Тёмная планета
Шрифт:
– Меня действительно ждал доклад. Ракета там! Наши наблюдатели обнаружили ее, и мы ничего не можем с ней поделать! Она слишком близко к планете, так что ее нельзя уничтожить, потому что вирус попадет в атмосферу Фарена.
Он обрушился на своего верного союзника, кобланского советника, и на этот раз в его взгляде и голосе не было ни следа дружелюбия.
– Это все вы натворили! Вы уверили меня в том, что обвинения в ваш адрес бездоказательны, а угроза вируса - мнимая!
Кобланину нечего было ответить. Он низко опустил голову.
Натан снова возвысил голос:
– Не уничтожайте ракету, Торд. Захватите ее целиком.
Натан стоял, выпрямившись во весь рост, и наслаждался ужасом, в который повергли Советников его слова. Он не забывал внимательно наблюдать за ключевыми фигурами совета. Его поступок наконец разрушил Фарено-Кобланский альянс. Дженотек нетерпеливо прошептал Натану, разглядывая Советников:
– Дожимайте, Кори! Сейчас, или никогда. Не давайте им времени опомниться.
Натан замер в нерешительности. Все, что он хотел сказать, он уже сказал. В голове у него была пустота.
Дженотек тяжко вздохнул и заговорил сам. Он возвысил голос, чтобы перекрыть шум в зале.
– Предлагаю немедленное голосование. Мы и так ждали слишком долго. Вы видели ярость Натана Кори. Такая же ярость бушует в сердцах миллионов людей Земли. Последние жестокости коблан только усилили ее. Промедление станет для нас самоубийством.
Крики поддержки раздались с галерки, и даже несколько Советников присоединилось к ним. Дженотек дождался, когда реакция зала достигнет максимума, и повернулся к председателю, требуя от него действий. Прозвучал председательский колокольчик, и зал погрузился в тишину. Председатель прокашлялся и поглядел на Дженотека.
– Вы начали это дело, Советник. Простите, что я усомнился в вас. Объявляйте голосование.
Дженотек выпрямился во весь свой немалый рост. К нему вернулась уверенная и высокомерная манера держаться. Натан заставил себя сидеть тихо. Дженотек заговорил громко и гордо:
– Благодарю вас за извинения, мистер председатель. Я принимаю их как выражение чувств всего совета. Они помогут загладить те многочисленные оскорбления, которых я натерпелся на протяжении этого дела. А теперь голосование. Мы должны решить два вопроса. Первый: что делать с кобланами. Это внутреннее дело совета. И второй: прошение Земли. Пусть Натан Кори наконец получит ответ. Давайте сначала проголосуем по вопросу прошения.
Он обвел взглядом стол.
– Кто за то, чтобы удовлетворить прошение Земли, и сделать Землю свободной и равной планетой среди других планет Галактики, скажите "да".
Долгое мгновение царила абсолютная, могильная тишина. Натан весь сжался от напряжения. Затем пятьдесят два голоса прозвучали в унисон, и по залу раскатилось громовое "да!". Только кобланин промолчал.
Натан оказался лицом к лицу с Дженотеком, который силой поднял его на ноги и тряс ему руку.
– Поздравляю!
– сказал Советник громко, чтобы услышали все.
– Ваша родина свободна. Ваш народ равен всем другим народам галактики. Если вы решите вступить в Федерацию, я первый буду приветствовать новую расу в наших рядах. Она добавит энергии нашей цивилизации. Тогда стул, который ради вас приставили к этому столу, так и останется
С галерки послышались приветственные крики, и Натан понял, что подлинными его союзниками все время были обыкновенные люди, жители разных планет галактики - такие, как эти туристы на галерке. Он ничего не ответил Дженотеку. Все это казалось Натану нереальным. Реальностью были только что показанные фильмы; вся предыдущая борьба была реальной. А то, что происходило сейчас - нет. Все произошло так внезапно, что невозможно было поверить.
Натан очнулся от мыслей и понял, что председатель снова взял слово. Он отдавал краткие приказы, и Натан сначала слушал, как в тумане, но потом у него в голове прояснилось.
– Все оккупационные силы коблан должны покинуть Землю в пределах тридцати дней. Не должно быть никаких актов мести ни с их стороны, ни со стороны землян. Земля обязана в течение ста двадцати дней организовать собственное правительство. Остальные планеты Федерации официально признают его и установят с ним дипломатические отношения. Когда Земля будет готова и выразит такое желание, земной Советник, избранный согласно соответствующей процедуре, займет место в совете...
Председатель сделал паузу, слегка натянуто улыбнулся и попытался пошутить:
– Тогда, быть может, мы вернемся к какому-то подобию порядка, хвала Провидению!
Он обернулся к Натану:
– И самое насущное: все ракеты с вирусом должны быть немедленно отозваны на Землю!
– Они будут отозваны, - подчеркнуто кивнул Натан и сухо усмехнулся. Можете считать себя свободными от угрозы.
Он вдруг почувствовал себя неуютно в окружении этих чужих лиц и чуждых форм. Натану захотелось как можно скорее убраться отсюда выпутаться из паутины лжи раз и навсегда, обрести душевный покой.
– Теперь, если вы простите мою прямоту, я хотел бы вернуться домой.
Дженотек вывел Натана из зала и зашагал рядом с ним по направлению к мраморной лестнице. Марриканин вышагивал гордо, как приличествовало его новому статусу.
– Что будет с кобами?
– спросил Натан.
– Не ожидайте слишком многого, - нахмурился Дженотек.
– Они отделаются формальным выговором и репарациями. Но они потеряли колониальную планету, а это большая утрата.
– Этого, конечно, мало, - вздохнул Натан.
– Но вряд ли можно ожидать большего от вашего совета.
– От нашего совета, - улыбнулся Дженотек.
– Разумеется, если вы решите вступить в Федерацию.
– Думаю, да. И я предупреждаю вас, Советник: вам и вашим дружкам лучше подготовиться заранее. Когда земной Советник займет свое место, он будет отличаться от привычных вам фигур. Он будет работать над тем, чтобы очистить совет и навести в нем порядок.
– Это персональное предупреждение?
– ухмыльнулся Дженотек.
– Да. Вы получили власть, к которой стремились. Вас наверняка изберут следующим председателем. Так почему бы вам не измениться, не стать человеком, достойным этой власти? Может быть, для вас это - шаг назад. Но он возможен, этот шаг. Женитесь на Тэсс и живите честно. Подумайте, как много было в этом последнем деле хитростей и маневров - но в основе лежала крошечная истина, и в конце концов именно она победила!