Темные дни, черные ночи
Шрифт:
– Я хочу, - голос Свон дрожит, как в лихорадке, а губы, хоть и шевелятся, но не выдают ни звука, - хочу… убить Крюка, чтобы спасти весь город и свою семью от него и других Темных.
Вот черт! От неожиданности Круэлла вынуждена схватиться за сиденье стула, чтобы не упасть. Она могла бы предположить все, что угодно, но что Свон отважится на такое – никогда. Она сама хотела убить Румпеля, но растаяла под чувством более сильным даже самой страшной ненависти – любви.
Однажды Свон сказала ей, что слабее ее. Теперь Круэлла в этом очень сомневается.
–
Эта новость ударила их обоих обухом по голове. Круэлла все это время так и сидит, замерев на стуле, и вонзившись в него пальцами так, что они хрустят, Реджина же вдруг начинает делать вещи, совершенно для нее не свойственные – отчаянно метаться по комнате, словно загнанный зверь.
Надо что-то сказать, но, как понять, что именно? Де Виль никогда не умела ни утешать, ни поддерживать, Реджина же пребывает не в том состоянии для этого.
– Эмма, мы найдем другой путь – как сорока, повторяет она снова и снова, и ответом ей служит горькая улыбка бывшей Спасительницы, которую саму нужно спасать. Она знает, что иного выхода нет и получает очередное тому подтверждение, лишь взглянув на Круэллу еще раз.
– Да, я люблю Крюка. Но своих родителей я люблю еще больше. А Генри люблю больше всех. И даже самая большая любовь к мужчине никогда не заставит меня предать их. Я всегда выберу свою семью. Сегодня, вызвав сюда всех Темных, Крюк перестал ею быть. Он предал меня. Предал всех нас. Это больше не тот человек, которого я полюбила однажды. Он сошел с ума. И я его остановлю. Я смогу пережить смерть Крюка. Но не смогу жить, если умрет Генри, ты, Реджина, или мои родители. Однажды я уже потеряла любовь и смогла двигаться дальше. Но без семьи я жила как в Аду. И я не хочу, чтобы этот Ад повторился. Это я виновата в том, что Крюк стал таким. Значит, я и расплачусь.
– Это нормально, что ты не захотела отпускать его от себя, дорогая, - тихо шепчет Круэлла, снова и снова осознавая, что у нее нет и никогда не было, да и, наверное, не будет, ни одного человека, который бы так боролся за нее, как все это время боролась Свон за своего пирата. И от этих мыслей ей становится не по себе.
– Круэлла права, Эмма – кивает Реджина, беря ее за руку снова. – Ты не должна винить себя за слабость Крюка, сколько бы он не предупреждал тебя об этом, он должен был бороться со своей Тьмой.
– Некоторые люди не способны на это, дорогая, поверь, я знаю, о чем говорю – мягко, чтобы не нарваться на очередной ненужный и лишний сейчас спор, возражает Круэлла, и Реджина говорит то, о чем она думала все это время, живя со Свон:
– Или же у них просто нет мотивации для борьбы, Круэлла. У Крюка была, но он предпочел не бороться. Поэтому ты не виновна в его слабости, Эмма. Не стоит себя корить.
Спасительница безвольно кивает, видимо, уносясь мыслями далеко отсюда, и прощаясь уже со своим Капитаном.
– Ты точно уверенна в том, что делаешь?
– Да. Я его остановлю. Я это сделаю.
Она подходит к двери, сподвигнув сделать то же самое оставшихся с ней женщин. Не смотря на Реджину, отдает ей последние указания.
–
Пожалуйста, используй кинжал, если я не справлюсь. Ты знаешь, что так надо. И уведи Генри, запри его в лавке Голда, там относительно безопасно, во всяком случае, тяжело разрушить защитное заклятье внутри. Я не хочу, чтобы он еще раз увидел, как я убиваю.Бросив на Круэллу короткий, извиняющийся взгляд, Свон обращается к ней, предпочитая глазеть в пол:
– Возьми моего отца или Голда, если он приедет и если тебе так комфортнее и езжайте в приют. Приедете к пирсу, я уверенна, что Темные соберутся там. Вода – источник связи с потусторонним миром. Ты должна будешь готова отдать приказ атаковать, Круэлла. Мы немного отвлечем их, а я за это время постараюсь разобраться с Крюком.
– Какая ужасная растрата прекрасных шубок, дорогая! – возмущенно фыркнула Круэлла, но спешит выполнить указание. Она никогда не была командным игроком, но, похоже, это тот самый случай, когда пора учиться и этому.
Свон уходит, оставляя их с Реджиной одних и окинув прощальным взглядом кафе. Реджина пропускает Круэллу вперед и та выходит на улицу, с удивлением замечая красный автомобиль Румпеля рядом.
– Ты вернулся? – это Свон застряла на пороге за разговором.
– Да, мисс Свон.
Голд выходит из машины, и, подойдя к Спасительнице, осторожно мажет ее метку зельем.
– Это уничтожит жжение, дорогуша. Чем могу.
Плотнее закутавшись в шубу, Круэлла спешно подходит к машине, одним рывком открыв дверь и прыгая на водительское кресло. У нее доехать явно получится быстрее, чем у Румпеля.
– Куда собралась, дорогуша?
– Мы едем в собачий питомник, а потом на пирс.
– Собрались останавливать Темных собаками? – по губам Голда ползет ироничная улыбка, но без особой злобы. Скорее, он улыбается как созерцатель катастрофы, пытающийся запомнить каждую черту некогда красивого города.
– У Эммы есть план получше, Голд. В отличии от тебя, мы не привыкли философствовать в добровольном ожидании смерти. Так что, будь добр, езжай, куда скажут, и, ради Бога, возвращайся скорее, нам нужно будет, чтобы ты привязал кинжал к себе, когда все закончится, чтобы оттуда не полезла очередная гадость.
– Остановить? – в голосе Темного мага послышалось изумление. – И как же вы это сделаете, позвольте спросить?
– Я собираюсь убить Киллиана – Свон сбегает по ступенькам, уже не смотря под ноги и обращаясь взором к пирсу, будто пытается высмотреть, там ли Темные, или еще нет.
Помолчав несколько минут, Голд изрекает:
– Вы храбрая женщина, мисс Свон.
Но Эмма уже далеко, ринулась вперед на своем жуке.
– Едем уже, дорогой, нет времени для разговоров! – Круэлла нетерпеливо сигналит несколько раз, стараясь привлечь его внимание. - Реджина, тебя подвести? Опасно ходить сейчас по городу, тем более, одной, дорогая – Де Виль открывает пассажирскую дверцу, приглашая мадам мэр присоединиться, но Миллс лишь отрицательно качает головой:
– Ничего, я справлюсь. Выполняйте свою часть задания, а мне нужно найти Прекрасных и Генри.
– Как хочешь, дорогая – пожимает плечами Круэлла, заводя мотор.