, но он метнул ножи, и завалил девятнадцатого. Я добежал до границы, где попал в 'пузырь'. Поэтому так долго и не возвращался — ждал пока лопнет. Одного не могу понять. Почему тридцать шестой меня не убил? У него как будто были дела поважнее.
— Возможно не хотел оставлять открытыми противоположные подступы к своей территории. Опасался, что мы ударим с двух сторон.
— Может и так. Хотя поймать и не убить — это не похоже на тридцать шестого. Много времени бы он на меня не затратил. Почему не убил — не понимаю.
— Ладно… Мы ещё разберёмся с этим ублюдком. Он у нас попляшет…
На первом этаже опять послышались быстрые шаги. Кто-то, спотыкаясь, поднимался по лестнице.
— Вернулись! Вернулись! — закричал писклявый голос.
— Что там опять? — нахмурился 1-16.
— Вернулись! Вернулись! — расталкивая локтями толпившуюся напротив нас группу, вперёд пробился мелкий подросток в кепке-блинчике, похожий на Гавроша.
— Чего вопишь?! — гаркнул вожак.
— Вернулась группа от 7-37! У них потери!
— Да что же это сегодня… Срочно ко мне их!
— Понял! — 'нахалёнок' помчался обратно к выходу.
— Что за день сегодня?
— А ты что думал? Что будет просто? — спокойно пожал плечами 6-23.
– Даже с одной семёркой разбираться туго, а сразу с двумя — тем более. Надо было их по-очереди обрабатывать. Сегодня одного, завтра — другую…
— Всё, успокойся. Не надо вот только сейчас…
В сопровождении грязного пацана, появилась вернувшаяся группа из четырёх изгнанников.