Тайм-аут
Шрифт:
– Бедняга. Принесу тебе грибов.
– Ты другую еду не практикуешь?
– Практикую, но этой всегда в избытке.
– У нас тут дискуссия была на работе, кхм... Короче, вопрос к тебе как к грибнику: как выглядит влагалище у гриба?
Настя смотрит на меня с недоумением, затем вновь начинает улыбаться.
– Грибник у меня папа, но я даже не знаю, как подойти к нему с таким вопросом. Хочешь, дам тебе его номер, вы с ним по-мужски выясните, где там что у гриба?
–
– Он еще не слышал, а так бы и познакомились. И про увлечение твое узнал бы. Увлечение серьезное, надо заметить.
– А главное полезное. Так и вижу: «Фантастическая пятерка: Существо, Человек-факел, Невидимая Леди, Мистер Фантастик и Специалист По Грибным Влагалищам.»
Настя смеется. Мы смотрим друг другу в глаза, лица начинают сближаться, вот оно, момент истины, я чувствую нежный аромат, исходящий от ее лица и волос, закрываю глаза...
– Ребят, ну вы чо, где?
– в комнату без стука вваливается Миша, а за ним и вся еб**ая шобла, Никита, Валя-Сергей, Соня-Костя, Дима, еще один Костя, стройная девушка Мила и полная Алена.
Настя отпрыгивает в сторону.
– Мы вас потеряли. Идем, нет?
– Я сейчас.
– говорит Настя и выходит из комнаты.
Я звоню Максу.
– Мы на Думской.
– Мы к вам.
– Куда?
– спрашивает Миша.
Я делаю вид, что не услышал. Впрочем, ответ ему и не нужен, он уже трещит о чем-то с Милой, переходя на фальцет в каждом третьем слове. «Это просто хамство, я считаю!», «Я бы понял, если...», «Я человек не конфликтный»... С тех пор как он вошел в комнату, рот у него не закрывается. «Он мне так и говорит, представляешь?», «Менеджера позовите, говорю.», «Вот сама рассуди...» Ощущение, будто он снял штаны и ссыт мне на голову. Раздраженный, я выхожу из комнаты и иду обратно в Настину. Она успела переодеться и выглядит великолепно.
– Куда пойдем?
– спрашивает она.
– У меня на Думской друзья сейчас, ты как?
– Без энтузиазма, но начать можно и там.
Гости постепенно перетекают обратно к нам. Мила о чем-то спорит с Димой, весь вечер спокойный и молчаливый, сейчас он чем-то откровенно взбешен, Костя наливает вина в пустые бокалы.
– Когда выходим?
– А сколько на часах?
Полбутылки.
После короткой дискуссии мужская часть компании решает добираться первой, оставшиеся прихорашиваться девушки едут следом. Мила и Дима по прежнему спорят.
– Да ничего подобного.
– говорит Дима злобно.
– Короче, думай что хочешь.
– Хорошо, только потом не надо слюнями брызгать.
– Да мне насрать вообще.
– Димааа...
– вмешивается Алена.
– Ты что? Как так можно с девушкой?
– Как?
– Вот так. Разговаривать. Это не нормально.
–
Нормально.– Нет, Дима, не нормально.
– Хорошо, это не нормально, дальше что?
– Извинись.
– Что еще мне нужно сделать?
– Больше ничего.
– А можно узнать, с какой стати ты мне указания даешь?
– С такой, что ты себя ведешь не по-мужски.
– А ты у нас нынче спец по поведению?
– Тебе слова сказать нельзя?
– Нельзя.
– Это почему?
Дима сверкает глазами, все его негодование и злость переключаются на Алену.
– Потому что мы сейчас не в профкомитете вашем сраном, а я не желторотый уебан с зачеткой, прибереги свои нравоучения для них.
Воцаряется тягостная тишина. Алена смотрит на Диму какое-то время, затем спрашивает:
– А чем ты лучше?
– Дело не во мне, а в тебе. Делать мне замечания тебе не по чину, не кажется?
– Почему?
Дима багровеет. Я начинаю гадать, вмешается кто-нибудь из старых знакомых или нет.
– Потому что я умнее тебя. И это не бог весть какая задача, кстати. Быть умнее тебя, я имею в виду.
– Неужели?
– А ты сомневаешься?
– Сомневаюсь.
– Зря. Это очевидно.
– Неужели?
– Не для тебя, конечно. И это нормально. Просто прими как факт.
– Не буду я ничего принимать.
– Да я и не надеялся. Баранья уверенность в собственной неотразимости и уме. А между тем, ты ведь не так уж уверена в себе, а?
Алена молча смотрит на него.
– Я видел твою страницу в ВК. «О себе»: «куча нерастраченной нежности» что-то там, пятьдесят книг, сотня фильмов, полсотни цитат, миллион фотографий с претензией на загадочность, я вся такая пылкая, чуткая и одинокая, такая интересная и умная, не проходите мимо! Только почему-то проходят. Может, цвет волос не тот?
– добавляет Дима с деланным участием и выжидательно смотрит на нее, с наслаждением фиксируя реакцию, впитывая растущие негодование и гнев, с интересом ожидая что же она сделает. Начнет защищаться? Контр-выпад в таких ситуациях обычно выходит неубедительным, жалким, парировать его не составит никакого труда. Или покраснеет и начнет заикаться? Это еще лучше.
Глаза Алены увлажнились. Я отчетливо ощущаю, как рушатся столь бережно и медленно взращенные вера в себя и чувство собственного достоинства пухлой девочки. Я думаю о том, как собирались они, кирпичик за кирпичиком, лелеемые со всех сторон, оберегаемые верой в будущее и неизбежное человеческое счастье, оберегаемые до сегодняшнего рокового просчета. Фундамент был выбит безнадежно, со злобной легкостью человека, абсолютно уверенного в своем превосходстве.
Мне стало ее жаль. Беседа сошла на нет и остаток вечера прошел тихо, спокойно и скучно. Уже идя по коридору к дверям, Дима обернулся.