Чтение онлайн

– И кто жених леди Еланты? – поинтересовался парень, стараясь не выдать своего особого интереса к личной жизни лорда Михала и решив больше узнать о последних событиях, произошедших в Ивере.

– Всеслав из Антары… Но невесты я не видел, говорили, что она недовольна выбором брата и поэтому не спустилась в зал к пирующим. Вы здешний, уж больно хорошо графское семейство знаете? – менестрель смотрел прямо в глаза собеседнику.

Радек занервничал, но, тем не менее, ответил, как можно спокойнее:

– Да. Бывал я в крепости по делам. А Кая – девушка, которая… возлюб… – он никак не мог выдавить из себя это слово: – Она… она счастлива?

Собеседник хоть и казался пьяным, но соображал еще достаточно

хорошо:

– Вы о возлюбленной графа?

Юноша согласно кивнул.

– А чего ей не быть счастливой-то? – пустился в рассуждения менестрель. – А что? Живет в таком богатом замке, граф ее вниманием не обделяет, – и многозначительно подмигнул юноше, намекая на то, какого рода это внимание, а затем, прищурившись, спросил: – А вы что, тоже глаз на эту девицу положили? Уж слишком сильно вы ею интересуетесь.

– Не твое дело! – возмущенно рявкнул парень. – Пей, раз угощают, а свои догадки оставь при себе!

– Значит, любите ее, – певец, похоже, не собирался менять тему разговора. Он, пьяно осклабившись, ударил собеседника по плечу и продолжил: – Я вот что тебе скажу. Бабы, они такие подлюки: позвени перед любой кошельком с деньгами – и ты для них бог, хозяин…

Радеку это стало слушать невмоготу. В сердцах стукнув кулаком по столешнице, он выскочил из-за стола и бросился вон из таверны.

– Эй! Молодой господин! Вы куда? Хотите, я вам еще спою! – неслось вдогонку юноше.

Первым порывом парня было вскочить на коня и покинуть эти края. Он кинулся к конюшне.

Она не помнит меня. Она счастлива с другим. Граф прикасается к ней, целует ее… Я был прав… Прав во всем… Кая любит деньги… Это важнее для нее… Важнее любви… Она любовница графа… одна из его подстилок…

Но, оказавшись в деннике своего жеребца, Радек обуздал желание во что бы то ни стало уехать.

Что ж… завтра утром заберу из Иверы сестру и уеду навсегда… Забуду о Кае… Постараюсь забыть… Смогу ли?.. Не знаю. Но я должен…должен… Демон всех задери, должен!

Неожиданно предательские слезы навернулись на глаза юноше. Ощущение такое, словно выбили землю из-под ног, и нет сил подняться. Разве сможет он когда-нибудь забыть свою первую и единственную любовь? Может, для кого-то время – лучшее лекарство, но парень знал, что в его случае это снадобье будет бессильно.

Радек постоял немного, уткнувшись лицом в гнедую шею коня, затем ласково похлопал его по боку, погладил лоб:

– Ну что, приятель? Завтра отправимся домой? Ты согласен?

– Животное покосилось глазом на хозяина и, словно все поняв, закивало головой.

– Все правильно. Тут нам делать нечего. И на что я только надеялся? Ладно… Отдыхай… Завтра у нас будет трудный день.

Еланта спросонья не поняла, кто теребит рукав ее рубашки. Она открыла глаза и, увидев сверкнувшие в темноте два красных огонька, с криком подскочила на кровати, прижалась к стене. Но услышав радостное поскуливание, девушка облегченно вздохнула.

– Черный? Ты? – успокаиваясь, спросила она и протянула руку, чтобы погладить пса. – Ты меня напугал. Где столько времени пропадал, лохматый негодник? Я волновалась за тебя. Как ты попал сюда? Дверь ведь заперта, и стражникам приказано тебя не пускать.

Она накинула на плечи халат и, поднявшись с кровати, стала нащупывать ногами башмачки. Оборотень посмотрел в сторону выхода. Замок щелкнул, словно в нем провернули невидимый ключ. Звук был столь тихим, что только чуткое звериное ухо и смогло его уловить. Еланта, так и не найдя обуви, босиком на цыпочках подбежала к двери и осторожно толкнула ее. Створка бесшумно приоткрылась. Пленница выглянула в коридор: ее стражники крепко спали, сидя на полу и прислонившись спинами к стене, громко сопя и похрапывая. «Видел бы их Михал, – злорадно подумала девушка, переступая с ноги на ногу на холодном каменном полу: –

Мало бы им не показалось».

Еланта тихонько затворила дверь, на столе нащупала свечу и подошла к камину. В нем уже полностью прогорели все дрова, и теперь лишь мелкие искорки изредка вспыхивали на черных головешках. Девушка попыталась раздуть умирающие огоньки, чтобы зажечь свечу, но у нее ничего не получилось.

– Вот ведь не везет, – расстроено прошептала она, и повторила попытку.

Черный бесшумно подошел к ней и уселся рядом, привалившись боком к ее ноге. Он заинтересованно глянул на тлеющие поленья, затем на девушку, упрямо старающуюся зажечь свечу, потом перевел взгляд на самую яркую искорку в остывающем камине… Та вспыхнула так неожиданно мощно, что Еланта невольно отшатнулась и села на пол.

– Ой!

Оборотень, виновато повиливая хвостом, ткнулся носом ей в лицо, а затем со щенячьим восторгом лизнул щеку.

– Ты видел? Это волшебство какое-то? – спросила у него девушка, уворачиваясь от «назойливого обожателя». – Ну, прекрати же! Вот подлиза! Я на ночь умывалась, между прочим.

Но пес продолжал лизать ее щеку, норовя добраться до губ.

– Отстань… – она села на колени и, оперевшись руками о шею любимца, попыталась отпихнуть его морду.

Их взгляды встретились: светло-желтые глаза зверя в упор смотрели в синеву глаз девушки. При всем желании она не могла отвести взгляд… Ей показалось, что очертания пса меняются, медленно и нечетко, а неизвестно откуда взявшаяся туманная пелена, постепенно сгущаясь и становясь непрозрачной, окутывает Еланту и четвероногого любимца. Девушка не испытывала ни страха, ни беспокойства, лишь легкое прикосновение чего-то сказочно прекрасного и волнующего, придающего уверенность и силы. Словно сама Любовь обрела телесное воплощение и ласкает ее, погружая в море неги и счастья. Леди завороженно глядела, как вокруг нее, редея, плавно оседает белесое марево и исчезает, едва коснувшись пола, а вместо Черного на нее смотрит человек. Ее сердце ошеломляюще стукнуло, замерло на миг, пропустив удар, а затем затрепетало, словно одинокий листочек, терзаемый ветром, готовый оборваться в любой момент. Руки Еланты соскользнули с плеч мужчины, он поймал их и не отпустил.

– Мирослав… – она узнала его, улыбнулась и хотела броситься на шею, но неведомая сила удержала ее на месте.

Он смотрел на нее взглядом полным восхищения и невыразимой тоски, как в тот памятный день у дверей Лесного замка, когда провожал ее после их поцелуя и молчаливого признания.

– Я с тобой… Я обещал… Я люблю тебя… – тихо произнес он, слегка сжав ее пальцы своими. Она вздрогнула, ощутив волну необыкновенной нежности и тепла, наполнившую сердце радостью, именно тем, чего ей так не хватало в последнее время. Все горести, обиды и печали растаяли, словно снег на ласковом весеннем солнце. Еланте хотелось, чтобы Мирослав ее поцеловал, но он лишь глядел на нее. В его серых глазах промелькнули тень усталости и векового одиночества, всего лишь на мгновение, но она заметила это и почувствовала его боль и страдание.

Девушка сморгнула навернувшиеся на глаза слезы.

Все исчезло, растворилось в полумраке, как та призрачная седая пелена. Там, где мгновение назад был ее любимый, сидел черный пес, тоскливо глядя на хозяйку.

– О, Создатель! – покачала головой Еланта и подумала, что от тоски по возлюбленному начинает сходить с ума. Но видение было таким реальным! Она чувствовала твердость плеч своего любимого, тепло рук. Мирослав любит ее, помнит о ней. Он произнес именно те слова, которые ей хотелось услышать, слова, вселяющие надежду, побуждающие возобновить борьбу за свою любовь. Но это марево… Всего лишь мимолетное, призрачное видение. Это не мог быть Мирослав из плоти и крови. На его лице не было ужасных отметин, оставленных снежным львом.