Темная леди
Шрифт:
– Давно ли ты стала такой рассудительной?
С облегчением увидев, что он начал приходит в себя, улыбнулась и прижалась к плечу. Мне нравился этот внешне суровый мужчина, иногда он напоминал старшего брата, иногда отца, а иногда заботливого дядюшку. Кого он видел во мне? Дочь? Его Летти погибла лет десять назад, гуляя в горах вместе с подругами - сорвалась со скалы и разбилась. Он до сих пор жалел, что позволил ей в тот день отправиться так далеко от дома. Где-то там, в Приграничье Темных Земель у него осталась жена и старший сын, вот только о возвращении домой Аллан не думал, не в силах даже дышать воздухом там, где уже не было его девочки. Я узнала об этом еще тогда, когда впервые просмотрела его судьбу, но сейчас он впервые сам заговорил о прошлом.
– Отец говорил, что я такая
– Я всегда олицетворяла здравомыслие и рассудительность, а Грей был мечтателем и балагуром.
– Ты вспоминаешь о них?
– Раньше нет, никогда, а теперь каждое утро.
– После кошмаров? Они приходят во сне?
– Не они, бывший супруг. И я еще не готова это обсуждать, Аллан.
– Извини, - теперь пришла его очередь, приобнимать меня за плечи, чтобы успокоить.
Вот только я и так была абсолютно спокойна. Я действительно стала думать о родителях, сестре, Грейсоне, тяжело не вспомнить прошлое, когда оно преследует тебя каждую ночь. Но вспоминать не хотелось. Отдельные события я легко могла извлечь из памяти и часами напролет анализировать, но не свои чувства в тот момент, не отношение к герцогу или родным. Просто не хотела. Они остались в прошлом, на Срединных Землях, они любили не меня - ту Меллани, которой я была раньше, ту Меллани, что ни за что не убила бы, что боялась мнения света, что всегда старалась жить в рамках дозволенного. Ту же, которой я стала, никто из них не знал и не узнает.
– Миледи, - тихий стук в дверь.
– Миледи, вас просит спуститься его светлость, он будет ждать в кабинете.
Конечно же для Кайллана мое возвращение не могло остаться незамеченным.
– Ты со мной?
– по привычке спросила у гончего и весьма удивилась, заметив отрицательное покачивание головой.
– Не на этот раз, - несколько странным тоном произнес Аллан.
– Вам лучше поговорить наедине.
– Случилось что-то, чего я еще не знаю?
– Позже все покажу.
Ответ оборотня насторожил, но гадать, что же могло заставить его, впервые на моей памяти, остаться в комнате и не последовать за мной, не стала. Обещал показать, значит покажет. Идя по на удивление пустым коридорам, невольно поймала себя на мысли, что в замке что-то неуловимым образом изменилось. Слишком пустынно, слишком давящая напряженная атмосфера. Такого раньше не было.
– Меллани.
Остановилась, так и не дойдя до двери кабинета. Тироун. Огненоволосый дракон подпирал спиной одну из стен, явно дожидаясь моего прихода. Кто-то сообщил или сам почувствовал?
– Ваша светлость.
– Зови меня Роуном, - поморщился мужчина, отстранившись от холодного камня и направившись ко мне.
– Боюсь это невозможно, ваша светлость, у нас не те отношения, чтобы обращаться друг к другу по имени.
– Ты Хранительница.
– Знаю. И вы тоже.
– Я не знал, - с удивлением расслышала в его голосе искреннее раскаяние.
– Понимаю.
– Я повел себя отвратительно, Меллани, - он словно не слышал моих слов про имена.
– Признаю это и прошу принять мои искренние извинения.
– Извинения приняты, ваша светлость, а теперь, если вы позволите, меня ждет Кайллан.
– Его называешь по имени?
– вдруг тепло улыбнулся тот, кто еще недавно смотрел на меня с любой злобой.
– Только за глаза. Так я могу пройти?
– Как же вы оба похожи, - раздраженно хмыкнул мужчина и посторонился, пропуская вперед.
– Боюсь, что внешне я больше похожа на Даррена.
– Не удивительно, учитывая, что Грань создала его мать, - усмехнулся Роун, пристроившись рядом и провожая меня к Хранителю.
– Правда?
– Ты не знала? Пообщайся с ним, возможно познакомишься с создательницей.
– Буду иметь в виду, благодарю.
– Меллани, - внезапно остановившись, он придержал меня за локоть, заставив обернуться и встретиться взглядом с ярко-рыжими глазами, в которых плескалась вина и беспокойство.
– Я знаю, что ты кое-что увидела. Я не собираюсь оправдывать свое поведение, просто хочу, чтобы ты знала. За всю бесконечно-долгую жизнь у Хранителей может быть лишь одна пара, одна избранница, с которой он может разделить
– Хотите, чтобы я вас пожалела?
– я абсолютно не понимала, для чего он все это мне рассказывал.
– Хочу, чтобы ты была с ним помягче, - грустно улыбнулся дракон.
– Ему и так пришлось убить более тридцати своих жителей, а они для нас, как дети. Да и тебя рядом не было целый месяц.
– Но...
– Ты ведь знаешь, как проходила зачистка в Темных Землях.
Знала. Значит, погибли не только виновные, но и их семьи. Но при чем здесь я? Входя в кабинет Хранителя, ничего хорошего увидеть уже не надеялась, однако за время моего отсутствия ничего не изменилось, Кайллан сидел на уже привычном мне месте - за письменным столом. Вот только взгляд его меня насторожил. Целая гамма чувств, так не свойственных этому ледяному дракону. Перед глазами встал образ женщины, которую незаслуженно лишила посмертия, и мне стала понятна боль, отражавшаяся в этих потемневших грозовых омутах, но объяснить радость, облегчение и нежность не смогла. Не могло же это быть реакцией на мое появление.
– Мне жаль, что все так случилось, - вместо приветствия произнесла я, проходя ближе и опускаясь в глубокое кресло напротив.
– Я почему-то был уверен, что никто из проживающих на моих Землях в этом не участвовал, - тихо ответил мужчина, не водя с меня взгляда.
– Почему?
– Власть, Мел, обычно именно она толкает на подобные замыслы, но какую власть имеют те, кто переступил закон и нашел пристанище среди себе подобных?
– Мне жаль.
– Рад, что ты вернулась. Выпьешь что-нибудь?
Только сейчас я заметила зажатый в его руке бокал с рубиново-красной жидкостью.
– Вино? Было бы неплохо.
Поднявшись, Кайллан взял с невысокого столика запечатанную бутылку, привлекая мое внимание к трем уже пустым. Сколько он сегодня выпил? Что удивительно, захмелевшим мужчина не выглядел.
– Извини за поведение Тироуна, больше подобного не повторится, - произнес, стоя ко мне спиной и наполняя бокал.
– Мне уже довелось с ним поговорить.
На миг он замер, а потом подчеркнуто медленно поставил вино, но не обернулся, застыв напротив окна.
– И что он тебе сказал?
– Извинился, - почему он был так напряжен?
– А что он должен был мне сказать?
– Ничего. Держи.
На мгновение наши пальцы соприкоснулись, когда Хранитель передал бокал, и я заметила, как сильнее потемнел его взгляд, а скулы заострились, словно он испытывал сильнейшую боль.
– Ваша светлость?
– Назови меня по имени.
– Но...
– Пожалуйста, Меллани, - наклонившись, он уперся руками в подлокотники кресла, лишив меня возможности подняться.
– Только сегодня.
– Решили давить на жалость?
– отодвинулась подальше и, не отводя взгляда, устроила голову на высокой спинке.
– Я похож на того, кто нуждается в жалости?
Нет, не похож. Скорее на того, кому нужна поддержка. Но этого я ему не сказала, внимательно разглядывая снизу вверх и отмечая то, чего не заметила раньше. Например, осунувшееся лицо и темные круги под глазами, а еще безграничную тоску и одиночество во взгляде. Сколько ему пришлось пережить? Сколько пришлось перенести, не надеясь на одобрение и ласковое слово? Почему я вообще думала об этом? Не знаю. Но как же нестерпимо хотелось прикоснуться к его щеке и сказать, что все будет хорошо, что он поступил правильно, что мы обязательно со всем справимся. Как же глупо с моей стороны желать облегчить переживания этого древнего существа. Глупо. Но я все же желала. Я вообще чувствовала себя странно в его обществе, ловила на несвойственных себе мыслях. Именно он пробудил меня после пятимесячного ледяного сна, так почему же я чувствовала неловкость от того, что хотела ему помочь?