Танец с драконами
Шрифт:
— Кислая.
— Милорд предпочитает что-то послаще?
— Сладость приедается. Кислые фрукты и колкие женщины добавляют жизни остроты, — Ксаро откусил еще кусочек, прожевал, проглотил. — Дейенерис, милая королева, я не могу выразить, какое удовольствие для меня еще раз насладиться твоим обществом. Дитя, покинувшее Кварт, потерянное и прекрасное. Я боялся, что она плывет к своей погибели, и вот нахожу ее здесь на престоле, владычицей древнего города, окруженной могучим войском, которое она создала из снов.
Нет, подумала она, из крови и огня.
— Я
Я не доверяю тебе, но ты мне нужен. Мне нужны твои Тринадцать, мне нужны твои корабли, мне нужна твоя торговля.
Столетиями Миэрин и его города-братья Юнкай и Астапор были опорами работорговли. Здесь дотракийские кхалы и пираты с островов Василиска продавали своих пленников, а остальные приезжали со всего света, чтобы их купить. Без рабов Миэрин мало что мог предложить торговцам. Гискарские холмы богаты медью, но этот металл уже не столь ценен, как во времена, когда бронза правила миром. Кедры, что некогда росли по всему побережью, пали под топорами Старой Империи или уничтожены драконьим огнем в войнах Гиса с Валирией. Когда деревьев не стало, почва испеклась под жарким солнцем, а ветер унес ее в плотных красных облаках.
— Эти бедствия превратили наших людей в работорговцев, — сказала ей Галазза Галар в Храме Граций.
А я — бедствие, которое превратит этих работорговцев обратно в людей, поклялась себе Дени.
— Мне пришлось приехать, — произнес Ксаро безразличным голосом. — Даже в далеком Кварте страшные истории достигли моих ушей. Я рыдал, слушая их. Говорили, что твои враги пообещали богатство, и славу, и сотню девственных рабынь любому, кто тебя убьет.
— Сыны Гарпии. — Откуда он это знает? — Они царапают на стенах в ночи и режут глотки честным вольноотпущенникам, пока те спят. С восходом солнца они прячутся как тараканы. Они боятся моих Медных Бестий.
Скахаз мо Кандак дал ей новую стражу, о которой она просила, состоящую наполовину из вольноотпущенников, наполовину из бритоголовых миэринцев. Они обходили улицы днем и ночью, в темных капюшонах и медных масках. Сыны Гарпии обещали ужасную смерть каждому изменнику, который осмелится служить драконьей королеве, а также друзьям и родичам. Поэтому люди Бритоголового во время патрулирования прятали лица под масками шакалов, сов и других зверей.
— Мне бы стоило бояться Сынов, встреть они меня одну на улице. И только ночью, и если я буду голая и безоружная. Они трусливые создания.
— Нож труса может убить королеву так же легко, как нож героя. Я спал бы крепче, если бы знал, что услада моего сердца держит своих свирепых дотракийцев подле себя. В Кварте с тобой было три кровных всадника, которые никогда тебя не оставляли. Куда они пропали?
— Агго, Чхого и Ракхаро все еще служат мне. — Он играет со мной. Дени умела не хуже. — Я всего лишь юная девушка и мало знаю о таких вещах. Но люди старше и мудрее меня сказали: чтобы удержать Миэрин, я должна контролировать его окрестности, все земли к западу от Лхазара и к югу до Юнкайских холмов.
— Твои окрестности мне не дороги. Дорога ты. Случись с тобой любое несчастье, и этот мир потеряет смысл своего существования.
— Хорошо,
что милорд так беспокоится обо мне, но я неплохо защищена, — Дени указала вперед, где стоял Барристан Селми, держа руку на рукояти меча. — Его называют Барристаном Смелым. Он дважды спасал меня от убийц.Ксаро бросил беглый взгляд на Селми.
— Барристан Старый, ты сказала? Твой медвежий рыцарь был моложе и предан тебе.
— Я не желаю говорить о Джорахе Мормонте.
— Разумеется. Он был грубым и волосатым, — принц торговцев склонился над столом. — Поговорим лучше о любви, о мечтах, и желании, и о Дейенерис, прекраснейшей в мире женщине. Я пьянею, глядя на тебя.
Напыщенные квартийские любезности ее не удивили.
— Если вы пьяны, вините вино.
— Никакое вино и наполовину так не опьяняет, как твоя красота. Мой дом кажется пустым как могила с тех пор как Дейенерис уехала, и все удовольствия Королевы Городов стали пеплом у меня рту. Почему ты покинула меня?
Меня выгнал из твоего города страх за свою жизнь.
— Пришло время. Кварт хотел, чтобы я уехала.
— Кто? Чистокровные? У них вода в венах. Гильдия пряностей? У них творог между ушей. А всех Бессмертных настигла смерть. Тебе надо было взять меня в мужья. Я почти уверен, что просил твоей руки. Даже умолял.
— Всего лишь полсотни раз, — поддразнила Дени. — Вы слишком легко сдались, милорд. Ведь я должна выйти замуж, все так думают.
— У кхалиси должен быть кхал, — сказала Ирри, снова наполняя кубок королевы, — это известно.
— Следует ли мне просить снова? — удивился Ксаро, — Нет, я знаю эту улыбку. Это жестокая королева, которая играет с сердцами мужчин. Простые купцы как я — не более чем камни под твоими драгоценными сандалиями.
Одинокая слеза медленно скатилась по его бледной щеке.
Дени знала его слишком хорошо, чтобы поколебаться. Квартийцы могли плакать когда угодно.
— О, прекратите, — она взяла вишню из чаши на столе и бросила ему в нос, — может, я и юная девушка, но не так глупа, чтобы выйти за мужчину, который находит блюдо фруктов соблазнительнее моей груди. Я видела, на каких танцоров вы смотрели.
Ксаро утер слезу.
— Думаю, на тех же, за которыми наблюдала Ее Величество. Видишь, мы похожи. Если не возьмешь меня в мужья, я согласен быть твоим рабом.
— Мне не нужен раб. Вы свободны.
Его драгоценный нос являл собой заманчивую мишень. На этот раз Дени бросила в него абрикосом.
Ксаро поймал его на лету и надкусил.
— Откуда взялось это безумие? Должен ли я считать себя счастливчиком оттого, что ты не освободила моих рабов, когда была моей гостьей в Кварте?
Я была нищей королевой, а ты был Ксаро из Тринадцати, подумала Дени, и тебе были нужны мои драконы.
— Похоже, с вашими рабами хорошо обращаются, и они довольны. Только в Астапоре у меня открылись глаза. Вы знаете, как создают и обучают Безупречных?
— Не сомневаюсь, что жестоко. Когда кузнец кует меч, он опускает лезвие в огонь, бьет по нему молотом, а затем погружает в ледяную воду, чтобы закалить сталь. Если хочешь насладиться сладким вкусом плода, нужно поливать дерево.