Тёмная
Шрифт:
Точно, это тот, кто, упав, обнял меня на танцах, и именно тот, из-за которого я поняла, что в деревне восстание. Это он назвал меня старой ведьмой?
Я поджала губы и отвернулась. Надо будет его немного проучить, чтобы больше такого не повторилось. Это оскорбление, а такое я терпеть не намерена. Я еще раз внимательно посмотрела на него.
Он старше меня. Не выглядит смущенным или неуверенным и будто излучает властность. Но все же поставить на место его стоит.
– Да ладно тебе, Корней. Ты, видимо, совершенно не разбираешься в девушках, – снова ухмыльнулся Манфред. – В любом случае твой дар мне нравится, Мелония, поэтому вы с сестрой
– Да, это я понимаю.
– Главное, чтобы твоя сестра это тоже понимала.
Он показал в ее сторону наклоном головы. Катарина стояла в небольшой группе людей, наливала им воду и весело болтала, периодически поглядывая на нас.
– Я вас поняла.
Мне стало неудобно. Она просто хотела со всеми познакомиться, а он неправильно это понял.
Ну, по крайней мере, теперь я могла быть относительно спокойна на счет их планов на девушек. Никаких пошлых намеков, насколько я могла судить, не было. И это уже определенно радовало. Я-то думала, что придется вытаскивать сестру отсюда уже через час после встречи.
– Хорошо. Сходите к Бултусу. Он наш провидец. Может, он что скажет по поводу того, что у твоей сестры нет дара, а затем вернетесь к Корнею и Эвальду. Они научат вас держать в руках оружие, – он весело подмигнул.
Кивнув, я пошла прямиком к сестре. Холодно посмотрев на компанию, я шепнула ей на ухо, что нас отправили к провидцу. Она извинилась перед спутниками и спросила, где можно найти Бултуса. Нам указали на молодого паренька.
Никогда не думала, что провидцы активно пользуются своим даром в таком возрасте. На вид ему было не больше одиннадцати лет. Мы подошли к нему.
– Здравствуй, ты ведь Бултус? – обратилась к нему я.
– Да. Вы новые повстанцы из Портовой деревни? Когда мы ушли, Манфред сообщил, что вы ко мне обратитесь. Вы долго меня искали. Но это неважно, – немного по-мальчишески надуто ответил он. – Ага. Это ты, кто не знает своего дара? – он обратился к Катарине. – Если ты не против, то нам нужно поговорить наедине, чтобы спровоцировать какое-нибудь мое видение.
– Ты можешь их провоцировать? – спросила она.
– Ну, конечно. Все провидцы видят по-разному. Некоторые лишь по запахам могут все почувствовать, кому-то видения приходят только во снах, а кто-то постоянно живет практически в другой реальности. А мне вот надо поговорить с человеком, прикоснуться к нему и немного его узнать, и тогда сразу начинает что-то всплывать. Разумеется, это может и не произойти так быстро.
– Мы с моей сестрой разделяться не будем, – я скрестила руки на груди.
– Человек навряд ли будет сильно откровенничать, если рядом будет слушатель, – серьезно сказал он.
Он прав.
Даже то, что она моя сестра, не означает, что она от меня что-то не утаивает. Со временем мы отдалились друг от друга. Интересы поменялись. Мне пришлось взять некоторые обязанности по дому, а она начала общаться со своими сверстниками.
Мне это не нравилось. Но это произошло из-за меня, а не из-за них. Просто мне они казались, как, впрочем, и сейчас кажутся, недостаточно серьезными. Вечно у них были всякие игры и шутки на уме, а как добыть себе пропитание они не знали или не хотели знать. На мой взгляд, этот навык гораздо полезнее, нежели знания о моде или сплетни.
Да и потом, меня
тоже изначально не жаловали. Мой дар вкупе с характером отпугивал людей. Мои неестественно белые волосы и почти черные глаза тоже сделали свое дело. Может, родись я с внешностью, как у Катарины, то у меня тоже были бы поклонники.Я вздохнула и кивнула.
Сестра ушла с мальчиком за дерево, и они о чем-то тихо начали перешептываться, а я, не зная, что еще делать, решила избавиться от ненужных вещей, что все это время тащила с собой.
Я перебирала вещи и отдавала их созданным воронам, чтобы они улетели и спрятали их в укромные места. Через некоторое время я наткнулась на что-то холодное.
Кольцо, что мне отдала Селена. Я посмотрела на него внимательно.
Оно действительно принадлежало моей матери? Красивое и явно дорогое. Может, она была из дворца, или была женой или дочерью какого-нибудь купца? Или, может, она была даже из другого королевства? Интересно, что такое с ней случилось, что ей пришлось меня оставить?
Умерла, скорее всего. Тут и думать нечего.
Я хотела сунуть кольцо обратно в мешок, но руки сами продели его через цепочку и застегнули замок на шее. Стало сразу как-то спокойней.
Приятно. Будто кусочек дома с собой. Может, это от того, что мне его дала Селена?
Я скучала по ней. Ее не стало только вчера, а такое ощущение, что уже вечность прошла. Я так и не смогла оплакать ее.
Она заменила мне мать, научила меня практически всему, что я знала, и всегда говорила нужные слова в правильный момент. Я бы хотела обладать такой способностью. Помогать лишь словом.
Я посмотрела на свои руки. Они были в грязи и разводах от травы. Во время бега я один раз поскользнулась на росе и упала.
Когда я была маленькой, со мной произошёл такой же случай. Я бегала вокруг нашего дома и поскользнулась на луже. Я не сильно ушиблась, но мне было очень по-детски обидно. Я злилась на эту лужу и на себя из-за того, что упала, и поэтому плакала.
На мои завывания из дома вышла Селена с пучком травы в руках. Она посмотрела на меня, потом на мои руки и, в конце концов, просто ушла обратно в дом. Я продолжила плакать. Теперь я уже обижалась на нее. Она не пожалела меня.
Прошло какое-то время, и я решила, что достаточно насиделась в грязи. С Селеной я решила не разговаривать, так как теперь винила ее во всем произошедшим и совершенно забыла о том, что изначально сама поскользнулась.
Я зашла в дом. Она сидела у печи и что-то готовила. Я, специально сильно топая, пошла в свою комнату.
– Грязь на руках мы смоем, но вот грязный осадок на сердце от твоей обиды и злости может остаться.
Она повернулась ко мне. Ее лицо раскраснелось от жара печи, а глаза лучились любовью ко мне.
– Мы еще можем это исправить и очистить все, дорогая. Ты хочешь?
В этот момент я расплакалась и, подбежав, обняла ее. На мое детское сознание всего лишь от нескольких слов снизошло понимание, что я сделала не так и почему.
Я оторвалась от своих воспоминаний и осмотрелась. Повстанцы сидели кто где, разговаривали между собой и наспех перекусывали вяленой рыбой.
Мне не хотелось с ними общаться. Навряд ли мы с ними нашли бы общий язык. Очевидно, они ярые фанатики своего дела, а я попала сюда по большей степени вопреки.
А потом я поняла, что так и не знаю, куда мы направляемся, и, поднявшись, подошла к Манфреду. Он стоял неподалеку и раздавал приказы.
– Манфред, я бы хотела узнать цель нашего пути.