Тенебрариум
Шрифт:
— Хороший, — сворачивая верёвку, оценила добытую дичь Райли. — Там их было трое. Этот самый крупный. Удалось выгнать именно его. Большая удача.
— Ты довольна?
— Вполне.
Я хотел потрогать ригвила, но тут же отдёрнул руку. Он был горячий, как вскипячённый чайник. Присмотревшись, можно было разглядеть лёгкое марево, исходящее от шкуры.
— Обжёгся? — усмехнулась спутница. — Да. Эти ригвилы — горячие ребята.
Носком ботинка она перевернула тушку. Взору открылась дымящаяся дырка в голове.
— Метко…
— Сумеречники не промахиваются.
— Почему он такой горячий?
— А ты
— Это чтобы плечо не обжечь?
— Нет. Чтобы он не замёрз… Зачем спрашивать очевидное?
Плотно обмотав ригвила тряпицей, Райли перевязала его верёвкой и перебросила через плечо.
— Может быть я понесу? — предложил я, всё ещё чувствуя вину перед ней
— Иди уж. Если что, будешь меня защищать.
Райли была очень довольна результатом, поэтому не сердилась. Можно сказать, что мне повезло. Пожелав этим воспользоваться, я решил реабилитироваться окончательно:
— Какой из меня защитник? Я, как полный придурок, погнался за этим попрыгунчиком, и едва не схлопотал пулю. Мне стыдно.
— Но ты ведь погнался за ним неспроста, — хитро улыбнулась Райли, поправляя ношу поудобнее. — Хотел произвести на меня впечатление, верно?
— Хм…
— Я оценила. Только больше так не делай, ладно? Теперь из-за этих кувырканий весь вечер придётся кремом мазаться.
— Прости.
— Прощаю. Идём.
И мы пошли в обратный путь.
Как обычно и бывает, когда идёшь обратно, то время пролетает гораздо быстрее. Не понимаю, почему так? Я всё ещё тревожился по поводу неприкаянных, но их и след простыл. На месте нашей с ними стычки остался только один труп — безголовый. Остальные куда-то исчезли. Когда мы подходили, то кто-то невидимый, скрытый в высокой траве, втащил тело неприкаянного под её густое покрывало. На мгновение, над местом, где скрылся труп, гибким кнутом взвился длинный отросток — то ли хвост, то ли щупальце. И тут же пропал из виду. Мы прошли это место не останавливаясь.
Потом я услышал, как в лесу ломаются ветки. Раздался отчётливый звук падения. Оказалось, что это упал тот самый паук, из которого рогоносы, к моменту нашего возвращения, успели высосать все соки.
Более ничего интересного по дороге нам не повстречалось. Ну разве что любопытные, плоские твари, которых я доселе не видел. Они назывались 'диплокагипнусами', и выглядели как живой бумеранг с двумя птичьими лапами. Существа отталкивались этими лапами, у которых колени выгнуты назад, как у кузнечика, и парили над землёй, быстро обмахивались краешками своих треугольных боков. Я принял их за птиц, но Райли сказала, что это — животные. Диплокагипнусы создают стаи из 10–15 особей, и никакой опасности не представляют. В пищу они тоже не годятся.
Наконец, поле осталось позади. Мы прошли через пустой блокпост, и вновь оказались в городской черте. Ещё немного, и будем дома. Тут я вспомнил, что забыл поблагодарить Райли за спасение.
— Вот же дырявая голова. Совсем забыл тебя поблагодарить.
— За что?
— Как за что? Ты опять меня спасла. Причём дважды. Один раз с неприкаянными, и второй раз — с 'Сивкой'.
— Да ладно. Я уже привыкла.
— Привыкла к спасению,
или ко мне?— Не понимаю, о чём ты.
— Да что тут понимать? Котя освоился в твоём доме. А от меня толку как не было, так и нет. Сплошные расходы. Но ты всё ещё меня держишь, и даже защищаешь.
— Ну, во-первых, милый, толк от тебя есть. Одна бы я ригвила не изловила. А во-вторых… Во-вторых… Кто его поймёт, этого Водзорда?
— Ага-а! Значит ты с ним согласилась! Я действительно твой Суфир-Акиль!
— Я этого не говорила.
— Но ты об этом думаешь.
— Это разные вещи.
— Ни фига. Если думаешь, значит, возможно, так оно и есть.
— Писатель, ты давно на себя в зеркало смотрел? Какой из тебя Суфир-Акиль?
— Ну да, — я почесал небритый подбородок. — Зарос немного. Но это поправимо. Как вернёмся — побреюсь.
— И помыться не забудь.
— Обязательно.
— Но даже чистым на Суфир-Акиль ты не тянешь.
Я посмотрел на неё, сделав жалостливое лицо.
— Ну, в принципе, такая возможность не исключается, — поддалась она. — Но это ещё ни о чём не говорит.
— Всё с тобой ясно.
— Ничего тебе не ясно!
— Ясно-ясно. Неясным остаётся лишь то, за каким чёртом мы с тобой таскались в такую даль, чтобы добыть ригвила, когда точно такие же зверушки водятся неподалёку от нас?
— Ты о чём?
— О том, что позавчера я видел точь-в-точь такую же скотинку прямо возле нашего дома.
— Видел ригвила?
— Да.
— Ты не ошибся? Это был точно ригвил? Не шипомордник? Не гиенособака?
— Нет, именно ригвил. Я в этом уверен на все сто.
— Почему ты мне об этом сразу не сообщил?
— Я хотел, но…
— Покажи, где ты его видел.
— Сейчас дойдём, покажу.
Дойдя до перекрёстка, я остановился под светофором, и указал на тротуар.
— Вот тут он и сидел. Потом поскакал вон туда.
Райли присела на корточки, и стала внимательно осматривать поверхность, водя по асфальту растопыренной пятернёй. Переместившись ближе к стене, она подняла с земли небольшой камушек и понюхала его.
— Ты прав.
— Ну вот видишь.
— Как же я могла его пропустить? Не понимаю, — она выпрямилась и подошла ко мне. — На будущее, Писатель, что бы ты не увидел рядом с домом — тут же сообщай мне. Незамедлительно! Понял?
— Понял.
— Идём, нужно сбросить добычу, и поесть. Потом будем выслеживать этого. Надеюсь, что далеко он не убежал.
После долгожданного завтрака, превратившегося в обед, мы отправились на поиски нового ригвила. Один ригвил для Райли уже был большой удачей, и заманчивая возможность добыть второго — выглядела просто пределом всяческих мечтаний.
Двигаясь по следам жертвы, охотница то и дело присаживалась, ощупывая и обнюхивая каждую травинку, каждый осколок стекла. След ригвила уже успел основательно рассеяться, и она цеплялась за любую, самую незначительную нить. Так мы дошли до проспекта Ленина — границы территории Райли. Ригвил, видимо, бежал вдоль стен зданий, готовый в любой момент юркнуть в первую попавшуюся подворотню, или подвал. Поэтому, добравшись до конца квартала, он завернул за угол. Стоило ему пересечь проспект — считай ушёл. Но след тянулся вдоль границы, оставляя нам надежду на удачный исход.