Чтение онлайн

Через три дня появился передовой отряд войска Русе Болтона, пробравшийся через развалины, мимо строя вселявших ужас часовых — четыре сотни всадников Фреев в синем и сером, наконечники их копий вспыхивали всякий раз, когда солнце появлялось из-за туч. Отряд возглавляли двое сыновей старого лорда Уолдера. Один — дюжий детина, с выдающейся вперед челюстью и огромными мускулистыми руками. Второй — лысый, с алчными близко посаженными глазами, острым носом и редкой темной бородкой, плохо скрывающей безвольный маленький подбородок. Хостин и Эйенис. Он знавал их тогда, когда еще не знал своего имени. Остин, словно настоящий бык: медленно соображающий, но неистовый, если его разозлить, и с репутацией самого свирепого воина из всего потомства лорда Уолдера.

Эйенис был старше, злее и умнее, командир, а не боец. Оба — видавшие виды вояки.

По пятам за авангардом следовали северяне, их изорванные флаги трепетали на ветру. Они проходили мимо, а Вонючка разглядывал их. Большинство были пешими, и их было невероятно мало. Он вспоминал огромное войско, которое шло на юг с Молодым Волком под стягами Винтерфелла с изображенным на них лютоволком. Двадцать тысяч мечей и копий, или около того, встало под знамена Робба, но лишь двое из десяти возвращались назад, и то, в основном, люди Дредфорта.

В самой середине колонны, где было больше всего народа, ехал мужчина в броне из темно-серых пластин поверх кроваво-красного стеганого кожаного дублета. Его плечи украшали рондели в форме человеческих голов, раскрывших рты в беззвучной агонии. Розовый шерстяной плащ с вышивкой в виде капель крови ниспадал с его плеч. Длинный плюмаж красного шелка струился с закрытого шлема. Ни одному болотному жителю не уложить Русе Болтона отравленной стрелой, подумал Вонючка. Позади рыцаря скрипела закрытая повозка, охраняемая арбалетчиками, ее тянули шесть тяжеловозов. Шторы из плотного синего бархата скрывали пассажиров от любопытных глаз.

Дальше следовал обоз — громыхающие фургоны, груженные провиантом и награбленной добычей; телеги, полные раненых и калек. А позади — снова Фреи. Не меньше тысячи, а может, и больше: стрелки, копейщики, крестьяне, вооруженные косами и заостренными кольями, вольные всадники, конные лучники, и сотня рыцарей для усиления колонны.

В ошейнике и цепях, снова в лохмотьях, Вонючка с другими собаками следовал за конем лорда Рамси, выехавшего навстречу отцу. Однако когда всадник в темных доспехах снял шлем, Вонючка не узнал этого человека. Улыбка застыла на лице Рамси, его перекосило от ярости:

— Что это такое? Какая-то насмешка?

— Всего лишь предосторожность, — прошептал Русе Болтон, показавшись из-за штор закрытой повозки.

Сходство между лордом Дредфорта и его незаконнорожденным сыном почти не угадывалось. Чисто выбритый, ровная кожа, обычные черты, не красавец, но и невзрачным не назвать. Хотя Русе случалось участвовать в битвах, заметных шрамов они не оставили. Ему было далеко за сорок, но лицо сохранило гладкость, едва ли на нем нашлась бы даже пара морщин, свидетельствующих о возрасте его обладателя. Очень тонкие губы, казалось, совсем исчезали, если он сжимал их. Что-то в его облике наводило на мысли о вечности и неподвижности: на лице Русе Болтона гнев и веселье выглядели одинаково. Единственное, что говорило о его родстве с Рамси — глаза. У него глаза изо льда. Вонючка задался вопросом, а плакал ли Русе Болтон хоть когда-нибудь? И если да, замерзают ли слезы у него на щеках?

Давным-давно мальчишка по имени Теон Грейджой забавлялся, высмеивая Болтона на совете у Робба Старка, передразнивая его тихую речь и отпуская шуточки по поводу его пиявок. Наверное, он был безумен. С такими людьми не шутят. Одного взгляда на Болтона хватало, чтобы понять, что в его мизинце больше жестокости, чем во всех Фреях вместе взятых.

— Отец, — лорд Рамси преклонил колено перед родителем.

Мгновение лорд Русе изучающе смотрел на него.

— Можешь подняться, — он повернулся, чтобы помочь двум молодым женщинам выйти из повозки.

Первая дама была низенькой и очень полной, с круглым красным лицом и тремя подрагивающими подбородками под капюшоном ее собольей мантии.

— Моя новая жена, — сказал Русе Болтон, — Леди Уолда, познакомьтесь с моим внебрачным сыном. Поцелуй руку мачехе, Рамси.

Тот послушался.

— И — я уверен, что ты помнишь

ее — леди Арья. Твоя невеста.

Стройная девушка, выше ростом, чем он ее помнил, впрочем, ничего удивительного. В этом возрасте девочки растут очень быстро. На ней серое шерстяное платье, отороченное белым атласом, поверх него — горностаевый плащ, застегнутый серебряной пряжкой в форме волчьей головы. Темные волосы спускались до лопаток. А ее глаза…

Это не дочь лорда Эддарда.

У Арьи были отцовские глаза, серые глаза Старков. В ее возрасте могут отрасти волосы, прибавиться рост, появиться грудь, но цвет глаз не может поменяться. Это маленькая подружка Сансы, дочь управляющего. Дженни, вот как ее зовут. Джейн Пуль.

— Лорд Рамси, — девушка склонилась почти до земли. Снова не то. Настоящая Арья Старк плюнула бы ему в лицо. — Я молюсь о том, чтобы стать вам доброй женой и родить вам здоровых наследников.

— Так и будет, — пообещал Рамси, — совсем скоро.

Свеча погасла, став лужицей воска, но утренний свет уже просачивался сквозь ставни окна. Джон снова заснул за работой. Его стол был завален высокими стопками книг. Он принес их сам, потратив полночи на поиски в пыльных хранилищах при свете фонаря. Сэм оказался прав — книги остро нуждались в сортировке, описании и приведении в порядок, но это была задача не для стюардов, которые не умели ни читать, ни писать. Придется ждать, когда вернется Сэм.

Если он вернется. Джон опасался за Сэма и мейстера Эйемона. Коттер Пайк из Восточного дозора сообщал, что с борта "Штормовой Вороны" у побережья Скагоса видели обломки корабля. Был ли этот корабль "Черным Дроздом", судном наемников Станниса Баратеона или каким-нибудь проходящим мимо торговым судном, экипаж "Штормовой Вороны" разглядеть не смог. Я хотел отправить Джилли с младенцем в безопасное место. Неужели вместо этого я отправил их в могилу?

Вчерашний ужин, почти нетронутый, застыл возле его локтя. Скорбный Эдд от души наполнил тарелку чуть ли не до краев, чтобы печально известное блюдо Трехпалого Хобба — рагу из трех видов мяса — размягчило черствый хлеб. Ночные Братья шутили, что три вида мяса — это баранина, баранина и баранина, но морковь, лук и репа были ближе к реальности. Пленка застывшего жира блестела на оставшемся рагу.

После того как Станнис освободил покои Старого Медведя в Королевской башне, Боуэн Марш не раз убеждал Джона перебраться туда, но он отказывался. Переезд в королевские покои очень легко можно было истолковать как знак того, что на возвращение короля больше не рассчитывают.

Странная апатия охватила Черный Замок после отъезда Станниса на юг, словно и вольный народ, и черные братья затаили дыхание в ожидании того, что произойдет дальше. Дворы и обеденный зал большую часть времени пустовали, от башни лорда-командующего остались одни стены, бывший общий зал превратился в груду почерневших деревянных балок, а башня Хардина выглядела так, словно ее мог обрушить любой порыв ветра. Единственным признаком жизни был едва слышный звон мечей, доносившийся со двора перед оружейной. Железный Эммет прикрикнул на Хоп-Робина, чтобы тот держал щит повыше. Нам всем надо бы держать щиты повыше.

Джон умылся, оделся и вышел из оружейной, ненадолго задержавшись во дворе, чтобы подбодрить парой слов Хоп-Робина и других подопечных Эммета. Как обычно, он отказался от сопровождающих, предложенных Таем. С ним будет достаточно людей; если дойдет до крови, еще двое дела не решат. Тем не менее, при нем был Длинный Коготь, а по пятам следовал Призрак.

Когда он подошел к конюшне, Скорбный Эдд уже ждал его, держа под уздцы оседланную лошадь лорда-командующего. Подводы собирали под неусыпным контролем Боуэна Марша. Лорд-стюард продвигался вдоль колонны верхом, мелкой рысцой, суетясь и отдавая указания, его щеки раскраснелись от мороза. При виде Джона они покраснели еще больше: