Чтение онлайн

— С радостью. По одному или со всеми сразу — мне плевать.

— Довольно, — проревел лорд Рамси, размахивая своим окровавленным копьем. — Еще одна угроза, и я сам вас всех выпотрошу. Вы слышали, что сказал мой лорд-отец! Приберегите свой гнев для самозванца Станниса!

Русе Болтон одобряюще кивнул:

— Верно. У вас еще будет время для стычек друг с другом после того, как мы покончим со Станнисом, — он повернул голову, его бледные, холодные глаза шарили по залу, пока не остановились на барде Абеле рядом с Теоном. — Певец, — позвал он, — спой нам что-нибудь успокаивающее.

Абель поклонился:

— Как пожелает ваша милость.

С

лютней в руке он не спеша направился к помосту, ловко перепрыгнув через пару трупов, и уселся, скрестив ноги, на главном столе. Как только он начал играть — грустную, мелодичную песню, которую Теон Грейджой не узнавал — сир Хостин, сир Эйенис и их люди направились к выходу, ведя за собой лошадей.

Рябина схватила Теона за руку:

— Ванна. Прямо сейчас.

Он вырвал руку:

— Днем? Нас заметят.

— Снег укроет нас. Ты оглох? Болтон отправляет свои отряды. Мы должны попасть к королю Станнису раньше, чем это сделают они.

— Но… Абель…

— Абель может сам о себе позаботиться, — шепнула Белка.

Это безумие. Безнадежное, глупое, обреченное. Теон допил остатки эля и неохотно встал:

— Найди своих сестер. Нужна уйма воды, чтобы наполнить ванну для миледи.

Белка ускользнула, бесшумно, как всегда. Рябина вышла за Теоном из зала. С тех пор, как она и сестры нашли его в богороще, одна из них постоянно следовала за Теоном, не спуская с него глаз. Они не доверяли ему. Да и с чего бы? Я был Вонючкой прежде и могу снова им стать. Вонючка, Вонючка, доносчик-трясучка.

Снаружи все еще падал снег. Слепленные оруженосцами снеговики превратились в чудовищных великанов, ростом с десяток футов и отвратительно бесформенных. Теон с Рябиной шли в богорощу между выросших по обеим сторонам белых стен; дорожки, соединяющие друг с другом замок, башню и чертог, превратились в ледяной лабиринт, который приходилось все время расчищать. В этой путанице из замерзших проходов было легко заблудиться, но Теон Грейджой знал каждый изгиб и поворот.

Даже богороща становилась белой. На пруду под сердце-древом образовалась корка льда, а у вырезанного на бледном стволе лика выросли усы из маленьких сосулек. В этот час они не могли надеяться остаться со старыми богами наедине. Рябина потянула Теона подальше от северян, молившихся перед деревом, в укромное место около казарменной стены неподалеку от пруда с теплой грязью, вонявшей тухлыми яйцами. Даже эта грязь начала покрываться льдом по краям, заметил Теон.

— Зима близко…

Рябина бросила на него суровый взгляд:

— Ты не имеешь права произносить девиз лорда Эддарда. Не ты. И никогда. После того, что ты сделал…

— Вы тоже убили мальчишку.

— Не мы! Я же тебе сказала.

— Слова — это ветер. — Они не лучше меня. Мы одинаковые. — Вы убили других, почему бы и не его? Желтый Дик…

— …вонял так же, как и ты. Не человек, а свинья.

— А Уолдер Малый — поросенок. Его убийство заставило Фреев и Мандерли ополчиться друг против друга, это было ловко, вы…

— Не мы, — Рябина схватила его за горло и прижала к стене казармы. Их лица почти соприкоснулись. — Скажешь такое снова, и я вырву твой лживый язык, братоубийца.

Он улыбнулся, показав сломанные зубы:

— Не вырвешь. Тебе нужен мой язык, чтобы миновать стражу. Тебе нужна моя ложь.

Рябина плюнула ему в лицо. Потом отпустила его и вытерла руки в перчатках о бедра, как будто одно прикосновение к нему могло ее испачкать.

Теон понимал, что лучше ее не злить. По-своему эта женщина

была не менее опасна, чем Скорняк или Деймон А-ну-ка-потанцуй. Но он замерз и устал, в голове шумело, и он уже несколько дней не спал.

— Я совершил ужасные вещи… стал предателем и перевертышем, обрек на смерть доверившихся мне людей… но я не братоубийца.

— Мальчики Старка не были тебе братьями, ага. Мы знаем.

Что ж, это правда, но Теон имел в виду другое. Мы не родня по крови, и все же я никогда не причинял им зла. Мы убили всего лишь сыновей мельника. Теону не хотелось думать об их матери. Он знал жену мельника много лет, даже спал с ней. Большие тяжелые груди с широкими темными сосками, сладкие губы, веселый смех. Радости, которых мне больше не вкусить.

Но какой смысл говорить об этом Рябине? Она никогда не поверит ему, впрочем, как и он ей.

— На моих руках кровь, но не кровь братьев, — сказал он устало. — И я понес свое наказание.

— Этого мало, — ответила Рябина и отвернулась.

Глупая женщина. Он, может, сломлен и разбит, но все еще носит кинжал. Было бы несложно незаметно достать его и вонзить ей между лопаток. Пусть у него выбиты зубы и изувечено тело, но такое ему еще под силу. В своем роде даже добрый поступок — быстрая и чистая смерть по сравнению с тем, что ждет ее с сестрами, если Рамси их схватит.

Вонючка мог так поступить. И поступил бы в надежде угодить лорду Рамси. Эти шлюхи хотели похитить невесту Рамси, и Вонючка не мог такого позволить. Но древние боги узнали его и назвали Теоном. Железнорожденный, я был железнорожденным, сыном Бейлона Грейджоя и законным наследником Пайка. Обрубки пальцев болели и подергивались, но он оставил кинжал в ножнах.

Вернулась Белка и привела за собой остальных четырех: худощавую седую Мирту, Иву Ведьмин Глаз с длинной черной косой, Френию с необъятной талией и огромными грудями, Ягодку с ее ножом. Поверх грубых тускло-серых платьев служанок они надели коричневые шерстяные плащи, подбитые белым кроличьим мехом. Никаких мечей, заметил Теон. Никаких топоров или молотов, никакого оружия кроме ножей. Ягодка застегнула плащ серебряной пряжкой, а Френия подпоясалась пеньковой веревкой, обмотавшись ею от бедер и до груди. Так она выглядела еще грузнее, чем была на самом деле.

Мирта принесла для Рябины платье служанки.

— Все дворы заполнены этими идиотами, — предупредила она. — Они собираются выезжать.

— Коленопреклоненные, — сказала Ива, презрительно фыркнув. — Что их драгоценный лорд прикажет, то и делают.

— Они умрут, — радостно прощебетала Ягодка.

— Как и мы, — произнес Теон. — Даже если у нас получится пройти мимо стражников, как вы думаете вызволить леди Арью?

Ягодка улыбнулась:

— Шесть женщин войдет, шесть женщин выйдет. Кто смотрит на служанок? Мы нарядим девочку Старков в одежду Белки.

Теон взглянул на Белку. Они сложены почти одинаково. Может сработать.

— А как выйдет Белка?

Белка ответила сама:

— Через окно, прямо в богорощу. Мне было двенадцать, когда брат впервые взял меня в набег на вашу сторону Стены. Там я и получила свое прозвище. Брат сказал, что я была похожа на белку, прыгающую по деревьям. С тех пор я перебиралась через Стену и обратно шесть раз. Так что спуститься с каменной башни я уж как-нибудь сумею.

— Доволен, перевертыш? — спросила Рябина. — Тогда приступим.