Чтение онлайн

– Может пить перестанет? – предположил Азно, – Когда он поймет, что локарн все-таки был настоящим, и он не упился до черно-красных глюков, мы будем уже далеко.

Ну и шуточки у братьев. Тем не менее, Равлера мне было ни капельки не жалко, и мы еще немного посмеялись над бедным лиором, представляя, его встречу с идзимном. Особенно, как последний пытался пожелать ему доброго утра в своей излюбленной манере, видно, это его и добило.

Когда в зале появились Кирсаш с Аршаланом, я уже покончила со своей зеленой яичницей и поднялась, чтобы уйти. Оба кивнули мне в знак приветствия, а Исишу сообщил, что хьюршей седлают, и через полчаса мне нужно подойти в стойник со всеми вещами.

У себя в комнате я погладила спящего Рюша и, убрав его в рюкзак, решила попробовать одну штуку, о которой давно размышляла. Кирсаш говорил мне,

что моя Льйи Тайги не похожа ни на одну в этом мире, во всяком случае, он подобного не встречал. Кроме него, и теперь еще главного плетуна Доргата, ее не видел никто – вуаль надежно скрывала ауру от нежелательных взглядов. Но что мне делать дальше? Получается любой мало-мальски сильный либо не в меру любопытный плетун, может сорвать вуаль. Появилась еще одна проблема – Риилла. Пока эльфийка не обращала внимания, на то, что мои льйини все время скрыты, но когда-нибудь она задасться вопросом, зачем мне делать это при близкой подруге. Свое настоящее происхождение открывать пока не хотелось. Нужно было что-то делать со всем этим, причем у меня были кое-какие мысли. Работа предстояла непривычная и кропотливая, поэтому я достала кисти. Мягкий ворс позволит едва касаться льйини, а тонкий черенок – выплетать наиболее сложные узлы.

Я застыла, припоминая отпечатки аур, виденных мной на улицах оплота полукровок. Мне предстояло воспроизвести одну из них и созданной вуалью-обманкой накрыть свою собственную Льйи Тайги. Это было непросто, притом, что времени у меня было вобрез, а опыта в таком деле – ноль. Пару раз я срывалась, от злости запуская кистью об стену, но брала себя в руки и начанала все сначала. Только я затянула последний узел, дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел разъяренный Кирсаш.

– Долго тебя еще ждать?! – зашипел он.

Я с сожалением покосилась на вырванный замок. Смотритель Приемного дома будет счастлив, наконец, избавиться от такой диструктивной компании. Хассур в упор рассматривал меня, остывая.

– Неплохо, – буркнул он, – но нужно было заняться этим раньше.

Я виновато кивнула, вскочив. Проверила результат – и правда, держится хорошо. Все-таки стрессовые условия ограничения во времени действуют на меня удивительно положительно, заставляя продуктивно работать, прямо как перед сессией, когда все делается в последний момент. Накинув вуаль поверх ауры-обманки, я собрала сумки и вышла вслед за фейрином. Галантность и воспитание, видимо, проявляются здесь в чем-то другом, думалось мне, пока я спускалась за дроу в стойник, таща потяжелевший рюкзак и сумку – помощи он мне не предложил.

Все, действительно, уже собрались и сидели верхом, ожидая меня. Сертай ободряюще улыбнулся, посылая мне восторженный взгляд. В сторону Рииллы он старательно не смотрел, эльфийка грустно кивнула, еле заметным движением указывая на полукровку, и покачала головой. Честно говоря, я ей все рассказала вчера вечером, когда мы осматривали учебную башню. Решила рубить с плеча, но смягчая это уверениями в том, что сама я к ее возлюбленному ничего не испытываю, да и он просто запутался. Девушка страшно расстроилась, но мои ожидания оправдались – она правильно поняла мои слова и доверилась мне. Поэтому план был такой – эльфийка не пытается больше поговорить с Таем, чтобы зря не раздражать его, а я делаю все возможное, чтобы исправить положение.

Я только вздохнула, ожидая пока слуга уложит мои вещи на спине здоровенного скакуна. Он был таким темным, что казался почти бордовым, и резко отличался от остальных. Поймав пару завистливых взглядов близнецов, я поняла, что мой хьюрш далеко не прост. Скакун Рииллы был таким же большим, но по цвету не отличался от остальных, его размеры были оправданны тем, что ему нужно было нести странное сооружение над седлом, похожее на паланкин. Крепкая спинка плавно перетекала в гладкую крышу, и при движении хьюрша, скорее всего, почти касалась его шеи, создавая обтекаемую конструкцию. А сбоку на крючках была закреплена плотная чешуйчатая ткань, из которой шились ширтани, сейчас собранная, но образующая шторки, если ее распустить. Так путешествовали женщины и дети – наиболее ценные члены каравана. Мое же седло имело чуть большую луку и спинку нежели, у хассуров, но только тем от них и отличалось.

– Не обольщайся, – раздался голос Кира позади, и я подпрыгнула от неожиданности. Он когда-нибудь перестанет меня пугать?! – Я слежу за тобой. Будь моя воля посадил бы

тебя в такой же, но ты, к сожалению, не сможешь нормально плести и грамотно оценивать ситуацию.

Я поджала губы и слевитировала в седло, принимая стрекало из рук человека. От жуткого дискомфорта и боли в мышцах я заскрежетала зубами. Похоже, к концу дня моя пятая точка сотрется по самый копчик. Сзади подъехал Аршалан и показал, как работает стрекало, а также несколько простейших команд.

– А вообще, лучше не мешай умному скакуну делать свою работу, – проворчал мин-фейрин, – он лучше тебя знает свое место в караване и действия в случае опасности.

Вот тебе и хьюрш! Не удивлюсь, если Кирсаш отвалил за него кучу денег. Тоже за счет казны, интересно?

Наш караван выехал из стойника на площадь и довольно резво пустился вниз по улицам. Близнецы весело задавали темп, а Кир, поговорив о чем-то со смотрителем, провожающим нас на крыльце, коротко кивнул ему и догнал нас, замыкая цепочку отряда. У единственных ворот пришлось немного потолкаться, ввиду небольшого столпотворения – народ торопился вернуться в свои дома, и перед нами выходили еще несколько караванов, направившиеся в разные стороны от оплота. Все же жаль, что шерлы не могут вместить в себя большое количество существ разом, компанией из нескольких караванов путешествовать было бы значительно спокойнее. Хотя, конечно, я уже привыкла к составу нашего отряда, а в бою лишние люди стали бы помехой.

Поля нимшоры были изъедены лысыми просеками, как сочный лист десятком жирных гусениц. Пока мы огибали оплот с запада, я успела рассмотреть, что картинка была одинакова со всех сторон. Вдали виднелись полуразрушенные строения, вокруг которых уже суетились люди. В голове не укладывалось, как все это можно восстановить в такие короткие сроки, и делать это раз за разом после каждого Выхода Темных.

Добравшись до Периметра, мы дождались выхода плетуна из ближайшего к нам Столба. Им, к моему огромному неудовольствию, оказался дайаэр Низар. Ну, конечно, кто же еще! Он приказал всем спешиться и проходить через высокий проем в Столбе по одному. Я мешкала, удерживая хьюрша за повод, и пропускала остальных перед собой, делая вид, что занята подтягиванием ремней у седла или оправкой одежды, не заметив, что остался один Кирсаш, подтолкнувший меня вперед. Я сделала шаг и споткнулась от колючего взгляда плетуна, который подхватил меня за локоть, его брови сдвинулись, когда он заметил изменения в моей Льйи Тайги. Промямлив что-то в знак благодарности, я освободила ноющую руку из мертвой хватки, и скрылась в теле Столба. Ссс! Похоже, что поясница у меня не так уж и болит! Если сравнить с рукой! Гад, теперь синяки остануться, мои растирания для конечности были словно мертвому припарки.

– Мне это известно, – услышала я резкий ответ Кирсаша, на какой-то тихий вопрос плетуна, и замерла, прислушиваясь, – я это учту, спасибо.

Дроу вынырнул из проема, бросив на меня недовольный взгляд, и влетев в седло, приказал трогаться. Братья тут же умчались в дальнюю разведку, а меня, Рииллу и идзимна Маху взяли в привычное кольцо. Мое положение было чуть привилегированнее, чем у обузы из ценных сопроводимых – я ехала позади фейрина, и ноздри моего хьюрша почти касались его правой ноги, обтянутой узким черным сапогом.

Оставив тщетные попытки привести руку в порядок, я привычно выпустила свои импульсы, чуть сузив радиус их разведки. Вокруг стояла страшная разруха. Раскуроченная земля, распахнутыми зевами глубоких ям от вырванных с корнем гигантских сниирсов, посылала безмолвные крики звенящей лиловости высокого безоблачного неба. Огромные бездонные впадины с рваными краями, которые приходилось объезжать, делая приличный крюк, сменялись высокими баррикадами завалов. От спутанных клубков из сниирсов, камней, земли и чего-то ранее бывшего живым, постепенно начинало смердить мертвой плотью и прогорклостью. Но где-то к середине дня, я, к своему огромному удивлению, стала замечать, что раны на теле земли стали постепенно затягиваться. Тонкие ростки молодых сниирсов робко показывались из черных провалов, на глазах набирая силу. Завалы медленно, но верно оседали, покрываясь многоцветным ковром изо мха и плесени. Но рельеф поверхности, кардинально изменившись за одну ночь, уже не будет прежним. Дороги здесь, действительно, не имеют смысла. Хорошо, что у хассуров врожденное чувство направления, и они находят путь, не ориентируясь на рельеф местности и ситуацию на небе.