Тень на Солнце
Шрифт:
— Папа? — пробормотал юноша, щурясь. Затем схватился на пояс. — Отдай, — недобрым голосом проговорил молодой человек. — Это мой меч!
— Да ну? — осклабился детина в эрском плаще под новый взрыв хохота своих товарищей. — Ну-ка, посмотрим, что тут у нас?
— Не смей! — побледнел юноша.
— Тише, тише, петушок! — амбал вытащил меч — Эге, да здесь написано чтой-то!
— Ха, дай мне, — вмешался один из его дружков, толстый подмастерье в жирной от грязи одежде. — Ты же читать не умеешь, дурень! Так, что здесь… Ха-ха-ха, у-о-ха-ха!
— Да что там написано? — не выдержали остальные, тоже явно не страдавшие избытком образования.
— "Победитель сильнейших"! — провозгласил
Юноша стоял бледный как смерть, кусая губы от унижения. Мучители окружили его, смеясь и показывая на него пальцем.
— Отдайте меч, иначе…
— Петушок решил грубить? — эр в плаще сдвинул брови, шагнул вперед, нависнув над соперником. Но хозяин меча не испугался.
— Я прошу вас, милостивые господа, прекратить смеяться надо мной и вернуть меч. Я рад, что вы повеселились, но всему есть пределы. Отдавайте!
Эр приблизил свое лицо к юноше и прошипел:
— А ну, петушок, выйдем — ка с нами на уличку. Поговорим лучше там. А то шумно тута. Тама и вернем тебе меч, да и извинимся как след.
— Пойдемте, — поколебавшись мгновенье, согласился хозяин меча. — Здесь и вправду очень шумно.
Корчмарь, застывший в испуганной позе с кружками пива в руках, облегченно вздохнул, когда шумная пьяная компания вышла вон, а с ними и молодой доходяга, что долго считал медяки, расплачиваясь за кашу. Ушли, ну и слава Ормазу. Вчера только драка была, ужас просто! Нет, пора, давно пора продавать корчму и переезжать в село, к сестрам. Да и зовут его давно. Что он тут потерял? Убыток один да потрясенья.
Толстый подмастерье остался в зале. Громко икая и посмеиваясь, он смотрел вслед своим товарищам.
— Поб. поб…победитель сильнейших! — толстяк залился идиотским смехом и помахал рукой корчмарю: пива!
Хозяин вздохнул и повернулся к столику, за которым сидели важный и тихий господин с косичкой со своим спутником-монахом. Стол был пуст. Корчмарь встрепенулся, но тут же успокоился, завидев блеск золота. Взяв монету, он с удовольствием попробовал ее на зуб. Нет, порядочных гостей сразу видно.
Раздался страшный треск, и вслед за разлетевшейся в щепы дверью, в корчму влетело тело эра в плаще и грязных сапогах. Бандит перекувыркнулся в воздухе и со всего размаха врезался в столик, за которым совсем недавно спал молодой посетитель. Корчмарь не успел даже испугаться, а гости опешить, как влетело еще одно тело, в котором все узнали товарища эра — рябого. Все уставились в дверной проем. Тусклый ночной фонарь едва освещал кусочек улицы, который был виден из корчмы. Вскоре до слуха посетителей и обслуживающего персонала донеслись сочные звуки ударов, истошные вопли и возня. Еще один дебошир, будучи в полной отключке, совершил полет по маршруту улица-корчма, чтобы с оглушительным грохотом приземлиться на запасные стулья, сложенные возле камина. В наступившей гробовой тишине громко икнул жирный подмастерье. Корчмарь облизнул пересохшие губы, со страхом вглядываясь в неясные пляшущие тени, маячившие за порогом.
На пороге стоял тощий и нескладный юноша. В руке он сжимал тот самый меч, из-за которого и разгорелась драка. Насупившись, он грозно обвел взглядом притихших гостей и задержался на позеленевшем от ужаса подмастерье.
— Ва-ва-ва-ва… — залепетал толстяк, пятясь назад. Корчмарь заметил, как по его штанам растекается темное мокрое пятно.
Юноша с презрением отвернулся от дрожавшего подмастерья, оглядел неподвижные тела соперников, и покинул поле битвы с высоко поднятой головой. Выйдя на улицу, он еще раз оглянулся и вприпрыжку бросился за угол корчмы, где радостно и как-то по-детски схватил за руки высоченного и толстого монаха
в рясе храма Дейлы и темноволосого рыцаря в полувоенной одежде.— Спасибо, спасибо большое! — зашептал юноша. — Я не забуду вашу помощь, никогда, клянусь памятью отца!
— Благодари вот отца Кондрата, — буркнул темноволосый, потирая костяшки пальцев. — Если б не он, валялся бы ты сейчас в канаве с размозженной башкой.
— Помогать ближнему всегда нужно, сын мой! — пробасил монах. — Между прочим, ты мог остаться в корчме. Чего пошел-то?
— Не люблю, — нахмурился Зезва по прозвищу Ныряльщик, — когда вдесятером на одного.
А в корчме уже начавшие приходить в себя посетители принялись обсуждать необычайный бой и странного юношу. Слуги и проститутки приводили в чувство дебоширов. Толстяк-подмастерье куда-то исчез. Корчмарь покачал головой. Золотого, что оставили рыцарь с монахом вполне хватит, чтобы покрыть убытки, и даже еще останется. Он взглянул на проем двери со скрипящими на ветру петлями.
— Победитель сильнейших! — покачал он головой и поспешил на кухню: работы было полным-полно.
Император Вольдемар Дорогой Идущий, стоя на коленях, осторожно обрабатывал лопаткой невысокий бугорок могилки. Пот заливал ему лицо, но он не обращал внимания на подобные мелочи. Букет роз, что он принес с собой, лежал в изголовье могилы, под изящным памятником в виде девушки с развевающимися на ветру волосами, протягивающей руки к небу. На почтительном расстоянии замерло несколько лакеев, готовых по первому зову броситься на помощь. Нестор поправил капюшон. Еще не было случая, чтобы их помощь понадобилась. Император никого и никогда не подпускал к могиле. Нестор присел на корточки и сорвал травинку. Скоро осень. Еще очень робкий, но уже дышащий осенней прохладой ветерок осторожно гулял по императорскому саду, но здесь, в укромном уголке, где покоились члены императорской фамилии, ветер почему-то усиливался, и Нестору казалось, что ветки деревьев, склоняющиеся к самой земле, о чем-то шепчут. Духи? Вполне возможно. Но тут…
— Нестор, — не оборачиваясь, проговорил император.
— Да?
— Врач сказал, что мое дело плохо, Нестор.
— Смельчак!
— Нет, — усмехнулся Вольдемар, снова принимаясь за работу. — Он был осторожен в высказываниях… Но я же не глупец. Короче говоря, мне осталось от силы года два.
— Нет, — покачал головой Нестор.
— Вот как? — император вытер пот с лица. — Ты ведь кадж…. Не дергайся, слуги не слышат. А может, ты воображаешь, придворные и лакеи не догадываются, кто ты такой?
— Нет, не воображаю. Но это не стоит афишировать.
Вольдемар поднялся, отряхнул грязь с ладоней. Долго смотрел на могильный камень. Нестор ждал. У Вольдемара болезнь легких, он харкает кровью. Неизлечимая болезнь для человеческих докторов. Но не для слуг Грани.
— Я знаю, — прошептал император, — что вы вылечите меня, ведь я нужен вам, каджи. И вашим хозяевам. Нужен, ведь так?
Нестор промолчал.
— И цена мне известна, — продолжал Вольдемар. — Ну, что же ты молчишь, кадж? Или Кудиан запретил тебе говорить?
— Мы должны были обсудить дела, император.
— Ах, да, конечно… — Вольдемар бросил полотенце подбежавшему лакею. — Лук и стрелы мне, быстро!
Еще один слуга поднес длинный лук и колчан со стрелами. Вольдемар наладил тетиву, закинул колчан за спину.
— Идем.
Император быстро зашагал, не оборачиваясь. Слуги бросились за ним. Кадж прислушался. Человек никогда не слышал бы этот шум, раздавшийся из-за деревьев: арбалетчики из охраны императора готовились к передислокации. Интересно, сколько из них держало Нестора на мушке? Кадж покачал головой.