Чтение онлайн

— Он завалил цветами её стол, Розалин охватила паника, ей вновь пришлось дать сильное успокоительное, у которого полно побочек. Если Фредерику не запретить, он сделает это снова, и в этом случае мы говорим не о безобидных подарках, а о нежелательном внимании, которое ухудшит состояние моей пациентки.

— Твоей пациенткой является не только Роза, не забывай, — отчеканил Тревор. — Фред тоже твой пациент.

— Я хочу сказать, что нельзя жертвовать здоровьем одного человека ради того, чтобы потешить эго другого. Розалин итак не чувствует себя в безопасности нигде в мире, но её состояние начало улучшаться, однако всё вернулось к изначальной точке, едва Фредерик переступил порог бюро.

— Роза должна пережить это. Не лелеять свою травму,

а пережить и оставить в прошлом, только так она сможет стать сильнее и начать новую жизнь. Фред больше не опасен для неё, и Роза должна понять, что то, что случилось между ними три года назад, уже не повторится. Ты и сама знаешь, что Фред не опасен, ты уже проверила его, и сказала мне, что он не тяжёлый психопат, а все его поступки в прошлом были последствиями той среды, в которой он рос. Значит скорректировать его поведение можно.

— Он опасен именно для Розалин, для её психического состояния, — поднажала Марта.

— Не он, а последствия того, что Фред когда-то с ней сделал, — отрезал Тревор. — И ты должна помочь Розе справиться именно с самими последствиями, а не носиться с ней как с неразумным младенцем. Так ты никогда ей не поможешь, и она всегда будет возвращаться к началу, едва увидит розы, которые ей могут встретиться где-нибудь в парке, даже если она будет в другой стране, или почувствует аромат духов, круассан, познакомится с похожим на Фреда мужчиной, услышит его имя в каком-нибудь фильме... Словом ей по жизни будут встречаться вещи, которые будут вызывать сплошные флешбеки, потому что напомнят о нём и том инциденте. И она никогда не сможет вернуться к нормальной жизни, если не научится с этим справляться. А научить её твоя задача, как психиатра, но похоже ты стала терять свои профессиональные качества.

— Что, прости?!

— Ты стала предвзятой, — наконец, взглянув Марте в глаза, уколол её Тревор. — Слишком сильно симпатизируешь Розе, а Фреда презираешь, поэтому вместо того, что помочь ей справиться с последствиями травмы, ты только больше подливаешь масла в огонь, поддерживая и соглашаясь с ней.

— А ты забыл свои обязанности, которые заключаются так же в том, чтобы следить, чтобы твои подопечные не причиняли друг другу вред, — теряя терпение, запротестовала Марта.

— Для меня все мои подопечные, как дети, с которыми я поддерживаю ровные отношения, — парировал Тревор. — И Роза с Фредом не исключение.

— Но ты обещал ей… — вновь попыталась возразить психиатр, но директор прервал её.

— Не обещал.

— Но заверил.

— Не зная, что Фредерик Элломард тоже одарённый и в один момент появится здесь. И снова мы возвращаемся к нему, хотя проблема в данное время заключается не во Фреде, а в твоей необъективности и оценочных суждениях о нём.

— С тобой невозможно разговаривать! — взорвалась Марта. — Ты всегда обесцениваешь проблемы других, ко всему относишься с иронией и не способен сформироваться близкие отношения ни с кем из людей, даже с собственной племянницей дистанцируешься, только бы обезопасить свой внутренний мир от лишних эмоциональных реакций! Ты ведь шизоид! Наверняка думаешь, что это их карма, что Розалин было суждено пострадать от Фредерика, а теперь им обоим нужно пройти этот «судьбоносный урок», чтобы развязать мистическую связь! Но связи никакой нет, это есть только в твоём больном воображении, а в реальности Фредерик похитил и сломал Розалин, из-за чего она теперь сильно страдает!

На мгновение в кабинете повисла тишина, гулкая и тяжёлая, какая воцаряется в долине после прошедшей грозы, и заполняли её только тихое гудение техники, отдалённый шум двигателя и едва слышимая перекличка охраны.

— Очень профессионально, — наконец привычно невозмутимо произнёс Тревор. — У тебя ко мне есть ещё какие-то вопросы или претензии?

Прозвучавший в его голосе сарказм ударил Марту, словно пощёчина. Она тут же пожалела, что не смогла сдержать гнев и с презрением бросила директору в лицо слова о его расстройстве.

Предыдущий психиатр

работал с Миддлтоном и его бывшими товарищами, а когда Марта заняла эту должность, несколько раз лично проводила терапию, пока её собственный терапевт не запретил это из-за родившейся к Тревору симпатии. Психиатр должен быть беспристрастным и не испытывать ни любви ни ненависти к пациенту, поэтому вот уже более двадцати лет Тревор обходится без терапии. И вместе они делают вид, что просто коллеги, и связывает их только работа.

Спокойствие Тревора стало душить Марту, или это были её собственные воспалённые чувства, она бы и сама не могла сказать точно, что именно вызвало в её душе невыносимую тяжесть. Поэтому, больше не сказав ни слова, Марта просто поднялась с места и, направившись к двери, покинула кабинет директора.

Едва за ней закрылась дверь, Тревор тяжело вздохнул и уронил голову на сцепленные руки.

В отношении него Марта была действительно права, хоть и резка. Тревор никогда не испытывал настоящего интереса к людям и старался дистанцироваться от всех, потому что имел серьёзную проблему — он не мог воспринимать людей правильно, в них он видел определённую угрозу. С детства имея трудности в социальном взаимодействии, так и не научившись правильно реагировать на социальные сигналы, Тревор всем вокруг казался поверхностным, его личные эмоции и переживания не были достаточно оценены. В итоге он стал отчуждаться не только от людей, но и от самого себя, сам стал отрицать все свои чувства и внутренние конфликты. Тревор встал в позицию зрителя не только над миром, но и над самим собой. Но на деле, каким бы отчуждённым не казался, Тревор страдал от одиночества, однако, воспринимая себя как сломанный не поддающийся починке предмет, избегал любых взаимоотношений с другими.

Чувство поглощения другим человеком, тонкая интимность, которая устанавливается между по-настоящему близкими людьми, будь то друзья или любимые, невообразимо пугала Тревора. Поэтому ему было проще уходить в свой внутренний мир, чтобы избежать любых эмоциональных переживаний и конфликтов, особенно таких, который произошёл сейчас с Мартой.

Многолетняя привязанность к этой женщине ежедневно отравляла его жизнь, так Тревор считал. Проще было ничего не чувствовать и всегда оставаться в одиночестве, чем испытывать такую сильную, создающую одни проблемы, симпатию. Любые взаимоотношения, особенно с тем, кто нравится, хаотичны, не поддающиеся контролю, от того неприятны и опасны. Поэтому сохранение дистанции со всеми людьми без исключения для Тревора оказалось лучшим вариантом.

Было бы так же прекрасно, если бы вместо Марты в бюро работал другой психиатр, желательно мужчина, или если бы она, наконец, вышла замуж и занялась созданием собственной семьи. В конце концов люди взаимозаменяющие объекты, ни она ни сам Тревор не были исключением.

В дверь постучали и, дождавшись от директора ответа, вошли.

— Мистер Миддлтон, вам пришло письмо, — произнёс один из охранников, стороживших бюро по периметру, и показал зажатый между пальцами белый конверт.

Тревор молча поманил мужчину взмахом руки и, взяв конверт, сухо бросил обыденное «благодарю».

Разорвав конверт и, быстро пробежав по письму глазами, Тревор вновь тяжело вздохнул и положил его на стол.

В письме говорилось следующее: «Я не хотел врываться в жизнь Т.Н. снова, но ты обманул меня. Четыре года назад ты уговорил меня оставить её, пообещав, что жизни Т.Н. ничего не будет угрожать, но это не так. Чем ваша чёртова организация занимается?!»

Это короткое полное возмущения письмо написал ему Руне Адонис.

К полудню в столовой собрались почти все рейнджеры, не было только Тэмлин и Фредерика. Пока остальные ребята, рассевшись по разным столикам, обедали, Шерман сидел за роялем, чувственно наигрывая Gnossienne No.1 Эрика Сати. Когда он отыграл уже половину произведения, в дверях появилась лейтенант и, оглядев рейнджеров, направилась прямиком к капитану.