Тебя никто не ждал
Шрифт:
— Входи, Эландер из Алдабринды, — приветствовал его рослый мужчина с длинными темными волосами, по давнему дунландскому обыкновению разодетый в пух и прах. Их бедная родина не могла обеспечить своих сыновей не то что бы добротной одеждой, даже с едой у них были постоянные проблемы, но стоило дунландцу хоть немного разбогатеть, как он немедленно превращался во франта.
***
Внутри башни было гораздо уютнее, чем можно было судить по тому, как она выглядела снаружи. Внутри было тепло и сухо, светильники,
— Прошу, проходите поближе к огню. Вам надо обсохнуть. Дождь льет с полуночи.
Дунландец был вежлив и говорил на вестроне без гортанного акцента, характерного для его народа. Он проводил Эландера к огню. Вокруг камина располагались несколько кресел, в одном из них сидел щуплый мужчина с копной седых, зачёсанных к затылку волос. Лицо мужчины украшал солидных размеров породистый нос. С благородством черт лица не очень хорошо сочетались близоруко прищуренные глаза, растерянно шарящие по обстановке. Он словно не заметил подошедшего Эландера.
Дунландец уселся в кресло, властным жестом велел Эландеру сесть рядом.
— Позвольте представиться, — сказал он, — Я Гриммар Хириль, глава семейства Хириль. Мой брат Леофрик сейчас в отъезде, по семейным делам. Это Халфдан, ученый муж из Минас-Тирит. Ну а вот та притаившаяся у стены тень, это моя сестра Эйримильда.
— Я так давно не был в столице, что думаю уже утратил право именоваться Халфданом из Минас-Тирит, — проскрипел ученый капризным голосом, — теперь я скорее Халфдан из Тор-на-Гладуине.
Дунландец ответил вежливым смешком и развёл руками. Дескать, чудаковатость простительна ученым мужам.
— Халфдан был в свое время изгнан из Минас-Тирит за свои увлечения историей.
— Узколобые фанатики, — проворчал старик, и сделал глубокий глоток.
Эландер слушал их в пол-уха, он всматривался в тень у стены. Даже его зрение не позволяло рассмотреть черты лица женщины, стоящей там. Насколько ему было известно, у дунландцев женщины бывали вождями и главами семейств. Однако, они не любили высовываться.
— Так с какой же целью вы позвали меня в гости?
— Предпочитаете перейти сразу к делу. Похвально. Что ж, будем говорить откровенно, здесь все свои. Уважаемый Халфдан желает посетить одно местечко. Не посвятите нашего гостя в подробности, многоуважаемый Халфдан?
— Конечно, конечно! Эти узколобые варвары, эти фанатики, они ведь разрушают все следы древнейшей, возможно, величайшей культуры Средиземья!
— Вы говорите о культуре сторонников Врага? — осторожно поинтересовался Эландер. Старика это совершенно не смутило.
— Называйте как угодно, — отмахнулся он от слов Эландера, — но истина одна: это древнейшая непрерывная культурная традиция, прошедшая через тысячелетия. Сгинул Нуменор, пали южные нуменорские королевства, а Мордор стоял все это время. Это же богатейшее наследие! И его просто разносят по камешку, обращают в пыль! Вы посмотрите, что произошло и продолжает происходить на северо-западе Мордора! Там же не так давно располагались богатейшие
производства! Мастерские, в которых создавали сложнейшие механизмы, там работали величайшие мудрецы нашего времени! Да что вам говорить!Ученый сделал огромный глоток, превысивший его способности, поперхнулся и закашлялся. Тень отделилась от стены, ловко перехватила бокал, который закашлявшийся мудрец едва не выпустил из рук. Она положила ладонь на спину ученого, кашель сразу успокоился. Эландер учуял колдовство.
Дунландец и бровью не повёл. Ученый вернулся к рассказу:
— Благодаря доброте приютившего меня семейства Хириль я получил доступ к некоторым документам с той стороны гор. Без ложной скромности скажу, что никто кроме меня не смог бы их прочитать. Этот диалект Черной Речи неведом на Западе, ведь он представляет из себя записанную чёрными рунами речь страны, расположенной у гор Орокарни. Лишь благодаря счастливой случайности я смог заполучить словарь этого языка, хранившийся в библиотеке восточной заставы на берегах реки Стрлит.
— Ближе к делу, — низким мелодичным голосом сказала Эйримильда. Эландер мельком взглянул на неё. С виду обычная дунландская женщина. Достаточно высокого роста, возможно даже чуть выше Эландера. Темноволосая и смуглая.
— Да, конечно, — Халфдан взглянул на неё с благодарность, и даже, как показалось Эландеру, с обожанием.
Ученый ещё раз откашлялся и продолжил рассказ, уже деловым тоном:
— В моём источнике было рассказано об одном месте. Там Саурон втайне собрал неплохую библиотеку, устроил лабораторию, склад необходимых материало и все остальное, необходимое для проведения эксперимента по…
— Это подробности излишни, — сказал Гриммар ровным тоном, но чувствовалось, что возможности что его ослушаются он не допускал. Ученый мгновенно осекся, бросил быстрый взгляд на Эландера.
— Разумеется. Словом, место расположено на острове в море Нурн. На картах остров не обозначен, со временем его найдут, разумеется, но пока эльфы слишком заняты на севере. Так что у нас есть возможность сорвать настоящий куш!
Воцарилась тишина. Эландер понял, что хоть на него никто не смотрит, все ждут его реакции.
— А почему вам понадобился я? Есть более опытные люди, ходившие в Мордор десятки раз.
— Да, это так, — с ленцой сказал Гриммар, — по правде говоря, мы уже подбирали команду из опытных людей… Но тут ваш друг Берехтель решил продать то, что уже было нашим. К несчастью для него, все в этом городе, кто занимается скупкой подобного рода вещей, работают на нас. Разумеется, нас оповестили о том, что произошла кража. Разумеется, вещь отдали нам, так что господин Берехтель теперь наш должник. А вам нужны деньги для семьи. Так что, думаю, вы согласитесь на эту авантюру.
— Всё-таки, почему я? — Эландер решил настоять на своём.
— Какой вы невоспитанный. Всё вы уже поняли. Берехтель, будучи напуганным нашей репутацией, сообщил нам, что вы чуете колдовство. Эйримильда, он действительно чует?
— Да, — подтвердила она.
— Тогда решено. Сегодня переночуете у нас, а завтра двинетесь в путь. В крепости вас не хватятся, потому что вы напишете своим товарищам, что в компании Берехтеля отбыли на особое задание, вернётесь не скоро. Напишете ведь?
— Напишу, — угрюмо ответил Эландер, — а разве у меня есть выбор?