Чтение онлайн

— Это домогательство…

По дороге до машины мы вдоволь наржались, но потом всё же обсудили всё серьёзно. Понятно, что деньги императорских детей интересовали постольку поскольку. Даже медсестрой Анна работала именно что волонтёром, и настоящих денег, наверное, ни брат, ни сестра отродясь в руках не держали. Разве что из любопытства. Но тут уже дело дошло до принципа.

— Ладно, Артём, посмеялись и хорошо, — повернулся ко мне Володя возле машины. — Ты же сам отцу обещал нам достойную оплату, и под это дело себе добычу из разломов забрал. Я ничего не путаю?

— Всё верно, — я улыбнулся. — Вот давай считать. Без страховки вас никто не пустит, а я в одного не возьмусь вас страховать. И да, вы стажёры. Даже если выполняете всю работу.

— Претензий

— Получается, что у меня, как командира, двойная ставка, у Наги и Ариэль, как уже опытных разломщиков — одинарная, а у вас — половина. Есть возражения?

— А что, нам тоже будут платить? — удивилась Нага.

— У нас за одну кашу даже слуги не работают, — усмехнулся я. — Привыкай, в этом мире быть одарённым довольно прибыльно, ибо одарённых мало, не как у вас.

— Половина ставки — нормально, — кивнула Аня, переглянувшись с братом, который хотел возмутиться.

— Итого, вы получите каждый 10% того, что получит на свой счёт бригада в целом, или четверть того, что получу лично я, — подвёл я итог, быстро посчитав цифры в уме.

— У меня также получилось, — согласился принц. — А сколько это? В рублях?

— Погоди, это ещё не всё. Просто вынести весь лут из разлома стоит 10% его стоимости, — продолжил я объяснять. — Не добыть, а просто вынести. Потому что внутри никакая техника не работает, если надо что-то пилить, или долбить камень, или ещё что-то — это всё руками, в лучшем случае магией, если у бригады добытчиков есть одарённые. Дальше, сейчас у вас броня, оружие — за счёт рода. Если что-то сломаете, и придётся чинить — починка пойдёт уже за ваш счёт. Своё оружие и личную экипировку каждый чинит сам. Ладно, всякие мелочи вроде бензина, еды и прочего — считать не будем. Охрану вашу вам отец обеспечивает, она к стажировке не относится, тоже не в счёт. А вот выкуп разломов — это затраты.

— Что за выкуп? — приподнял бровь принц.

— Если ты забираешь разлом под себя с целью добычи всяких полезных ништяков, надо заплатить государству налог. Можно платить по фиксированной ставке, а можно процент от добычи, но тогда из разлома ничего нельзя будет вынести без тонны бумажек.

— А если это опасный разлом? — удивилась Аня.

— Тогда государство платит за его закрытие. Но и всё, что внутри — тоже государство себе забирает, — хмыкнул я. — Это пока не наш вариант, до опасных разломов вам ещё расти и расти, а всякая мелочь обычно в открытом доступе имеется в избытке. Самое интересное, что ценность разлома в плане стоимости добычи слабо связана с его опасностью по цветовой шкале, поэтому самые опасные закрывать добровольцев днём с огнём не сыщешь… И вообще, запомните главное правило: в любом разломе может встретиться что угодно.

— Ну вот например, с этими крокодилами, — Володя обернулся в сторону скрывшегося за морем травы разлома, — что мы с него получим?

— Смотря что там найдут, — развёл я руками. — У нас этим отдельные люди занимаются. Поверь, они оттуда вынесут всё, что можно. Если вода в этом болоте будет представлять ценность — они и воду вычерпают, вёдрами. Всё, что нам для дела нужно — на склад, всё лишнее — на продажу. И да, стоимость добычи считается по закупочной цене, так что сильно не обольщайтесь. Например, бревно морёного разломного дуба может стоить под миллион, а такие изделия из него, как вот шест у Ариэль, и вовсе бесценны. Но мало убить всех крокодилов. Надо ещё из болота этот дуб достать, заметь — ручками! Потом правильно высушить, чтобы древесина не растрескалась, этот процесс даже с использованием магии воды очень трудоёмкий и довольно долгий. Потом правильно обработать, а такую древесину, между прочим, обычная сталь не берёт! В общем, прежде чем она приобретёт свою стоимость, в неё надо ещё вкладываться и вкладываться.

— И-и-и, сколько? — Аня еле дослушала.

— Нам с этого бревна перепадёт тысяч пятьдесят на всех, — улыбнулся я. — В общем-то, копейки.

— А это… — Вадим смутился. — Это много или мало?

— Примерно стоимость не самой новой подержанной машины, — пожал я плечами. — Если не шиковать,

— У нас в госпитале медсёстры столько зарабатывают за три месяца, — покачала головой Аня. — И это в госпитале егерей, я слышала, в нём зарплата повыше. Я открою фонд, и буду помогать коллегам. Так можно?

— Можно, — я показал принцессе большой палец. — Только дубы не каждый день попадаются. В этом были какие-то деревья попроще, далеко не факт, что они столько стоят. В Арапахо я из первого разлома вынес добычи от силы на пять тысяч. Правда, там не было бригады, так что сколько на себе смог вынести, столько и вынес…

— И всё равно получается, что один разлом приносит одарённому больше, чем неодарённому — месяц работы, верно? — Аня опять за своё.

— Не всегда, не всем, и не совсем так, — покачал я головой. — Мы сюда пришли с великолепной экипировкой. А людям попроще такая и не снилась. Меч из плохонькой стали может превратиться в металлолом за один поход. Кирасы, — я ткнул Анну в спрятанную под сталь грудь, — бывает из людей достают по кусочкам, и это не только больно, но и рискованно. Для жизни. Средняя продолжительность карьеры егеря, после окончания учёбы — пара десятков простеньких разломов. А потом они или встречают то, с чем не могут справиться, или вдруг обретают веру в себя, и идут в разломы, к которым не готовы. Поверь, практически любой одарённый может стать абсолютом. Просто не каждый до этого доживает. Но да, те кто выжили, набрались сил, дружат с головой и не стесняются отступить в случае слишком большой угрозы — за один рейд могут заработать целое состояние.

Принц с принцессой притихли, да и инферняшки задумались. Я уж не стал говорить, что бывают такие угрозы, с которыми можно просто не справиться. Даже всем миром. Как нет шансов у простого муравейника победить, к примеру, огненного слайма… Хватит им и без этого впечатлений.

— Как там Юля? — спросил я у Ани, чтобы сменить тему.

Сам я залез за руль, а принцесса на пассажирское рядом со мной. Володя вызвался сесть сзади. Видимо, решил пощипать Нагу в ответ за её дерзость. Ариэль же выпала доля присутствовать при этом, как недотроге-отличнице.

— Нормально, — ответила принцесса и тут же осеклась, — то есть, нет конечно… вряд ли подросток, у которого только что вырезали всю семью, может чувствовать себя нормально. Я имела в виду, что она в безопасности и ей занимаются.

— Император похлопотал?

— И он в том числе, — кивнула Анна. — Сейчас ей выделили комнату в моих покоях. Все звонки от псевдо-родственников перенаправляются прямиком графу Василию Фёдоровичу, он с ними толкует и даёт рекомендации…

Я не к месту заржал. Какой грамотный, однако, выбор! Слыхал я как-то раз рекомендации злого Фирсова и уверен, что сейчас они подойдут как нельзя к месту. «Иди в жопу», — флешбеком прокатился голос графа у меня в голове. И эхо ещё такое пошло раскатистое: «жопу-опу-опу».

— Да-да, ты правильно понял, — улыбнулась Аня. — С Юлей работают психологи. А ещё отец дал задание своим людям, чтобы нашли ей хорошего наставника с даром света.

— Да, — согласился я, — это хорошо. Отвлечься на тренировки для неё самое то. И если она сейчас не сломается, из неё получится очень сильный маг. И очень нужный. Вы видели что творил её дядя. Тьму по-настоящему остановить может только Свет. А у Юли ранняя инициация…

Кодекс? Не хочешь себе на воспитание взять? А хотя… кого я спрашиваю? Мы же не разговариваем, совсем забыл.

— И кстати, — Анна состроила виноватое выражение лица. — У меня к тебе будет просьба. Не знаю, согласишься ты или нет, но…

— Да говори уже, как есть.

— Короче говоря, — принцесса вздохнула. — Наш отец, он сложный человек. Когда я рассказала ему про Юлю, он меня похвалил и сказал, что поможет и сделает всё, что в его силах. Но когда я упомянула про лесопилку и прочие предприятия Гранатовых…

— Погоди-погоди, — я перебил Аню. — Дай угадаю. Когда ты упомянула про лесопилку, он спросил, не читала ли ты «Маленького Принца»?