Чтение онлайн

Надежда снова обрести свободу ободрила Василька. Он ожил. Сердце билось сильнее, по ночам ему снилось, что он бежит из тюрьмы. Вот он взобрался на крышу, а оттуда перелез на высокую стену. Страшно прыгать с такой высоты, голова даже кругом идет. А за стеной — поле. Колосится спелая рожь, вьется едва заметная тропинка. Она ведет далеко-далеко, за горизонт, где синеет в золотых лучах солнца Соколиный бор. Васильку хочется полететь птицей, чтобы скорее попасть туда. Решившись, он прыгает со стены и… просыпается.

До утра не может заснуть Василек, лежит с открытыми глазами и думает. Он представляет

себе тысячи способов побега. Все они очень привлекательны и, на первый взгляд, вполне осуществимы. Но, продумав каждый из них до конца, Василек глубоко вздыхает. Нет, так ему отсюда не удрать! Но бежать нужно. Перед ним возникает образ Павки Корчагина — любимого героя. Его жизнь всегда была примером для Василька. Павка спас коммуниста Жухрая. А разве Василек не сделал бы этого? Об этом он думает и теперь. А Калачов наверняка партийный. И они подружатся. Они обязательно убегут вместе — Калачов и Василек, — а с таким товарищем ему ничего не страшно.

Постепенно Василек сблизился с Калачовым. Все в камере любили мальчика, а Калачов стал ему вторым отцом.

На всех допросах Василек молчал. Заговорил он только в камере, так как не мог больше сдерживаться. Как он был рад человеческой речи! Теперь Василек понял, что значит в трудную минуту живое слово товарища. Чувство уверенности и надежды, свойственное Калачову, передавалось и Васильку. Когда он рассказал Калачову кое-что о себе, тот сочувственно произнес:

— Зря молчал, нужно было отпираться.

Идя на новый допрос, Василек дрожал всем телом при мысли об ожидающих его пытках, но решил молчать по-прежнему.

Переступив порог, он взглянул на находившихся в комнате фашистов. Один из них был уже знакомый Васильку краснощекий, похожий на Отто; другого мальчик видел впервые.

Этот фашист был, очевидно, в больших чинах: немец, похожий на Отто, раньше сидевший развалясь за столом, теперь стоял навытяжку.

Василек разглядывал незнакомого немца. Он был уже совсем седой. Редкие длинные волосы, тщательно зачесанные, плохо прикрывали большую желтую лысину. У него был тонкий нос с горбинкой; рыжеватые брови нависли над неприятно острыми серыми глазами. На узкой груди блестели кресты.

Фашист долго смотрел на Василька. Во взгляде его было что-то завораживающее — так смотрит змея на свою жертву. Глаза его будто говорили: «Вижу тебя, мальчик, насквозь. Напрасно ты молчишь». Василек заставил себя отвести взгляд в сторону и похолодел при мысли, что, может быть, этот гитлеровец знает все.

Седой заговорил глухо, медленно подбирая нужные слова. Русский язык он знал неплохо.

— Так, так, мальчик. Ну-ка, покажи язык!

Василек покраснел.

— Напрасно ты выдаешь себя за дурака. Или ты от испуга онемел?

Гитлеровец откинулся на спинку стула. Глаза его смеялись. Василек почувствовал прилив гнева.

— Ничего не боюсь! — твердо и звучно сказал он.

Фашист, похожий на Отто, вытаращил глаза и благоговейно посмотрел на старшего.

— Так, так… Я вижу, что ты храбрый мальчик, — удовлетворенно отметил тот.

Василек уже жалел, что проговорился. Но делать было нечего.

— Кто ты? — спросил седой.

— Я жил здесь в городе. Наш дом разбило бомбой. Маму убило, и я ходил

в села просить хлеба.

Гитлеровец внимательно слушал и курил сигару.

— Где ты взял шрифт, батареи?

— Какие батареи? — «искренне» удивился Василек.

— Ах, ты не знаешь, какие батареи? Чудесно, чудесно… А те самые, которые были у тебя в сумке! А?..

— Я не видел никаких батарей. А сумку я нашел.

— Где ты ее нашел?

— Когда была облава, одна женщина убегала и бросила. Я подобрал, а там был хлеб и еще что-то. Я не досмотрел, потому что как раз началась вьюга.

— Кто дал тебе эту сумку? — снова спросил гитлеровец, словно не слыша, что ему рассказывал Василек.

— Говорю же — нашел.

— Тебя мало били!

Василек молчал.

— Почему ты молчал раньше?

— Потому что били. А когда бьют, я молчу.

— Вот как! А кого ты знаешь в городе?

— Никого не знаю.

— А в селе?

— Тоже никого.

— Где ж ты жил?

— Где придется. Кто же меня возьмет?

Гитлеровец опустил голову и углубился в какие-то бумаги. Он, казалось, совсем забыл о Васильке. Потом заговорил с другим фашистом. Тот вытянулся еще больше.

— Этого недостаточно, полковник, — разобрал Василек. — От таких ничего не узнаешь. Давайте другого.

И он больше не взглянул на Василька.

— С этим что прикажете? — спросил двойник Отто. Седой махнул рукой. У Василька замерло сердце, он понял этот жест.

— Отправить? — переспросил полковник.

— Да, да!

Последнее, что услышал Василек, выходя из комнаты, был гневный выкрик:

— Всех в Освенцим!

Василек не ошибся. Гитлеровец, который допрашивал его, действительно был генералом с большим опытом разведчика. Его звали Вильгельм-Фридрих-Отто фон-Фрейлих.

Фон-Фрейлих должен был ликвидировать партизанское движение в области, где вместе с другими отрядами действовал и партизанский отряд Сидоренко.

С приездом фон-Фрейлиха в городе все перевернулось. Несколько дней генерал знакомился с делами. Он побывал в тюрьме, в лагерях. И хотя замечал во многом беспорядок, но был спокоен и уверен в себе. Когда он видел голодных, замученных людей, вокруг его запавших серых глаз густо собирались мелкие морщины, а губы кривила довольная усмешка.

Потом начались приемы, совещания. Фон-Фрейлиху докладывали всё, что было известно о партизанах, о подполье. Генерал остался недоволен, грубо разносил дрожавшее от страха городское начальство.

— Такими методами не раскрыть подполья, — самоуверенно заявлял фон-Фрейлих. — У вас только голые факты. По вашим данным, против нас действуют десятки тысяч партизан, весь народ. Откуда вам это известно? Фюрер поручил мне покончить с партизанами в нашем тылу. Приказ фюрера для меня закон. И я оправдаю его доверие. Партизанское движение будет ликвидировано! Я приказываю: во-первых, немедленно разгромить подполье, найти те нити, которые связывают его с лесами. Для этого надо самых подозрительных арестовать или взять под особое наблюдение. Во-вторых, немедленно образовать специальный штат разведчиков, любой ценой добиться, чтобы они проникли в подполье и в партизанские отряды…