Темное завтра
Шрифт:
Чья-то ладонь сжимает мою.
— Держись, Бо. Мы о тебе позаботимся.
Следует резкий рывок. Боль вспыхивает сильнее, чем раньше, затем отступает, пока я не перестаю задыхаться от прерывистых рыданий. Я дотрагиваюсь до головы; она всё ещё на месте. Я шевелю пальцами на руках и ногах. Хорошо. Всё могло быть и хуже.
Мне помогают принять сидячее положение, я с трудом сглатываю и оглядываюсь по сторонам. Здесь по меньшей мере ещё двадцать вампиров, включая Бет. Насколько я могу судить, только трое из них — бывшие члены Семьи Монсеррат, остальные —
— Это твоих рук дело, Бет?
— Моих, — вампир-мужчина в тунике, украшенной цветами Бэнкрофтов, выходит вперёд. — Он это заслужил.
Я рассеянно киваю и продолжаю смотреть на свою старую подругу.
— Я думала, ты мертва. Как ты выбралась?
— Мне повезло, — тихо говорит она. — Я была в саду.
— Мэтт?
Она опускает взгляд.
— Я не знаю. Я не видела, где он был.
Я на мгновение закрываю глаза.
— Ты здесь, — говорю я наконец. — Этого достаточно.
Она опускается на колени рядом со мной.
— Я искала тебя. Я искала везде, где только могла.
— Ты была в доме Rogu3, — это не вопрос.
Она кивает.
— Это было одно из тех мест, где, как я думала, ты можешь быть. Я знала, что ты сможешь нам помочь. Я знала, что ты единственная, кто может нас объединить.
Я хрипло смеюсь.
— Я даже встать не могу, Бет.
Выражение её лица не меняется.
— Ты оставила Семьи. Ты выжила без них. Ты знаешь, как жить дальше.
Я вздыхаю. Я никакой не спаситель. Я даже не могу оставаться на улицах достаточно долго, чтобы помочь Элис Голдман.
— Боюсь, я ничего не знаю. Где тебя забрали?
— Возле «Нового Порядка». Я ходила туда, — она указывает на остальных. — Мы все ходили туда. Это было единственное известное нам место, где мы могли бы быть в безопасности.
У меня в груди зарождается боль, и это не от электрошокера.
— Они ждали вас там?
— Да.
— А Арзо? Питер? Остальные?
На этот раз она не отводит взгляда.
— Мне жаль. Их там не было. Я думаю, их тоже убили.
Я сжимаю кулаки.
— Арзо и Питер даже не были грёбаными вампирами.
— Они были Сангвинами. Этого оказалось достаточно.
Я прижимаю ладони к вискам. Думая о безопасности Майкла, я не позволяла себе думать о ком-либо ещё. Я знала, что для этого ещё будет время. Теперь, столкнувшись со столькими смертями, я не могу притворяться, что не замечаю их всех. Во мне снова вспыхивает ненависть к Иксу. Он заслуживает того, чтобы заплатить.
Я оглядываю помещение, которое можно описать только как большую камеру. Отсюда я мало что могу сделать.
— Есть ли какой-нибудь выход?
— Насколько мы можем судить, нет. Всё это место защищено от кровохлёбов. Всё, что тебе нужно сделать — это прикоснуться к двери, и ты получишь удар достаточно сильный, чтобы свалить тебя с ног.
Я чертыхаюсь и смотрю на дверь, огромную стальную конструкцию с крошечным раздвижным
окошком, через которое можно заглянуть внутрь.— Как долго вы все здесь находитесь?
Миниатюрная женщина выходит вперёд. Она бледна и дрожит, и я предполагаю, что она уже несколько дней не пила кровь. Ещё немного, и она совсем исчахнет.
— Я пробыла здесь дольше всех. Меня подобрали через несколько часов после взрыва бомб.
Я сжимаю челюсть.
— Винс Хейл, безусловно, быстро адаптируется.
Бет удивлена.
— Политик? Так это он всё затеял?
— Значит, он не заходил поздороваться.
Окно со стуком опускается, и появляется вкрадчивое улыбающееся лицо.
— Я ждал вас, мисс Блэкмен.
***
Меня отводят в маленькую комнату для допросов, оборудованную только столом и двумя стульями. Здесь нет даже двустороннего зеркала или камеры наблюдения; я думаю, Хейл хочет убедиться, что свидетелей не будет. Таким образом, он может покончить со всеми нами и придумать любую кровавую историю, которая ему понравится.
Я сажусь и баюкаю свою руку. Мужчина с непроницаемым лицом заковывает меня в цепи и уходит, а Хейл садится на стул напротив.
— Не хотите ли чего-нибудь выпить? Я могу принести вам немного крови, — он обезоруживающе улыбается. — Я знаю, что это поможет вам быстрее поправиться.
Даже если бы я была уверена, что кровь не будет отравлена, я бы не доставила ему удовольствия видеть, как я принимаю что-то от него. Я бы предпочла голодать.
— Вы не можете держать меня здесь, — говорю я ему. — Это противозаконно.
Он запрокидывает голову и смеётся. Я и не знала, что я такой комик.
— Закон изменился, — он снова усмехается. — Просто невероятно, что вам может сойти с рук, когда вы заставляете людей паниковать. Кроме того, вы здесь для вашей собственной защиты. Неизвестно, сколько членов Тов В’ра всё ещё пытаются вас убить.
— Вы такой душевный.
— Моя бывшая жена, вероятно, не согласилась бы. Но спасибо, — я пристально смотрю на него. Он пожимает плечами. — На будущее, мисс Блэкмен, я не верю в сарказм, — он делает паузу. — О, подождите. У вас нет будущего.
Я прищуриваюсь.
— Вы ведёте себя очень храбро, сидя рядом со мной, учитывая, что в нашу последнюю встречу вы назвали меня фриком. Оскорблением Бога, — я закидываю ногу на ногу. — Это серьёзное заявление, учитывая, что я не уверена, что Бог хорошо относится к геноциду.
Он откидывается на спинку стула и закладывает руки за голову.
— Вы знаете, откуда происходит слово «геноцид»? — спрашивает он. — «Цид» происходит от латинского caedere, что означает «убивать». А «гено» происходит от греческого слова «люди». Вы кровохлёбы. Вы не люди.
Теперь моя очередь смеяться.
— А я-то думала, что вы получили хорошее образование. «Гено» означает «раса». Насколько я помню, это относилось и к вампирам.
Выражение его лица мрачнеет.
— Все вы, трайберы, одинаковы, — шипит он. — Вам не место здесь, в нашей стране.