Тёмные сёстры (СИ)
Шрифт:
И я остался.
Лиссанайя.
Только когда мы добрались до ближайшего пропускного пункта через Периметр и временно разместились в небольшой, но массивной башне, больше похожей на укрепленный форт, я поняла, что это из-за меня Кирсаш нарушил приказ принца, и весь сешшер ждет суровое наказание.
Тиану дали полчаса на то, чтобы привести меня в относительный порядок. И целитель, проводя диагностику и ставя восстановительные щупы, быстро вводил меня в курс дела. Сопровождение Рииллы передали другому эштерону, и они без промедления отправились в Такрачис. Сешшер направили на ликвидацию последствий последнего Выхода и патрулирование Периметра, причем на это время он должен был быть расформирован, за то, что воины имели наглость перечить кронпринцу.
Тиан остановился на мгновение и серьезно посмотрел мне в глаза:
– Тебя отвезут в шинн-данн, – тихо и спокойно проговорил он, – это тюрьма…
Мои глаза округлились, на что дроу чуть улыбнулся самыми уголками губ.
– Это временные меры, направленные скорее на запугивание тебя и давление на Кирсаша. Ничего не бойся и не падай духом. Тем более, скорее всего, тебя разместят в покоях для высокопоставленных гостей.
Я нервно хихикнула.
– Помни, что клятва Рода – это не пустой звук, и тебе не смогут сделать ничего плохого.
– Чего плохого? – я прикусила губу. Легко сказать «не бойся».
– Ну, например, убить, – проговорил Тиан и снова принялся за работу.
– Ааа…. – глубокомысленно протянула я, уставившись в одну точку.
– Кирсаш будет в Такрачисе где-то, через три дня, как только передаст каждого из нас новому фейрину. Мы вернемся дней через десять. Но пару-тройку дней тебя итак никто трогать не будет, ввиду твоего, мягко скажем, нелучшего состояния. Поэтому отдыхай и набирайся сил. Смотри сюда. У тебя сломано два ребра, вот здесь и здесь я вправил вывих. В трех местах был разрыв внутренних органов. Ты не совсем правильно их собрала, мне пришлось надорвать, и сделать по-новой, – дроу нахмурился, – Ты слушаешь меня, Лиссэ? Что ты скисла? Улыбнись.
Моя кривая гримаса рассмешила его.
– Ты странная девушка, Лиссанайя, не боишься путешествовать по Лесам, но в ужасе от каких-то нескольких дней в шинн-данне.
– В Чаще я, по крайней мере, знаю, что меня ждет, – мой голос звучал как-то слабо и безжизненно.
Тиан серьезно кивнул:
– Все верно, так и должно быть. Но все же не позволяй страху выходить из-под контроля, – он тихонько постучал пальцем по моему лбу, откинув прядь волос, – мне пора.
Целитель поднялся, и я машинально потянулась за ним.
– Мне ведь не позволят увидеть остальных?
Дроу покачал головой.
– А отряд, который меня повезет, уже прибыл?
– Ты поедешь с эскортом принца. Увидимся, Лиссанайя. Не забудь выпить настойку.
Тиан мягко улыбнулся и закрыл за собой дверь. Я поднесла чашку к губам. Меня мелко трясло.
Дверь за целителем еще не закрылась, а в комнату скользнул незнакомый хассур.
– Следуйте за мной, лайнере, – бесстрастно проговорил он, – ваш хьюрш готов.
Мы спустились в стойник, где переминались два оседланных хьюрша, на одном из них было такое же седло, как у Рииллы. В грузовом отсеке позади него я заметила свои вещи. Дроу стремительным броском вскочил на своего скакуна, потом перекинул ногу на моего, зависнув между обоими, и резким движением наклонился и поднял меня за подмышки, усаживая в паланкин. Я и пикнуть не успела, как оказалась пристегнута – или привязана – эластичными ремнями к жесткой спинке седла. Воин распустил завязки, с обех сторон накрывая меня мягким пологом.
– Следите за тем, чтобы шторки оставались закрытыми, лайнере, – приказал он, и мы выехали на улицу.
Ввиду того, что ткань изнутри оказалась проницаема для взгляда, только покрывала все затемненным сумеречным тоном, мне было хорошо видно, что снаружи нас уже ждал сдвоенный отряд из телохранителей принца и патрульного эштерона, окружившего скакуна, навьюченного таким же паланкином. Аура сидящего в нем не читалась, я видела, что вмонтированные в крышу обоих седел амулеты, блокируют льйини, но ни сколько не сомневалась, что туда запихнули горемычного идзимна. В подтверждение догадки из-под шторки показалась черно-красная конечность. Ближайший к локарну воин что-то яростно зашипел, в ответ «говоритель» забубнил извинения, которые оборвались, когда кавалькада тронулась в путь.
Уже позднее я узнала, что после прохождения Периметра обычные караваны добирались до города за два шерла, мы же двигаясь со скоростью, привычной
эскорту кронпринца, достигли его за один. Меня долго не покидала ехидная мысль о том, что рога на шлем маске должно быть выполняют функцию мигалки, потому что все встречающиеся по дороге караваны и отдельные всадники, едва завидев нас, пытались спешно убраться с дороги.Принятый темп совсем не настраивал на любование окрестностями, к тому же, скорее всего, Тиан подсыпал что-то в поданный мне напиток, и меня отчаянно клонило в сон. Неудивительно, что большую часть пути я проспала. Но в моменты пробуждения любопытство пересиливало, и я с интересом всматривалась в раскинувшиеся по бокам от дороги поля, засеянные какой-то растительностью, стада пасущихся сноргов и маленькие поселения, также именуемые оплотами. В отличие от Доргата их размеры были совсем крочечными, а единственный ряд невысоких стен со Столбами, во время Выхода образовывал купол.
В одном из подобных оплотов, расположенном прямо возле дороги мы и остановились, причем не в обычном Приемном доме, а самой настоящей Путевой резиденции князя. По мне, они ни чем не отличались друг от друга, и располагались точно также между Залом собраний и дворцом наместника.
Вечером тот же хассур принес мне ужин, который я с трудом проглотила, хотя обеда ни у кого не было, даже у принца. Едва моя голова коснулась подушки, я мгновенно провалилась в сон, успев с наслаждением закутаться в теплое одеяло. Утром мой сопровождающий принес завтрак и дважды приходил поторапливать меня, пока я с трудом одевалась, стараясь выполнить простейшие вещи непослушными спросонья конечностями. Потом был пронизывающий огненный взгляд из-под маски – интересно, он ее хоть на ночь снимает? – и снова бешеная гонка.
Я была очень рада, что успела проснуться до того, как мы въехали в Такрачис. Хьюрши сильно снизили скорость, что и послужило причиной моего пробуждения. Из-за того, что скакун пошел ровнее, чуть выпрямившись, и спинка-крыша паланкина приподнялась от его шеи, я увидела в пространство между шторками великолепное зрелище раскинувшегося, насколько хватало взгляда, вечернего города. Мой рот раскрылся от изумления, я никак не ожидала увидеть здесь мегаполис таких внушительных размеров. Огромная долина в форме получаши, обрамленная невысоким горным хребтом, словно венцом, была полностью усыпана разноцветными огоньками, и имела доминанту в виде трех скал в восточной части. Подъехав поближе, стало понятно, что город очень органично поднимается и закручивается вокруг двух из них. Третья же представляла собой башню, но очень естественного природного вида, и, наверно, вмещала в себя целый квартал, судя по горящим в ней огонькам.
Дорога была полна народу, ехавшим верхом, в повозках, идущих пешком. Я впервые увидела паланкины, которые несли сразу шестеро здоровенных орков. Внутри города их количество почти сравнялось с числом хьюршей, и носильщиками неизменно выступали эти серокожие здоровяки. В непосредственной близости к Такрачису, вдоль дороги стали возникать ряды шатров и палаток, закрывших от меня панораму города. Под стенами были разбиты торговые ряды, работающие до сих пор, между разномастными существами сновали торговцы-лотошники. Эта круговерть настолько захватила меня, что я не заметила, как мы оказались внутри.
Народ охотно расступался, освобождая дорогу, но никакого подобострастия на лицах я не заметила. На мой паланкин никто не обращал внимания, словно он был привычен для кортежа принца, но все глаза неизменно устремлялись на увенчанную рогами шлем маску, а головы чуть склонялись, приветствуя наследника князя. Шиаду ехал с идеальной осанкой, устремив взгляд исключительно на улицу перед собой, и едва поворачивал голову, обращаясь к ближайшему хассуру.
Мы по касательной проехали несколько площадей, не углубляясь в толпу. На одной из них выступали какие-то артисты, на другой по торговым рядам водили ярко-оранжевых сноргов неизвесного мне типа, поэтому, очевидно, безобидных, на продажу или для показа, было не разобрать. Красивый работающий фонтан, украшенный скульптурой изогнувшихся в танце эльфиек, на круглой, как блюдце, уютной маленькой площади поразил меня до глубины души. Вокруг стояли лавочки, и прогуливался народ. Эта милая сценка была так обыденна и привычна, что в глазах предательски защипало. Я никак не ожидала увидеть здесь нечто подобное.