Тёмная
Шрифт:
Ворон внимательно посмотрел на меня и, еще раз каркнув, улетел. Возникло странно чувство. Эта птица хотела что-то мне сообщить, но дикие обычно не передают мне свои мысли напрямую, поэтому он просто привлек мое внимание.
Я решила сказать об этом Эвальду. Он выслушал меня, но сказал, что смысла пока бить тревогу нет, тем более что группа еще не должна была вернуться. Он сказал, что, я ошиблась, и птица просто пролетала мимо.
Но мне так не показалось. Я сильно забеспокоилась. К сожалению, Эвальд остался за главного, так как Манфред ушел
Ближе к вечеру группа так и не пришла, хотя и должна была. Я решила, что с темнотой проникну в деревню, чтобы узнать, где они. Эвальду говорить об этом смысла я не видела. Он все равно не разрешил бы мне уйти, а просто сидеть на одном месте и беспокоиться я больше не могла.
Там Катарина.
Вокруг была тишина, поскольку наш лагерь был достаточно далеко от самой деревни. Лишь сверчки жужжали свои песни, а также маленькие степные мотыльки кружились повсюду. Но тут спокойствие природы разрезал звук труб.
Повстанцы переглянулись. Некоторые взяли в руки оружие, а кто-то подошел к Эвальду. Многие просто замерли, вглядываясь вперед. Чувствовалось напряжение.
Вскоре было решено, что просто так обычно не трубят, поэтому создастся еще одна группа, которая проверит, что происходит в деревне. Я тоже навязалась идти. Также пошел сам Эвальд и еще пару ребят.
Внутри меня все металось. Я хотела как можно скорее дойти и понять, что происходит, но мы двигались очень аккуратно, заметая свои следы.
Меня не покидало чувство, что что-то случилось с первой группой. Вернее, это уже было не чувство, а осознание.
Мы передвигались тихо и осторожно, а когда в сумерках шли по деревне, закрыв лица капюшонами, то все поселение оказалось совершенно безлюдным. Что-то явно было не так, как обычно.
Дома были сделаны в основном из глины и соломы, везде был стойкий запах навоза, а в одном из дворов спокойно ходила курица и что-то клевала около колодца.
Мы недолго петляли по узким улочкам, и вскоре вдалеке увидели площадь, полную людей.
– Эти люди опасны.
На помосте стоял молодой парень и вещал в толпу.
– Они хотят разрушить вашу безмятежность и нынешний строй власти. Ни одному их слову верить нельзя! Но мы добьемся от них правды и узнаем все их коварные планы!
Он старался говорить спокойно, твердо и уверенно, но его слова вызывали странное ощущение. Да и к тому же в его манере говорить было что-то приторное. Льстивое, но надменное. Будто он всем пытался понравиться, но при этом показать свое явное превосходство.
– После того, как мы получим нужную информацию, предатели будут казнены на этом самом месте. Все должны будут присутствовать и видеть, как поступает король с теми, кто идет против него!
Он сделал паузу и пристально оглядел людей в толпе.
– Тем более что в этот момент их лагерь уже не существует, – сказал он, наслаждаясь возникшей тишиной. – Если кто-то все-таки и сумеет сбежать, и вы их увидите, то немедленно сообщите стражникам, – затем он понизил голос. – А если сможете привести,
то получите большое вознаграждение!Все люди слушали его и смотрели на пойманных, что стояли немного позади.
Их было четверо, и каждого я знала лично.
Глава 7
Слова так и остались звенеть в моей голове. «Лагерь уже не существует, казнены на месте…»
Я обернулась к Эвальду в надежде, что он не испуган так же, как и я. Мне очень хотелось верить, что и на такой случай у восстания есть план.
Парень стоял мрачнее тучи и смотрел прямо на говорящего. Меня начала охватывать паника.
– Сейчас мы отступим и проверим обстановку более подробно, – шепотом сказал он.
Эвальд быстро раздал приказы. Один должен узнать, что с лагерем, другой – куда отведут пленных, третий – кто здесь главный, и так далее.
Я растерянно слушала, что он говорит. В голове у меня будто бы был туман.
Катарину должны казнить. Эта мысль не отпускала меня. У нее будут выведывать информацию и, возможно, пытать, даже несмотря на то, что она девушка. Мои руки затряслись. Я определенно не осознавала это, когда соглашалась на данную авантюру.
Хотя нет. Я прекрасно это понимала и именно поэтому была против. Неожиданно для себя я очень сильно разозлилась.
– Мелония, мы с тобой сделаем самое важное. Возьми.
Он вытащил из кармана небольшой кусок пергамента и небрежно нацарапал на нем углем несколько знаков.
– Передашь это прямо в руку Манфреду. Он поймет.
– Передать?
– Я сделаю тебя невидимой секунд на тридцать и буду прикрывать.
Я с удивлением на него посмотрела. Тридцать секунд для такого расстояния?
– Если твой дар невидимость, то почему ты сам не пойдешь?
– Здесь толпа, а ты маленькая и юркая. Пройти всего ничего. Да и потом, главнокомандующий знает меня в лицо. Если ты станешь видимой в толпе, он может ничего не понять, а меня узнает сразу же, – сказал он с раздражением. – Но помни, даже если они тебя не видят, то услышать могут. Не привлекай внимания.
Смысла ждать дольше не было. Я коротко кивнула и взяла записку. Тело было будто ватным. Нужно было немедленно собраться.
Если я хочу спасти сестру, то нужно прийти в себя прямо сейчас!
Выйдя как можно ближе к людям, я на секунду замерла. Если меня поймают во время таких речей, то казнят без всяких разборок. У Эвальда прекрасный дар, как оказалось, но тридцать секунд для такого задания очень мало. Здесь было не меньше ста шагов. И двигаться надо тихо.
Я повернулась к парню. Он кивнул. В крови моментально вскипел адреналин.
Время пошло, и я на носочках побежала к помосту. Благо, вокруг было довольно шумно. Кто-то кричал, дети громко плакали, но многие из людей просто стояли и сочувственно смотрели на пленных.