Технобойня
Шрифт:
Илья не смог осилить движение головой и просто тряхнул ею.
Хумо скрючившимися пальцами полез в карман и достал два прозрачных пакетика. Илья схватил порошок и тут же высыпал его содержимое в рот. Очкарик последовал его примеру. Нежное оцепенение начало поглаживать верхние слои кожи, странная благостная слабость на несколько мгновений лишила обоих движения. Спустя минуту боль прошла, заложенные уши обрели остроту слуха, а разум начал работать быстрее.
Еще примерно десять минут они ползли по воздушному туннелю, стараясь не создавать лишних звуков. Раны на время были забыты. Наконец, впереди обозначился жирный луч света, исходивший откуда-то снаружи. Хумо подполз к нему и увидел кое-что такое, о чем только слышал, но никогда не видел. Челюсть непроизвольно начала
Илья сравнялся с очкариком и увидел удивительную фантастическую картину, которая не могла сравниться ни с чем. Пред ними открылся огромный зал с высокими потолками, коих прежде нигде не представлялось видеть. Несметное количество толстых металлических колонн подпирали крышу, уходившую на сотни метров вверх. По стенам здания шло множество проводов, пестривших различными цветами радуги. Все помещение освещалось грубым светом ламп, пронизывавших бесконечное пространство. Илья не смог найти ни одной уголка принадлежавшего тени. После нескольких минут темноты в вентиляционных лабиринтах свет ранил глаза, но это было не самым главным потрясением. К крыше, поднимаясь на многие уровни, в прозрачных капсулах находились люди. Именно отсюда шел этот странный сладковато-приторный запах формалина. Судя по всему, люди, погруженные в эту жидкость, находились в состоянии стазиса. Глаза их были закрыты, а мозг прекратил всякую деятельность. Через трубки жидкость приводилась в движение и никогда долго не застаивалась на месте. Казалось, эти люди составляли какой-то общий разум чего-то необыкновенного. Но было ли это так ни Хумо, ни Илья знать не могли. Для них они были пленниками, скованными и преданными чьему-то дьявольскому умыслу.
Рядом с каждой капсулой находились световые индикаторы. Все они горели зеленым цветом, что, предположительно, могло говорить о нормальном состоянии пленника. Хумо насчитал более двадцати уровней, на каждом из которых находилось не меньше десятка тысяч капсул с людьми, а то и больше. Илья судорожно сглотнул подкативший к горлу горький ком и, запинаясь, произнес:
– Что это?
– Его глаза казались бешенными. Едва ли от восторга, скорее от страха. Промелькнула мысль, что их странное путешествие только началось и он увидит еще много чего такого, что сможет разрушить по-детски неуравновешенное сознание любого изнеженного богатея.
– Я знал, что здесь будут люди, но никогда, даже в страшных кошмарах не представлял, что их будет настолько много. Их же десятки, сотни тысяч!
– почти во весь голос воскликнул Хумо. Он просто не удержался от накативших на него чувств отчаяния.
– Тише, - почти зашипел Илья.
– Смотри!
– Он вытянул указательный палец.
Они находились примерно на уровне двадцати метров от пола. Внизу кто-то беззвучно отворил дверь и вошел в Формалиновую комнату. Это был молодой человек в темном деловом костюме и элегантном галстуке. Звенящий звук, выскакивающий из-под его ботинок, расходился по залу странным непрекращающимся эхом. Он огляделся, но не заметил ничего странного и прошел дальше. Вслед за ним в комнату на каталке ввезли человека в черной полицейской униформе.
– Неужели они и полиции не боятся?
– задал риторический вопрос Илья.
Хумо промолчал, наблюдая за тем, что происходит.
– Сюда его.
– Молодой человек в костюме указал на пустую капсулу. Затем о чем-то задумался и остановил торопливых санитаров в белых халатах.
Он обшарил все карманы полисмена и нашел в одном из них заряженный пистолет, заблаговременно снятый с предохранителя.
– Умный сукин сын, - погрозил молодой человек полисмену пальцем, как строгий учитель.
– Так ведь и знал, что скоро тебе придет конец. Но, ты уж прости меня, но работа у меня такая. Да и ты слишком уж много узнал.
Он поставил пистолет на предохранитель и засунул за пояс.
– Засовывайте!
– воскликнул он неспешно вышел из зала.
Два старательных санитара взяли полисмена под руки и поволокли к "стеклянной тюрьме". Закрыв пленника в ней, один из них нажал на светящуюся кнопку и капсула
начала медленно наполняться жидкостью. Покончив с заданием, работники скрылись в дверном проеме.– Может быть это и есть та тюрьма, где коротают срок преступники!
– покосился Илья в сторону Хумо.
– Возможно, так и есть, но почему пленников так много? Тут столько людей, что хватило бы еще на один город. Все это очень странно. Теперь я даже начал сомневаться в реальность таких тюрем. Возможно, это место для тех, кто узнал лишнее и если мы не поспешим, то последуем их примеру. Он задумался и добавил: - Нужно помочь ему, - Хумо указал на полисмена, вылезая из воздушного канала. Крепкие руки вцепились в толстые кабели, что словно гигантские волосы свисали по стенам со всех сторон.
– Куда ты? Тут не меньше двадцати метров - упадешь и разобьешься. Не смей этого делать, - повысил голос раздосадованный Илья.
– Эх, друг мой, где бы ты был сейчас, если бы я не помог тебе?
– Очкарик искренне улыбнулся. Толстые линзы очков придали ему некий таинственный шарм.
– А, если разобьюсь, то все равно ничего не почувствую.
На эти слова Илья не смог ничего найти в ответ и просто начал думать, как будет спускаться следующим. В это время зеленоватая жидкость продолжала подниматься все выше. Хумо быстро спустился и жестом позвал Илью последовать его примеру. Илья немного боялся, что может сорваться, что его рана оголится, и Хумо откажется ему помогать, потому что будет уверен, что Илья - робот. Хотя, он и сам почти на сто процентов был уверен, что так и есть на самом деле. Это не внушало в него каких-то утопических иллюзий, ведь он твердо хотел быть человеком.
Илья спустился вниз. В это время Хумо уже успел нажать повторно на кнопку рядом с капсулой, но ничего не произошло. Уровень жидкости продолжал подниматься и достиг груди.
– Нужно что-то делать!
– в отчаянии воскликнул Хумо. Он не знал этого человека, но был готов помочь ему, во что бы то ни стало.
Вокруг не было ничего, что помогло бы разбить стекло, и очкарик решил воспользоваться ногами. Несколько сильных ударов жесткой подошвой не смогли помочь. Жидкость начала смачивать подбородок, но Хумо не отказывался от своей идеи и бился из последних сил, пытаясь разрушить препятствие.
В голове Ильи снова вспыхнула бойня. Он вспомнил слова очкарика: "...где бы ты был сейчас, если бы я не помог тебе?". Они настолько впились в его мозг и человеческое достоинство, что Илья, позабыв о страхе, откинул простыню, намотанную на руку, и с силой ударил по стеклу. Приглушенный звук лопнувшего стекла эхом помчался по залу, отдаваясь в каждом уголке. Хумо ошарашено взглянул на механическую руку приятеля и обомлел. Полисмен беспомощно начал падать вперед, но Илья успел схватить его. Он аккуратно положил его на пол, а сам сел на колени и из глаз его прыснули слезы отчаяния. Он был уверен, что теперь Хумо будет точно не на его стороне. Но очкарик просто молчал, затем схватил полисмена за отвороты униформы и начал бить по щекам. С каждым ударом щеки наливались кровью. Илья даже подумал, что, так Хумо изливает свой гнев. Полисмен все также был без сознания.
Очкарик неуверенно произнес:
– Ты робот?
– он вспомнил о ноже и потянулся к нему.
– Я не знаю. Когда робот-санитар, там наверху, напал на меня, он сломал мне руку, и... я именно тогда впервые увидел, что рука у меня механическая. Я побоялся сказать тебе об этом.
– Искренние капельки слез лились ручейками по щекам Ильи.
– Но, когда я увидел, что ты стараешься ради незнакомого для себя человека, я понял, что больше не могу скрывать от тебя свою руку.
Хумо молчал и размышлял: "Могла ли эта история быть правдивой"? Но Илья в тот момент казался настолько жалким, что его слова стоили, казалось, всех идей и целей Хумо. Конечно же, он остался настороже и теперь знал, что стоит приглядывать за своим новым спутником. Но оставаться в Формалиновой комнате стало опасно и он начал разглядывать помещение, чтобы найти альтернативный выход. Выход был один - идти сквозь тепловые рамки. Эта идея немного пугала обоих беглецов, но других решений не находилось.