Темное завтра
Шрифт:
Примерно после двадцатой попытки кто-то, наконец, стучит в ответ.
— Угомонись, чёрт возьми!
Я делаю паузу. Мужчина. Идеальный акцент Итонского колледжа. Ага. Круг подозреваемых сужается до Винса Хейла и его дружков. Я снова начинаю колотить по гробу.
Раздаётся лязг, когда открывается замок и поднимается крышка. Я моргаю от внезапного яркого света. На меня смотрит гладкое лицо с аккуратно подстриженными усиками и холодными глазами.
— Я сказал тебе угомониться, чёрт возьми.
— У меня клаустрофобия.
— Ты кровохлёб, — рычит он. — Я думал, вы все спите в гробах, — он бьёт меня по лицу. Я дёргаюсь в сторону, но мне не хватает
Крышка гроба захлопывается. Я считаю до трёх и начинаю биться о бок с ещё большим рвением. Чем сильнее я его разозлю, тем больше шансов, что он облажается. На этот раз мне приходится ударить всего четыре раза, после чего крышка снова распахивается. Он хватает меня за воротник футболки и притягивает к себе, пока его лицо не оказывается в нескольких дюймах от моего. Я не смотрю на него, я и так знаю, как он выглядит. На этот раз я хочу увидеть, где я нахожусь.
— Если ты не прекратишь это, — угрожает он, пока я рассматриваю двух головорезов (мужчину и женщину) и множество мигающих лампочек и компьютерных экранов, — тогда станешь покойницей.
— Ему это не понравится, — замечает женщина. — Он хочет сначала поговорить с ней.
Я смотрю мимо неё на двери фургона. Я не вижу ручки, значит, они с электронным управлением. Жопа.
— Мне плевать, что ему понравится. Его здесь нет, — пафосный парень свирепо смотрит на меня. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
Я возвращаю своё внимание к нему. Я не освобожусь, пока мы не доберёмся до места назначения, так что нет смысла продолжать осматривать фургон.
— Что вы сделали с моим псом? — спрашиваю я. Это может показаться банальным, но если они причинят вред хотя бы одному волоску на спине Кимчи, я уничтожу их.
Его губы кривятся.
— Я не причиняю вреда невинным животным, — выплевывает он. — Только бешеным тварям.
Я так понимаю, это означает, что Кимчи был достаточно умён, чтобы сбежать до того, как они успели его схватить, иначе этот придурок с удовольствием показал бы мне его останки или использовал бы его в качестве заложника, чтобы заставить меня вести себя прилично. В ответ я показываю ему, на что на самом деле способна такая бешеная тварь, как я. Я обнажаю клыки и резко наклоняю голову вперёд. Он взвизгивает и отскакивает назад, натыкаясь на стул. Я улыбаюсь.
— Ты сука! Ты за это заплатишь!
— Я даже не прикоснулась к тебе, — мурлычу я. — И это всё, что нужно, чтобы заставить тебя обоссаться?
— Чёрт возьми! — громко восклицает женщина. — Ты что, обмочился, придурок? Потому что, если обмочился, ты сам будешь всё вытирать.
Теперь он ещё больше разозлился. На его лбу вздулась толстая вена и начала пульсировать. Я облизываю губы; на самом деле я этого не хотела, но вид всей этой пульсирующей крови так близко к поверхности его кожи трудно игнорировать. Он встаёт на ноги и бьёт меня ладонью наотмашь, но он не так силён, как кажется. Легко ударить того, кто заперт в ящике, но ему придётся постараться гораздо сильнее, если он хочет вырубить меня.
— Просто положи её обратно в этот чёртов гроб.
— Не утруждайся, — говорит другой мужчина, заговаривая впервые. — Мы уже на месте, — едва слова слетают с его губ, как фургон останавливается.
Я напрягаюсь. Как и Мария, когда грузовик, в котором её везли, остановился, я понимаю, что это моя лучшая возможность сбежать. Как только я окажусь внутри, куда бы меня ни везли, всё будет намного сложнее.
Я
не смогу двигаться быстро — чёртовы наручники, отнимающие энергию, позаботятся об этом — но я всё равно сильна. И я все равно быстрее их.Снаружи слышится пара отрывистых распоряжений, за которыми следует глухой удар по наружной стороне двери. Не говоря больше ни слова, мужчины подходят и встают по обе стороны от меня, каждый из них хватает меня за плечо. У меня возникает неприятная мысль, что они делают это не в первый раз.
— Даже не пытайся убежать, — рычит мне на ухо первый. — Только если ты не хочешь узнать, что такое боль.
Я стараюсь не закатывать глаза. Он прочитал слишком много романов Яна Флеминга; но он уже доказал, что не такой крутой, каким он себя считает. Тем не менее, я заставляю своё тело расслабиться. Я могу прикинуться кроткой и покорной, если это удивит их, когда я, наконец, убегу.
Женщина нажимает кнопку на одной из мигающих машин, и дверь открывается. Я выглядываю наружу, стараясь, чтобы моё сканирование местности не выглядело очевидным. Мы в каком-то гараже. Чёрт возьми. Это немного усложняет задачу… но не делает её невозможной.
Женщина выскакивает из машины и берёт папку-планшет у головореза в спортивном костюме.
— Мы её поймали, — говорит она, и удовлетворение окрашивает каждое чёртово слово.
— Бо Блэкмен? Вы, ребята, крутые.
Я смотрю на него, почти ожидая, что они стукнутся кулачками. Мне становится неловко от того, что меня поймала эта кампашка.
Он поднимает голову и пристально смотрит на неё.
— Она ниже ростом, чем я ожидал, — комментирует он. — И вроде как миленькая.
Божечки.
Меня вытаскивают без всяких церемоний. Воздух в гараже сырой и гнетущий; я думаю, что мы, должно быть, находимся под землёй, пока не замечаю дневной свет в дальнем конце. Неа. Это просто огромное пространство; я могу с этим работать.
Я вижу двух мужчин на месте, а также троих, которые вышли из фургона вместе со мной. Примерно в шести метрах от нас есть ещё одна дверь с электронным управлением, куда, как я предполагаю, мы и направляемся. Мои глаза бегают по сторонам, пока я планирую путь к отступлению. Я справлюсь.
Двое мужчин, которые держат меня, тащат меня вперёд, в то время как женщина открывает какую-то клавиатуру. Несмотря на то, что я не разбираюсь в технике, я могу сказать, что эта версия намного хуже той, что установлена на входе в склад МИ-7. Это меня радует. Я жду, пока она закончит, и слышу тихий свист, затем подпрыгиваю вверх, рывком освобождаюсь и разворачиваюсь на девяносто градусов. Головорез Номер Один получает удар ногой по яйцам, а Головорез Номер Два получает удар по носу от моего затылка. Раздаётся приятный хруст. Когда остальные трое бросаются ко мне, я удираю. Я не могу бежать бегом — не в наручниках — но я могу действовать хитро.
Как только я добегаю до гаража и первого ряда припаркованных автомобилей, я падаю на землю и закатываюсь под один из них. Они ожидают, что я побегу к выходу, поэтому я двигаюсь в том направлении. Однако, когда их громкие проклятия выдают мне их местонахождение, я изворачиваюсь и откатываюсь влево, к следующему ряду машин, а не вперёд, на солнечный свет.
Адреналин бурлит во мне, заставляя кожу покрываться мурашками от восторга. Я не уверена, что смена направления осталась незамеченной, пока снова не оборачиваюсь и не вижу, как мимо меня движутся чьи-то ноги. Я отдаляюсь от края машины и подтягиваюсь так, что повисаю на шасси Рендж Ровера. Затем я выглядываю наружу.